— А мне обязательно? — прошептал Степа, вытирая засаленным платком крупные капли пота со лба.
Добавить в моё избранное
51 мин, 12 сек 2985
Смотри ка, а я много знаю про слова. Может мне тоже стоило стать писакой? Не, одного на семью вполне достаточно. Тем более, меня не совсем устраивает судьба предыдущего…
Так, монотонно бубня себе под нос, Пивоваров младший вел автомобиль, совсем не замечая, как мимо, вместе с деревьями, листьями и опорами дорожного ограждения, проносилось время. Прийти в себя и снова начать трезво мыслить его заставила спина, а вернее, мышцы этой самой спины, которые резко запротестовали против такого длительного и почти неподвижного сидения.
Прокашлявшись и часто заморгав, Степа почувствовал себя только что проснувшимся от долгого и тяжелого сна. Вдруг он понял, что, сам того не заметив, без остановки проговорил несколько часов. Снова припарковав автомобиль у обочины, он озадаченно посмотрел на часы. Циферблат на приборной панели показывал почти девять вечера и даже учитывая поездку по бесконечному тоннелю, в эту цифру Степа совсем не верил. Одно дело — показания приборчика, который мог просто на просто сломаться, и совсем другое — собственные глаза, которые отчетливо видели через сетку листьев солнце, висящее в зените. Решающим в этом деле оказался датчик топлива, стрелка на шкале которого находилась в опасной близости к нолю.
— А вот это уже хреново, — прохрипел Пивоваров и облизал языком сухие губы.
С таким количеством бензина, даже при выключенном кондиционере, «Шевроле» могла протянуть еще километров пятьдесят — семьдесят, не больше. Но эта пугающая мысль была не единственной. Степу волновало другое. Снова применив свои не самые выдающиеся навыки счета в уме, он прикинул, что проехал по тоннелю уже около пятисот километров. Такие числа не укладывались у него в голове.
Выйдя из автомобиля и хорошенько размявшись, он снова достал телефон. Значок батарейки отчаянно мигал красным, а сети по-прежнему не было.
Тяжело вздохнув, Пивоваров младший сел прямо посреди дороги на горячий асфальт и уткнулся лицом в колени. Сейчас бы он не отказался от нравоучений матери, лишь бы она смогла до него дозвониться. Он бы немного потерпел, пока она выскажет ему все, что накопилось в ее желчной железе, которую она отрастила специально для таких дел, а потом… А что потом? Попросил бы помощи? И как, спрашивается, он бы это сделал? Где прикажете его искать? На пятисотом километре живого тоннеля? Двигайтесь прямо, никуда не сворачивая и через восемь часов, возможно, упретесь в мой, слегка подсушенный труп. Да и по правде говоря, он очень сильно сомневался, что его вообще можно найти. Скорее всего именно так и заканчивали свои последние дни все те, кто пропадал в этом хреновом тоннеле, бесконечно блуждая по дороге, идущей из ниоткуда в никуда. Одно радовало Степу, никакой мары тут не наблюдалось.
— Женщина, я еще раз вам повторяю, два патруля проехали по району и ничего подозрительного не увидели, — в голосе диспетчера полиции явно читалось раздражение.
— Это я вам еще раз повторяю, мой сын просто так планы не меняет и телефон просто так не отключает. С ним точно что-то случилось, а вы, лентяи, не хотите работать.
— Вот хамить только не надо.
— А с вами по-другому нельзя. На вас вообще в суд подать надо.
— Это ваше право. Советую завтра же этим и заняться, а заодно и заявление о пропаже напишете.
На этом терпение диспетчера лопнуло, в трубке раздался щелчок, а затем короткие гудки.
Маленькие цилиндры с выдавленными на них цифрами, под пухлыми пальцами Пивоварова выстроились в нужную комбинацию, но замок не открылся.
Снова ничего.
— Мог бы и подсказку оставить, — раздосадовано буркнул Степа себе под нос, буравя тяжелым взглядом металлическую коробку. В первую очередь он, естественно, испробовал их с Сашей дни рождения, потом матери, даже каким-то чудом умудрился вспомнить год, в который появилась на свет Марина, хоть и не был на сто процентов уверен в правильности, но ни один из вариантов не открывал замок. Тогда он начал просто перебирать комбинации, в надежде на то, что нужная окажется в начале бесконечно длинного списка. Он знал, что надолго его терпения не хватит, как это бывало всегда, но продолжать путь сейчас совсем не хотелось, а больше заняться в тоннеле было категорически нечем.
Спустя примерно пол часа ленивого перебирания, Степа, так и не добившись результата, отбросил коробку на заднее сиденье и открыл ноутбук. Возможно в нем он сможет найти заветный код, хоть зная Сашу эта мысль казалась слишком обнадеживающей.
Компьютер был явно рабочим. Ни фильмов, ни игр, ни даже музыки, только тонны текстовых файлов, без какой-либо закономерности наводняли жесткий диск. По большей части это были Сашины наброски, зарисовки и готовые рукописи в которых Степа не видел интереса. Были так же и упомянутые в предсмертной записке книги про древние мифы и предания разных народов мира. По-прежнему никаких паролей.
