Карачун

Костобокин пригрозил кулачком невидимым врагам.

— Помнишь эпопею с моим офисом?! Как ко мне тогда подкатывали: «Памятник архитектуры, здесь жил какой-то там!» И, что?! Этот болван о подземном гараже, да опенофисе подумал?! Так нагнал я техники и вместо холупы двухэтажной отгрохал такое… Так ведь, не угомонились мелкие твари, малявы на меня строчат! А я их писюльки в рамочки, да на стену! Чисто поржать! И теперь я какого-то волчьего воя меньжанусь?!

Анна молча раскладывала вилки.

— Цыплячья икра! Свинячье печенье… — Донеслось из коридора.

— Павлу Валерьевичу пора откушать! — Гордо произнес, появившийся на кухне его неулыбчивый спутник.

Бесцеремонно подойдя к столу, он отправил в рот пару кружков сервелата.

— Позвольте! А что… Кто… — Удивлено глядя на Костобокова промямлил вошедший следом Гриша.

Вытаращенными глазами и отвислой челюстью он напоминал сломанную деревянную куклу. Его рука по-прежнему сжимала телефон. Сально усмехаясь, Костобокин похлопал Гришу по плечу. А тем временем, Писин спутник потянул пятерню к салату. Взбешенная Анна огрела его полотенцем.

— Тебя приглашали, урод?!

— Я попробовать должен, прежде чем Павел Валерьевич приступит к приему пищи! — Возмутился тот.

— Ты, что?! — Испуганно зашептал на ухо хозяйке Сергей Геннадьевич. — Он старается для самого…

— Плевать! Пусть хозяйничает у себя дома! — Вспыхнула та. — А сейчас вон! Вместе со своим Пукой, Какой, или как там его!

— Павлом Валерьевичем! — Торжественно отчеканил каменолицый и повернулся за помощью к побледневшему Костобокину.

Тому оставалось лишь развести руками, а Гриша продолжал стоять с открытым ртом.

— Как бы не пришлось жалеть! — Удаляясь, процедил сквозь зубы незваный гость.

Анна на удивление быстро справилась с тремя массивными дверными замками, но стоило ей распахнуть дверь, как, что-то, швырнув Гришу на вешалку, пронеслось по прихожей и в мгновение, миновав коридор, завершило путь в туалете.

Расположившись на диване, Сэм с Дроном смотрели «Красный отель» с Кристианом Клавье. Кому-то могло показаться, что это не самый подходящий фильм для Новогодней ночи, но мажорам нравилось, как хозяева гостиницы убивают своих постояльцев. Квартира сотрясалась от их раскатистого смеха, забылись неработающий телефон и странные явления на лестнице.

— Где наши гёрлз? — Едва ворочая языком, обратился Дрон к другу.

— Чо?! — Бросил тот, не отрываясь от плазменной панели.

— Ауа гёрлз где?

— Забей на этих сучек тупых! Смотри, как немой урод управляется со своей колотушкой! «Бей по темечку!» Крутяк!

Попытавшись ответить, Дрон открыл было рот, но задремал, бессильно уронив голову на грудь.

— Эй! Ты, не перданул?! Или панель таки научилась запахи передавать! — Зажимая нос, воскликнул Сэм. — Фу, какая вонища!

Вместо ответа прозвучал громкий храп.

— Ну и гадость! Чего ты сегодня хавал?! Гавняшки под соусом велюте?!

Отхлебнув виски, Сэм хотел продолжить веселье, но вдруг заметил, что кто-то стоит между плазменной панелью и торшером. В драной шубенке, куцей шапке и с посохом в руке, тощий как палка гость походил на нищего. В котле с кипящим супом топили кучера, но вид странного создания в гостиной показался мажору намного уморительнее.

— Ну, ты и урод?! — Зашелся он смехом. — Создала же природа такого упыря!

От воплей Сэма пробудился Дрон. Увидев великана, он долго моргал и тер глаза, а затем уставился на его пояс. Сначала пьяному мажору показалось, что незнакомец подпоясан резиновым жгутом, вроде тех, что в качестве мотора ставят на модельки самолетов. Но присмотревшись внимательнее, он разглядел маленькие косточки, привязанные к концам грязно-желтых волокон. Пояс скручен из жил! От страшной догадки у Дрона свело живот, а Сэм продолжал заливаться смехом.

— Как только тебя охрана пропустила, нищеброд?! Ты прикатил на электричке или метро? Ха-ха!

Тот к кому были обращены эти слова, стоял как древний дуб, словно не слыша усмешек. Внезапно, отдаленное подобие лица исказила злобная улыбка, и в гостиной загремел утробный голос.

— Васька-васенок, худой поросенок, ножки трясутся, кишки волокутся — почем кишки? По три денежки!

Взмахнув посохом, странный гость начал перемещаться по комнате. Полы шубы скрывали движения его ног, и, казалось, он летает, а не ходит. Судороги в животе не давали Дрону сорваться с дивана и бежать.

— Был себе царь Додон, застроил он костяной дом; набрали со всего царства костей, стали мочить — перемочили, стали сушить — кости пересохли, опять намочили, а когда намокнут, тогда доскажу! — Продолжал незваный гость.

— Вот дает! — Выкрикивал Сэм. — Дальше! Дальше жги!

— Чудак покойник: умер во вторник, стали гроб тесать, а он вскочил, да и ну плясать!

— Молодца!