— Генка должен быть шпионом, — твердо сказал Витя. — Он кучерявый.
Добавить в моё избранное
70 мин, 6 сек 10499
От кухни шел вбок коридор, и потом была каменная лестница, ведущая вниз; пройдя по нему, девочки и «Ленка» пришли, наконец, к небольшой каморке. У нее были и стены, и потолок, потому освещения не хватало, и Генка не мог толком увидеть, что там дальше. Нина остановилась, все остальные тоже. Что-то зашуршало, потом раздался характерный звук — чиркнула спичка. Нин-зя зажгла несколько свечей, что были укреплены на торчащих из стены кирпичах, и каморка озарилась теплым, дрожащим светом.
Внизу впереди Генка увидел створки то ли двери, то ли крышки, и понял, что там вход в подвал. Или погреб.
Нина повернулась к остальным.
— Я и Соня пойдем, остальные ждут тут.
— Может, я просто отдам их тебе… — жалобно протянула Соня, но Нинка коротко и категорично ответила:
— Нет.
Соня покрепче перехватила свою кастрюлечку. Нина взялась за кольцо правой дверцы в погреб, со скрипом потянула на себя и откинула вбок.
«Она, наверно, ужасно тяжелая», — подумал Генка. Нина кивнула Соне и та пошла вперед, спускаясь еще ниже по металлическим, судя по стуку подошв ее сандалий, ступенькам. Дорогу ей освещала Нина — она взяла одну из свечей со стены. Желтый свет прыгнул в подвал, мазнул стенки пару раз и пропал, а вот звук шагов девчонок было слышно еще долго. Наверное, лестница длинная…
Гена посмотрел на Аню и Лизу, которые остались с ним, наверху, пытаясь понять по их лицам, что ему делать и чувствовать. Несмотря на его самообладание, ему очень хотелось вскочить и убежать, хотя ничего страшного вроде бы кругом и не происходило — подумаешь, заброшенный дом.
Однако с Геной происходило то, с чем он раньше ни разу не сталкивался. Он не мог отделаться от ощущения, будто в тот момент, когда он ступил на территорию дома, весь остальной мир исчез. И чем больше Гена пытался понять это странное чувство, тем больше он проваливался в него, как в болото.
Он ощущал, что существовал только этот дом. За его стенами — пустота, небытие. Все, что там осталось — поблекло, как полузабытый сон. Генка с трудом мог припомнить подробности вчерашнего разговора с Витькой, а воспоминания о старой школе и вовсе казались смазанными картинками, половина из которых вообще была кем-то наверняка выдумана. Гена подумал о родителях — они представились ему не как живые, реальные люди, а как чьи-то старые фотографии в альбоме, будто кто-то показывает на них высохшим узловатым пальцем и рассказывает Генке — «Вот мама Гены, Алефтина… Вот его папа, Александр… они жили на Межевой, в двадцать пятом доме, много лет назад»…
— Ой, мышь!
Если бы Лиза не вскрикнула, Гена бы потерял всякое чувство реальности… вернее, оказался бы в какой-то другой, утонул в чем-то зыбком, но громкий, резкий голос вернул его обратно. И — странное дело, теперь уже его ощущения казались ему надуманными и полузабытыми. Только что он чувствовал, как погружается в вязкое забытье, и вот секунду спустя он уже кричит «Ой, ой, где?» вместе с двумя девчонками, для конспирации, конечно.
«Придут же глупости в голову», — подумал Генка, а вслух сказал:
— Наверное, убежала. Или тебе показалось.
— Убежала… точно была, я видела.
Аня наморщила нос:
— Фу-у-у. Не люблю мышей. И крыс. Правильно Соня их взяла.
— Зачем? — Удивился Гена. — Куда взяла?
— Вниз, — Аня кивнула на открытую пасть погреба. — К Фрицу.
— Кому-кому? — Еще больше запутался Гена.
— Ну, Фрицу. Нинка, правда, зовет его индейским именем каким-то, но мне кажется, что он больше похож на фрица. На немца. У него на голове… или где там, шлем такой железный… м-м-м…
— Каска? — предположил Генка.
— Точно! Каска. Как у рабочих, что работают на стройке, только железная.
— А что он там делает? — Вконец запутавшись, Генка посмотрел на Лизу, может она поможет. Но та молчала, лицо ее нервно подергивалась и взглядом она искала на земле мышь. Генка повернулся к Ане. Ему показалось, он понял. — В смысле, там что… С войны остался труп немца?
— Наверное, не знаю. С какой войны? Великой отечественной? Или которая раньше была?
Генка подавил желание расспросить девочку о форме каски, знаках отличия и прочем — это выдало бы его, девчонки в таком не разбираются.
— Ну-у-у… вообще немцы наш город оккупировали только в Отечественную, поэтому немцу с Первой мировой тут нечего делать. И как он сюда попал?
— Не знаю, может на парашюте спрыгнул. Попал в подвал и застрял там. Чего ты прицепилась? Какая разница? — голос Ани звучал резко и раздраженно, но Генка сразу понял, что она попросту боится говорить о том, что в погребе.