Так, монотонно бубня себе под нос, Пивоваров младший вел автомобиль, совсем не замечая, как мимо, вместе с деревьями, листьями и опорами дорожного ограждения, проносилось время. Прийти в себя и снова начать трезво мыслить его заставила спина, а вернее, мышцы этой самой спины, которые резко запротестовали против такого длительного и почти неподвижного сидения.
Прокашлявшись и часто заморгав, Степа почувствовал себя только что проснувшимся от долгого и тяжелого сна. Вдруг он понял, что, сам того не заметив, без остановки проговорил несколько часов. Снова припарковав автомобиль у обочины, он озадаченно посмотрел на часы. Циферблат на приборной панели показывал почти девять вечера и даже учитывая поездку по бесконечному тоннелю, в эту цифру Степа совсем не верил. Одно дело — показания приборчика, который мог просто на просто сломаться, и совсем другое — собственные глаза, которые отчетливо видели через сетку листьев солнце, висящее в зените. Решающим в этом деле оказался датчик топлива, стрелка на шкале которого находилась в опасной близости к нолю.
— А вот это уже хреново, — прохрипел Пивоваров и облизал языком сухие губы.
С таким количеством бензина, даже при выключенном кондиционере, «Шевроле» могла протянуть еще километров пятьдесят — семьдесят, не больше. Но эта пугающая мысль была не единственной. Степу волновало другое. Снова применив свои не самые выдающиеся навыки счета в уме, он прикинул, что проехал по тоннелю уже около пятисот километров. Такие числа не укладывались у него в голове.
Выйдя из автомобиля и хорошенько размявшись, он снова достал телефон. Значок батарейки отчаянно мигал красным, а сети по-прежнему не было.
Тяжело вздохнув, Пивоваров младший сел прямо посреди дороги на горячий асфальт и уткнулся лицом в колени. Сейчас бы он не отказался от нравоучений матери, лишь бы она смогла до него дозвониться. Он бы немного потерпел, пока она выскажет ему все, что накопилось в ее желчной железе, которую она отрастила специально для таких дел, а потом… А что потом? Попросил бы помощи? И как, спрашивается, он бы это сделал? Где прикажете его искать? На пятисотом километре живого тоннеля? Двигайтесь прямо, никуда не сворачивая и через восемь часов, возможно, упретесь в мой, слегка подсушенный труп. Да и по правде говоря, он очень сильно сомневался, что его вообще можно найти. Скорее всего именно так и заканчивали свои последние дни все те, кто пропадал в этом хреновом тоннеле, бесконечно блуждая по дороге, идущей из ниоткуда в никуда. Одно радовало Степу, никакой мары тут не наблюдалось.
— Женщина, я еще раз вам повторяю, два патруля проехали по району и ничего подозрительного не увидели, — в голосе диспетчера полиции явно читалось раздражение.
— Это я вам еще раз повторяю, мой сын просто так планы не меняет и телефон просто так не отключает. С ним точно что-то случилось, а вы, лентяи, не хотите работать.
— Вот хамить только не надо.
— А с вами по-другому нельзя. На вас вообще в суд подать надо.
— Это ваше право. Советую завтра же этим и заняться, а заодно и заявление о пропаже напишете.
На этом терпение диспетчера лопнуло, в трубке раздался щелчок, а затем короткие гудки.
Маленькие цилиндры с выдавленными на них цифрами, под пухлыми пальцами Пивоварова выстроились в нужную комбинацию, но замок не открылся.
Снова ничего.
— Мог бы и подсказку оставить, — раздосадовано буркнул Степа себе под нос, буравя тяжелым взглядом металлическую коробку. В первую очередь он, естественно, испробовал их с Сашей дни рождения, потом матери, даже каким-то чудом умудрился вспомнить год, в который появилась на свет Марина, хоть и не был на сто процентов уверен в правильности, но ни один из вариантов не открывал замок. Тогда он начал просто перебирать комбинации, в надежде на то, что нужная окажется в начале бесконечно длинного списка. Он знал, что надолго его терпения не хватит, как это бывало всегда, но продолжать путь сейчас совсем не хотелось, а больше заняться в тоннеле было категорически нечем.
Спустя примерно пол часа ленивого перебирания, Степа, так и не добившись результата, отбросил коробку на заднее сиденье и открыл ноутбук. Возможно в нем он сможет найти заветный код, хоть зная Сашу эта мысль казалась слишком обнадеживающей.
Компьютер был явно рабочим. Ни фильмов, ни игр, ни даже музыки, только тонны текстовых файлов, без какой-либо закономерности наводняли жесткий диск. По большей части это были Сашины наброски, зарисовки и готовые рукописи в которых Степа не видел интереса. Были так же и упомянутые в предсмертной записке книги про древние мифы и предания разных народов мира. По-прежнему никаких паролей.
Страница 8 из 14
