Свобода для мертвеца

— сказал Шеппин. — Значит, ты не мёртв.

— Живые так не живут.

— Как?

— У меня не бьётся сердце, я не дышу. Вернее, иногда дышу чтобы чувствовать запахи. Я не старею, мои раны затягиваются, и вообще, я будто запечатан в одном состоянии, словно те твои зомби, — он кивнул на железный стол.

Шеппин молча рассматривал Соллеба. Он больше не прятался за маской добродушия, так раздражавшей Соллеба. Теперь это был серьёзный человек с колкими умными глазами.

— Я не знаю, как такое возможно, — развёл он руками. — Весь мой опыт говорит, что это невозможно, но вот он ты, стоишь передо мной и хочешь моей смерти. Кстати, у тебя остались какие-либо чувства или эмоции?

Соллеб был немного сбит с толку, но всё же решил пока поддержать разговор.

— Нет, только самые примитивные, — ответил он. — Что-то, похожее на страх, на инстинкт самосохранения… И, главное — желание выполнить цель. Оно заполняет всю ту пустоту, которая образовалась у меня внутри.

— А что насчёт свободы выбора?

— Скорее нет. Цель волочит меня вперёд словно тряпичную куклу. Стал бы я десятилетиями скитаться по вашим гнилым подземельям, наполненным вонючими трупами? С другой стороны, Геренат обещал воскресить меня, если я справлюсь. Простым зомби таких предложений не делают.

— Хорошо, — Шеппин прищурился. — А если я сделаю тебе более выгодное предложение?

— Я слушаю, — осторожно сказал Соллеб.

— Позволь мне разобраться с магией Герената, — сказал Шеппин, — и, возможно, я смогу вернуть тебя в прежнее состояние.

Соллеб заколебался. Желание убить Шеппина — выполнить цель — было невероятно велико, однако он понимал, что сделать это будет весьма непросто, если вообще возможно. С другой стороны, Шеппин предлагал избавить Соллеба от страданий, чего он и хотел. Только вот какой ценой?

— Да, вот ещё что, — сказал Шеппин. — Совсем забыл тебе сказать. После событий в Эверне мы снарядили хорошо вооружённую экспедицию… В общем, Герената больше нет. И воскреснуть он не сможет, я об этом позаботился.

— Врёшь! — сказал Соллеб, чувствуя, как сжимается горло и голос отказывает ему.

Шеппин развёл руками. Дескать, думай как хочешь.

Соллеб почувствовал, как надежда, не позволявшая ему сойти с ума от безысходности все эти годы, медленно угасает.

— Что ты хочешь взамен? — спросил он тихо.

— Ну, для начала я бы хотел овладеть магией Герената, — вдохновенно сказал Шеппин. — Я многие десятки лет потратил на изучение искусства некро, работал с этими, как ты изволил выразиться, вонючими трупами, но так и не достиг совершенства. Если мне удастся разобраться с его методикой, я… Впрочем, давай не будем забегать вперёд. Во-вторых, я надеюсь, что после нашего соглашения ты больше не будешь преследовать меня. Да и вообще кого бы то ни было из некросов. Мы просто тихо-мирно разойдёмся каждый своим путём.

— Это… справедливо, — Соллеб на секунду задумался. — Хорошо, я согласен.

— Замечательно, — Шеппин довольно улыбнулся. — А теперь позволь мне изучить заклинание.

Он обошел замершего Соллеба, рассматривая его, как некий интересный экспонат в музее. Несколько лёгких движений руками, несколько магических жестов. Соллеб знал, что Шеппину совсем необязательно пользоваться руками в колдовстве. Маг его уровня мог управлять потоками силы исключительно с помощью одной только мысли.

— Удивительно… Невероятно… — приговаривал Шеппин.

Наконец он остановился и с глубокомысленным видом сложил руки на груди.

— Пожалуй, я смогу завершить заклятие, — проговорил он достаточно уверенно.

В одно мгновение чёрный туман, почти полностью закрывавший пол в этом помещении, взметнулся вверх и стал складываться в странного вида узор. Некоторые нити меняли свой цвет, становясь красными и зелёными.

Фигура медленно поплыла к Соллебу, вращаясь и постоянно изменяясь.

— Эй, стой! — закричал он и замахнулся кинжалами. — Ты ведь понимаешь, что я успею убить тебя, если что-то пойдёт не так?

— Конечно, — сказал Шеппин. Заклинание замерло, зависнув в метре от Соллеба. — Ты можешь сам проверить его.

Соллеб напряг зрение, рассматривая изменчивые зеленоватые с багровым отблеском узоры. Он никогда не был хорошим магом, хотя и знал основы. Очень сложно было разобраться в заклинании такого уровня. Но вроде бы оно не должно было его умертвить, по крайней мере, мгновенно.

— Хорошо, давай.

Заклятие оплело его, словно паутина, проникая внутрь, изменяя всё тело.

Волна неожиданных эмоций, каких он не испытывал уже очень давно, накатила на него. Будто прорвало плотину, смыв чистыми потоками всю ту унылую грязь, что накопилась у него внутри. Мир враз преобразился из скучного серого в удивительно цветной и прекрасный.

Шеппин с задумчивым выражением лица наблюдал за ним.