Тогда он повернулся к Лизе.
— Лиз… Там правда Фри… то есть скелет немца?
— Не скелет, — чуть напряженным голосом ответила Лиза, не отрывая взгляда от пола.
— Кости?
— Не-а. — Коротко ответила Лиза. Генка замолчал.
Внизу впереди Генка увидел створки то ли двери, то ли крышки, и понял, что там вход в подвал. Или погреб.
Нина повернулась к остальным.
— Я и Соня пойдем, остальные ждут тут.
— Может, я просто отдам их тебе… — жалобно протянула Соня, но Нинка коротко и категорично ответила:
— Нет.
Соня покрепче перехватила свою кастрюлечку. Нина взялась за кольцо правой дверцы в погреб, со скрипом потянула на себя и откинула вбок.
«Она, наверно, ужасно тяжелая», — подумал Генка. Нина кивнула Соне и та пошла вперед, спускаясь еще ниже по металлическим, судя по стуку подошв ее сандалий, ступенькам. Дорогу ей освещала Нина — она взяла одну из свечей со стены. Желтый свет прыгнул в подвал, мазнул стенки пару раз и пропал, а вот звук шагов девчонок было слышно еще долго. Наверное, лестница длинная…
Гена посмотрел на Аню и Лизу, которые остались с ним, наверху, пытаясь понять по их лицам, что ему делать и чувствовать. Несмотря на его самообладание, ему очень хотелось вскочить и убежать, хотя ничего страшного вроде бы кругом и не происходило — подумаешь, заброшенный дом.
Однако с Геной происходило то, с чем он раньше ни разу не сталкивался. Он не мог отделаться от ощущения, будто в тот момент, когда он ступил на территорию дома, весь остальной мир исчез. И чем больше Гена пытался понять это странное чувство, тем больше он проваливался в него, как в болото.
Он ощущал, что существовал только этот дом. За его стенами — пустота, небытие. Все, что там осталось — поблекло, как полузабытый сон. Генка с трудом мог припомнить подробности вчерашнего разговора с Витькой, а воспоминания о старой школе и вовсе казались смазанными картинками, половина из которых вообще была кем-то наверняка выдумана. Гена подумал о родителях — они представились ему не как живые, реальные люди, а как чьи-то старые фотографии в альбоме, будто кто-то показывает на них высохшим узловатым пальцем и рассказывает Генке — «Вот мама Гены, Алефтина… Вот его папа, Александр… они жили на Межевой, в двадцать пятом доме, много лет назад»…
— Ой, мышь!
Если бы Лиза не вскрикнула, Гена бы потерял всякое чувство реальности… вернее, оказался бы в какой-то другой, утонул в чем-то зыбком, но громкий, резкий голос вернул его обратно. И — странное дело, теперь уже его ощущения казались ему надуманными и полузабытыми. Только что он чувствовал, как погружается в вязкое забытье, и вот секунду спустя он уже кричит «Ой, ой, где?» вместе с двумя девчонками, для конспирации, конечно.
«Придут же глупости в голову», — подумал Генка, а вслух сказал:
— Наверное, убежала. Или тебе показалось.
— Убежала… точно была, я видела.
Аня наморщила нос:
— Фу-у-у. Не люблю мышей. И крыс. Правильно Соня их взяла.
— Зачем? — Удивился Гена. — Куда взяла?
— Вниз, — Аня кивнула на открытую пасть погреба. — К Фрицу.
— Кому-кому? — Еще больше запутался Гена.
— Ну, Фрицу. Нинка, правда, зовет его индейским именем каким-то, но мне кажется, что он больше похож на фрица. На немца. У него на голове… или где там, шлем такой железный… м-м-м…
— Каска? — предположил Генка.
— Точно! Каска. Как у рабочих, что работают на стройке, только железная.
— А что он там делает? — Вконец запутавшись, Генка посмотрел на Лизу, может она поможет. Но та молчала, лицо ее нервно подергивалась и взглядом она искала на земле мышь. Генка повернулся к Ане. Ему показалось, он понял. — В смысле, там что… С войны остался труп немца?
— Наверное, не знаю. С какой войны? Великой отечественной? Или которая раньше была?
Генка подавил желание расспросить девочку о форме каски, знаках отличия и прочем — это выдало бы его, девчонки в таком не разбираются.
— Ну-у-у… вообще немцы наш город оккупировали только в Отечественную, поэтому немцу с Первой мировой тут нечего делать. И как он сюда попал?
— Не знаю, может на парашюте спрыгнул. Попал в подвал и застрял там. Чего ты прицепилась? Какая разница? — голос Ани звучал резко и раздраженно, но Генка сразу понял, что она попросту боится говорить о том, что в погребе.
Тогда он повернулся к Лизе.
— Лиз… Там правда Фри… то есть скелет немца?
— Не скелет, — чуть напряженным голосом ответила Лиза, не отрывая взгляда от пола.
— Кости?
— Не-а. — Коротко ответила Лиза. Генка замолчал.
Страница 7 из 20
