Время мертвецов

Нужно непременно отделить голову от тела, иначе мертвец восреснет. Основываясь на последних проведенных мною вскрытиях, ни один из мертвецов не был подвержен действию какого-либо химиката, микроорганизма или излучения, я не обнаружил никаких аномалий на клеточном или органном уровне, поэтому причина до сих пор остается неизвестной. Единственное, что я могу сейчас сказать, так это то, что мертвецы не испытывают боли, не способны к осознанным действиям, боятся огня, не обладают большой силой и движимы лишь инстинктами. При близком контакте избегайте укусов мертвецов. По неизвестной мне причине кровотечение нельзя остановить иначе, как наложив большое количество швов. Если укушенному не оказать помощи, то он в конце концов может умереть от кровопотери. Я лично был свидетелем того, как укушенный два часа назад человек совершенно незаметно умер и воскрес. Я не обнаружил ни в слюне, ни в крови укушенных никаких посторонних веществ или агентов. Поэтому, если укушенному не окажут помощи в первые часы, он может скончаться и превратиться в живого мертвеца. Это пока что все, что я могу сообщить вам на данный момент. — На экране опять появился диктор:

— Это был доктор Евгений Запов. Если появится новая информация, мы сообщим ее вам в два часа, когда будет новый выпуск новостей. Пока же я повторяю: избегайте прямых контактов с зомби, которые стремятся задавить числом, избегайте укусов, остановить их можно только прямым попаданием в голову, они боятся огня, необходимо обезглавливать всех мертвецов, даже если это ваши родственники. Все тела необходимо сжигать. Ожидайте следующий выпуск новостей в два часа ночи, пока же мы пустим информацию о всех опорных пунктах первой помощи. — По экрану, на синем фоне, побежали строки текста.

— Позвони по телефону. — Сказал Николай.

— А что толку? Ты же тачку взорвал.

— А… — Николай заткнулся. Ему казалось, что теперь Алекс смотрит на него как на предполагаемую жертву, ему так же казалось, что рука саднит и пульсирует… Он посмотрел на нее и увидел, что бинты опять пропитались кровью.

— Давай попробуем прижеч. — Предложил Алекс. Николай послушно кивнул.

Александр ушел из кухни и стал стучать топором, разламывая деревяшки, затем вернулся на кухню, достал большую кастрюлю, сложил туда груду щепок, которых он настругал топором, залил немного бензина и бросил туда спичку. На вспыхнувшем огне он стал разогревать лезвие ножа. Николай разрезал бинты и сел рядом. Алекс подбросил несколько крупных деревяшек и стал терпеливо ждать. Через десять минут, когда толстостенная кастрюля уже сама дико раскалилась до того, что пол под ней дымился, на ее дне лежали угли и лезвие ножа стало желтым, он с силой сжал руку своего друга и, достав лезвие пассатижами, так как ручка ножа расплавилась, прижег раны. Раздалось шипение, лицо Николая напряглось до того, что превратилось в камень, набухли все вены, из глаз покатились слезы, а из глотки вырвался крик. Подержав лезвие несколько сенуд на ранах, которые распологались так неудобно, что пришлось два раз прижигать их, доставив Николаю дополнительные страдания, Алекс бросил лезвие обратно в огонь, налил в другую кастрюлю из-под крана воды и залил импровизированный костер. На полу от кастрюли остался отчетливый черный след.

Николай улегся на бок, сжимая руку повыше запястья, как будто это могло остановить боль. Он даже представить раньше не мог, что это настолько больно.

Долгий спуск по лестнице закончился в просторном зале, из которого начиналась, казалось бы, бесконечная череда коридоров и комнат, по которым пробирались теперь три бойца. На стенах были какие-то бесконечные фрески, в комнатах стояла самодельная, неказистая мебель, и все вокруг говорило о том, что кто-то здесь живет, причем довольно давно. Однако, сколько уже комнат и залов они обошли, еще никого не встретили. На некоторых столах даже стояла еда приготовленная недавно, однако тот, кто бы ни собирался ее съесть, исчез.

Нельзя было сказать: то ли подземелье оказалось на самом деле не таким уж и большим, то ли бойцы случайно наткнулись на эти огромные двери, но их скитания, занявшие не больше двадцати минут, подошли к концу. Они стояли перед большими двустворчатыми дверями, на которых был начертан какой-то странный знак. Осторожно приоткрыв двери, Владимир заглянул по ту сторону и увидел большой зал, погруженный в темноту, разрываемую светом редких факелов, в котором собралась добрая сотня людей в черных балахонах. Кто-то тихо нашептывал какие-то странные фразы. Прикрыв дверь, Владимир шепотом рассказал об увиденном своим напарникам. Все вместе они порешили войти в зал, угрожая монахам оружием и выяснить у них все.

Они так и сделали: распахнув двери, трое солдат вбежали в зал, наставив на спины монахов автоматы.

— Никому не двигаться! — Крикнул Владимир. Монахи обернулись на окрик, показав в блеклом свете свои странные, уродливые лица с красными глазами.