Девочка в картинках, или Лёда Грин и Шкаф Бесконечности

— О, сестренка, — откликнулся Белый крест, — рад тебя видеть. По-прежнему пренебрегаешь фирменной униформой?

— Хех, можно подумать, ты ее носишь, — махнула рукой юная особа. — Может, мне еще и косу с собой таскать, а?

— Коса мне бы сейчас точно пригодилась.

— Как там дела с Луной?

Ковбой поморщил нос.

— Я уж думал, ты и не спросишь…

— Брат?

— Проблема решается. В данную минуту. Твоей вотчине, если ты вдруг не заметила, все еще угрожает опасность.

— Ясно, — меланхолично вздохнула девушка и посмотрела на воинство крестоносцев. — Ты их всех убьешь, да?

— Если ты видишь какие-либо альтернативы, то самое время их озвучить.

— Я… Нет. Не вижу. Прости.

Белый крест взглянул на нее так, как будто собирался отпустить одну из своих злых колкостей, однако, немного помолчав, потеребил бороду и заботливо произнес:

— Ничего страшного, сестренка. Ничего страшного. Тебе не за что извиняться. Посиди тут еще немного. Отдохни. И как следует подготовься к жатве свежих душ. Denn die Todten reiten schnell.

С этими словами ковбой резко сорвался с места и побежал навстречу Священному войску. Его револьвер радостно щелкал и изрыгал одну ядовитую пулю за другой. Крестоносцы незамедлительно ответили шквальным огнем. Кружившие в небе вороны с дикими воплями разлетелись кто куда.

Куски мертвой плоти отваливались от Блуждающего прямо на ходу. С мерзким влажным шлепаньем они падали на землю, оставляя за спиной своего хозяина обагренную кровью тропу смерти. Фетровая шляпа моментально превратилась в пыль. Через три секунды та же участь постигла стальной нагрудник. Кибернетическая рука ярко заискрила и взорвалась. Ее раскаленные шестеренки впились Кресту в ребра. Нижняя челюсть болталась на одном сухожилии, глаза вытекли из глазниц.

Сделав еще несколько робких шагов, ковбой бессильно упал на колени.

Рыцари веры тотчас перестали стрелять. Девушка в толстовке, продолжавшая сидеть на холодном камне, неодобрительно покачала головой.

На исчерченном морщинами лице Готфрида Бульонского засияла ликующая улыбка.

— Серьезно? И это все? — взревел командир крестоносцев, великий Защитник Гроба Господня. Его голос напоминал шорох дубовых листьев, падающих на могильные плиты. — Все, на что ты способен? Признаться, я разочарован! Вот уж не думал, что прославленный Белый крест падет прежде, чем убьет хотя бы одного моего война. Святые угодники, да ты слаб как бездомная шавка. Всевышний смеется над тобой. И мои ребята тоже. Ты провалил свое задание, приятель. Все идет по плану. Тьма поглотит Луну, бла-бла-бла, — и каждому воздастся по вере его, бла-бла-бла. Лишь соприкоснувшись с геенной огненной, люди познают всю горечь греха. Мы покажем им ад, окунем в него с головой. Грядет праведная трехлетняя зима, что заполнит улицы тленом. Из праха мы родились — и в прахе же переродимся. Людской род очистится навсегда! Так вот, ничего этого не случится, Крест. Фимбулвинтер отменяется.

Тело Белого креста вспыхнуло, словно факел. Остатки кожи стали пузыриться, кровь загустела, превращаясь в свинец. Каждая уцелевшая вена с невероятной скоростью увеличивалась в размерах, невыносимая боль казалась райским наслаждением. Лысая голова судорожно тряслась, уцелевшая рука и ноги отчаянно скребли сухую землю, оставляя на ее поверхности дымящиеся борозды. Жадно впитывая каждую каплю мучительной сладостности момента, Блуждающий громко расхохотался. Всякая клеточка его организма превращалась в атомный реактор. Сложная химико-метафизическая реакция насытила его тело таким количеством энергии, что его с лихвой хватило бы на обеспечение электроэнергией всей Скандинавии.

Агония Белого креста перешла в последнюю стадию. Стадию бесконтрольного совершенства.

И все же ковбой пытался себя контролировать.

Он взорвался с силой, многократно превосходившей взрыв среднестатистического оружейного склада. Ударная волна утопила плато в огромном облаке пыли и дыма, все деревья в радиусе километра были уничтожены. Большую часть щитов крестоносцев разнесло на части, у многих начали плавиться доспехи. Те, чье оружие продолжало функционировать, вновь открыли огонь, целясь в эпицентр взрыва. Каждый из выпущенных ими снарядов разрывался, не долетая до цели. Из того места, где секундами ранее находился Белый крест, вырвались гигантские кровавые щупальца и со смертоносным визгом устремились в самое сердце Священного войска.

Доблестные рыцари Веры бросились врассыпную, когда безжалостные отростки посыпались на их головы багряным дождем. Раздирая на мелкие кусочки всех, кто стоял у них на пути, тентакли струились по рядам крестоносцев чудовищной, исполненной погибелью рекой. Редкие очереди пулеметных выстрелов тонули в душераздирающих криках и мольбах о пощаде. Терзаемые страхом люди непреднамеренно убивали друг друга.