Так почему же все-таки люди боятся умереть? Кто знает ответ на этот вопрос? Может быть, мы смогли бы узнать об этом у тех, кто уже умер, если б им удалось хоть на минуту вновь оказаться с нами; если бы они воскресли из мертвых? Но кто скажет, друзей или врагов мы встретили бы в их лице? И смогли бы мы вообще иметь с ними дело — мы, кто никогда не был в силах преодолеть свой страх и прямо взглянуть в лицо смерти...
Добавить в моё избранное
50 мин, 4 сек 9293
Их кожа была серая, а лица словно грубо нарисованы карандашом. Таких странных лиц бойцам еще видеть не приходилось. Кто-то громовым голосом крикнул им:
— Кто вы?
— Вопросы здесь задаю я! Кто ВЫ? — Как в плохих американских фильмах выкрикнул в ответ Владимир.
— Мы? Я отвечу тебе, человек. Мы — народ земли.
— Так. Что за изуверский культ вы тут организовали?
— Я отвечу тебе, человек, лишь потому, что ты отсюда живым не уйдешь. Мы воскрешаем великого бога тьмы. Великого За`гтнал.
— За`гтнал! — Хором отозвались монахи.
— А что вы за люди?! Почему вы такие уроды?!
— Я отвечу тебе, человек, лишь потому, что ты отсюда живым не уйдешь. Мы живем под землей уже в течение двух тысячелетий. Мы порождены Его волей. Мы созданы как слуги, из никчемного материала.
— Так. — Владимиру стало почему-то не по себе: слишком странно все это выглядело, слишком нереальными были эти монахи и слишком искусственно, как-то неправильно все звучало. — Это вы… Ответственны за все, что твориться наверху?!
— Мертвецы восстали — это знак. Он пробуждается от тысячелетнего сна! Мы не можем больше терять времени. Убить их!
После этих слов все монахи, как один, бесшумно двинулись на четырех людей. Они шли медленно, с трудом шевеля конечностями, их лица абсолютно ничего не выражали, а глаза горели странным огнем. Спецназовцы открыли огонь, кося очередями ряды противника. Монахи падали на пол, разбрызгивая вокруг кровищу — будто что-то внутри у них лопалось, но толпа, казалось, не замечала потерь. Видя маниакальное упорство уродов, Владимир снял с пояса гранату — он не думал, что когда-то придется применить эту часть его снаряжения, — выдернув чеку, он швырнул ее в толпу — грохнул взрыв, раскидав монахов, Владимр взял еще одну гранату и швырнул ее, затем еще одну, сотряся зал еще двумя взрывами и раскидав полсотни монахов вокруг, однако оставшиеся полсотни продолжили идти. Один из солдат достал откуда-то еще одну гранату и, кинув краткий взгляд на своего командира, швырнул в наступавших. Грохнул взрыв, раскидав еще десяток монахов.
Раненые монахи лежали на полу и обильно истекали кровью, пока их соратники проходили по ним и падали на них, сраженные пулями. Бойцы только успевали перезаряжать автоматы, уже раскалившиеся добела; от бесконечого грохота стрельбы, отражавшегося многократным эхом в зале, можно было оглохнуть и у бойцов пульсировали уши от нагрузки и дрожали руки, уставшие сдерживать отдачу, когда последняя очередь прошила последнего монаха, взорвавшегося фонтаном крови и упавшего замертво.
Бойцы, наконец, опустили оружие. Головы гудели, ноздри щипал едкий пороховой дым, пол был обильно полит кровищей, вытекающей из странных существ. Ни одно из них не шевелилось. Вокруг была тишина, разрываемая только треском горящих факелов.
— Так. — Сказал Владимир, выбрасывая пустой магазин и всталяя новый — последний. — Осмотреть зал.
Алекс растолкал заснувшего на полу Николая. Тот с трудом открыл глаза и посмотрел на своего друга.
— Стреляли. — Сказал тот. — Я слышал стрельбу вдалеке.
— И что? — Слабо прошептал Ник.
— Ты помнишь ту машину, ты видел куда она подъехала. Куда? К какому дому?
— К тому, красному, метрах в пятидесяти… От дороги… С белым орнаментом…
Алекс сразу понял о каком доме идет речь, он побежал на второй этаж, оставив обессиленного друга спать на полу — тем более, что его раны уже почти не кровоточили.
К счастью, он не успел забить все двери на втором этаже и теперь, забежав в одну из комнат, из которой можно было увидеть красный дом, открыл окно и высунулся наружу. Внизу бродили зомби, таская в руках части тел убитых сородичей и медленно их объедая. Несколько живых мертвецов собрались вместе и выстаскивали кишки из трупа. Алекс поморщился от этой сцены и от слабого запаха горелого мяса — около дымящегося остова мерседеса лежала парочка сжарившихся зомби, вокруг которых стояли другие зомби, не решаясь подойти поближе — видимо, чувствовали, что горячо, но запах манил их.
Раздался еще один приглушенный выстрел. Алекс успел краем глаза заметить вспышку в окнах того самого дома. Минуту все было тихо, затем кто-то выбежал из дома на улицу, отбиваясь от зловещих фигур; грохнул еще один выстрел — и зомби около машины, к которой пробивался незнакомец, свалился. Наконец, раскидав всех тварей, он сел за руль и стал заводить машину — в спокойном ночном воздухе звуки разносились далеко. Алекс высунулся из окна как мог и сделал три выстрела в воздух. В ответ ему три раза мигнули фары, на что он опять три раза выстрелил и получил еще три мигания. Машина тронулась с места, выехала на дорогу и поехала по ней.
Зомби стремились уцепиться за выступающие части этого, как смог разглядеть Алекс, пикапа, но тщетно — они лишь беспомощно падали на дорогу. Со всего поля мертвецы, словно по команде, стали поспешно идти к дороге.
— Кто вы?
— Вопросы здесь задаю я! Кто ВЫ? — Как в плохих американских фильмах выкрикнул в ответ Владимир.
— Мы? Я отвечу тебе, человек. Мы — народ земли.
— Так. Что за изуверский культ вы тут организовали?
— Я отвечу тебе, человек, лишь потому, что ты отсюда живым не уйдешь. Мы воскрешаем великого бога тьмы. Великого За`гтнал.
— За`гтнал! — Хором отозвались монахи.
— А что вы за люди?! Почему вы такие уроды?!
— Я отвечу тебе, человек, лишь потому, что ты отсюда живым не уйдешь. Мы живем под землей уже в течение двух тысячелетий. Мы порождены Его волей. Мы созданы как слуги, из никчемного материала.
— Так. — Владимиру стало почему-то не по себе: слишком странно все это выглядело, слишком нереальными были эти монахи и слишком искусственно, как-то неправильно все звучало. — Это вы… Ответственны за все, что твориться наверху?!
— Мертвецы восстали — это знак. Он пробуждается от тысячелетнего сна! Мы не можем больше терять времени. Убить их!
После этих слов все монахи, как один, бесшумно двинулись на четырех людей. Они шли медленно, с трудом шевеля конечностями, их лица абсолютно ничего не выражали, а глаза горели странным огнем. Спецназовцы открыли огонь, кося очередями ряды противника. Монахи падали на пол, разбрызгивая вокруг кровищу — будто что-то внутри у них лопалось, но толпа, казалось, не замечала потерь. Видя маниакальное упорство уродов, Владимир снял с пояса гранату — он не думал, что когда-то придется применить эту часть его снаряжения, — выдернув чеку, он швырнул ее в толпу — грохнул взрыв, раскидав монахов, Владимр взял еще одну гранату и швырнул ее, затем еще одну, сотряся зал еще двумя взрывами и раскидав полсотни монахов вокруг, однако оставшиеся полсотни продолжили идти. Один из солдат достал откуда-то еще одну гранату и, кинув краткий взгляд на своего командира, швырнул в наступавших. Грохнул взрыв, раскидав еще десяток монахов.
Раненые монахи лежали на полу и обильно истекали кровью, пока их соратники проходили по ним и падали на них, сраженные пулями. Бойцы только успевали перезаряжать автоматы, уже раскалившиеся добела; от бесконечого грохота стрельбы, отражавшегося многократным эхом в зале, можно было оглохнуть и у бойцов пульсировали уши от нагрузки и дрожали руки, уставшие сдерживать отдачу, когда последняя очередь прошила последнего монаха, взорвавшегося фонтаном крови и упавшего замертво.
Бойцы, наконец, опустили оружие. Головы гудели, ноздри щипал едкий пороховой дым, пол был обильно полит кровищей, вытекающей из странных существ. Ни одно из них не шевелилось. Вокруг была тишина, разрываемая только треском горящих факелов.
— Так. — Сказал Владимир, выбрасывая пустой магазин и всталяя новый — последний. — Осмотреть зал.
Алекс растолкал заснувшего на полу Николая. Тот с трудом открыл глаза и посмотрел на своего друга.
— Стреляли. — Сказал тот. — Я слышал стрельбу вдалеке.
— И что? — Слабо прошептал Ник.
— Ты помнишь ту машину, ты видел куда она подъехала. Куда? К какому дому?
— К тому, красному, метрах в пятидесяти… От дороги… С белым орнаментом…
Алекс сразу понял о каком доме идет речь, он побежал на второй этаж, оставив обессиленного друга спать на полу — тем более, что его раны уже почти не кровоточили.
К счастью, он не успел забить все двери на втором этаже и теперь, забежав в одну из комнат, из которой можно было увидеть красный дом, открыл окно и высунулся наружу. Внизу бродили зомби, таская в руках части тел убитых сородичей и медленно их объедая. Несколько живых мертвецов собрались вместе и выстаскивали кишки из трупа. Алекс поморщился от этой сцены и от слабого запаха горелого мяса — около дымящегося остова мерседеса лежала парочка сжарившихся зомби, вокруг которых стояли другие зомби, не решаясь подойти поближе — видимо, чувствовали, что горячо, но запах манил их.
Раздался еще один приглушенный выстрел. Алекс успел краем глаза заметить вспышку в окнах того самого дома. Минуту все было тихо, затем кто-то выбежал из дома на улицу, отбиваясь от зловещих фигур; грохнул еще один выстрел — и зомби около машины, к которой пробивался незнакомец, свалился. Наконец, раскидав всех тварей, он сел за руль и стал заводить машину — в спокойном ночном воздухе звуки разносились далеко. Алекс высунулся из окна как мог и сделал три выстрела в воздух. В ответ ему три раза мигнули фары, на что он опять три раза выстрелил и получил еще три мигания. Машина тронулась с места, выехала на дорогу и поехала по ней.
Зомби стремились уцепиться за выступающие части этого, как смог разглядеть Алекс, пикапа, но тщетно — они лишь беспомощно падали на дорогу. Со всего поля мертвецы, словно по команде, стали поспешно идти к дороге.
Страница 11 из 14
