Работник риэлтерской фирмы, инфантильный юноша двадцати трёх лет, очень удивился моему выбору, изобразив на тонком, нервном, бледно-жёлтом, почти плоском лице со следами от прыщей, степень крайнего недоумения. Из предложенных домов для покупки я выбрал заинтересовавший меня своей удалённостью от центра города дом с небольшим садом и приусадебным участком около десяти соток. На вопрос, с чем связана такая реакция, юноша долго не смог связать двух слов, путался, краснел, в итоге, от волнения едва не лишился чувств…
Добавить в моё избранное
46 мин, 6 сек 19056
За время бесхозности краска на входной двери не полопалась и не висела чешуйками, как обычно бывает, когда дом пустует долгое время; у меня сложилось впечатление, краску на дверях и ставнях недавно обновили.
Как и в замке калитки, в замке двери ключ легко провернулся, щёлкнули металлические детали сухим сдержанным приветствием, и дверь отворилась внутрь сама, под действием центробежной силы и собственной тяжестью. Открылась настолько, что явила мне узкий обзор прихожей. Лакированные ореховые панели, дверь, два бра с хрустальными плафонами в форме бутона тюльпана, от изогнутой ножки свисает цепочка с кулоном в виде головы змеи (я после отметил для себя эту закономерность: изображение этой части тела серпенты в той или иной форме сходства присутствовало на многих деталях интерьера).
Правой рукой толкнул дверь. Она открылась на всю ширину. Из сумрака прихожей, переходящей сразу в коридор в лицо пахнул свежий, не застоявшийся затхлый воздух, на какое-то мгновение уловил лёгкий аромат жасмина.
«Здравствуй, дом! — радостно сказал и вошёл внутрь. — Теперь здесь жить буду я. И твоя дальнейшая история будет тесно связана со мной!»
Глухое эхо прокатилось по коридору и затерялось где-то на втором этаже.
В прихожей задержался, с интересом осмотрел панели в рост человека, оставшаяся часть стены оштукатурена и побелена. Провёл пальцем по верху панелей и озадачился, отсутствовали следы пыли. Будто час назад кто-то из несуществующей прислуги в ожидании прихода хозяина прошёлся влажной ветошью.
Слева — открыл дверь, изготовленную, как и всё в прихожей в одном стиле, если бы не ручка в форме змеиной головы — санузел с ванной; довольно-таки приличных размеров. Направо гардероб, хромированные направляющие с плечиками, полки для одежды и для обуви. За следующей дверью чулан. Глухой коридорчик разъединял кухню и чулан. В кухню вела дверь, застеклённая в верхней третьей части и та же головка змеи вместо ручки. Кафель на полу и на стенах, исправная газовая плита, струя воды зажурчала из открытого крана, воткнул вилку холодильника в розетку — заурчал двигатель большого холодильника. Шкафчики инспектировать не стал, наверняка, всякая кухонная утварь. Разбираться со всем хозяйством в первый день вселения в планы не входило.
Двустворчатая высокая дверь с тёмно-коричневой облицовкой и капителью, с витражом в авангардистском стиле в обеих половинках скрывала зал. Вошёл и ахнул! Камин облицован терракотовой матовой плиткой, паркет янтарного цвета, по углам комнаты, спаренные полуколонны бардового цвета, стены оклеены однотонными обоями тоном темнее паркета. Перед камином кожаный диван. По сторонам кресла. У противоположной стены радиола на изящных тонких ножках, этажерка с пластинками, журнальный столик с прессой, рядом торшер с абажуром яичного цвета и стул с высокой спинкой и подлокотниками, обитый, как и диван, чёрной блестящей кожей.
На второй этаж вела деревянная лестница с витыми столбиками и резными балясинами. Ступеньки под ногами прогибались и приятно поскрипывали. На выцветших изумрудных обоях виднелись более тёмные квадратные или продолговатые следы-тени от картин или фотографий.
Средней ширины коридор делил второй этаж пополам. Слева три двери с капителями, как полагал, вели в спальни; справа — копия двери с витражом внизу — комната для рекреации. По углам те же полуколонны, стены нежно-голубого цвета, между двух зашторенных окон продолговатое зеркало, под ним комод. Справа в нише диван, по сторонам узкие шкафы с глухими дверцами. Левая, уличная сторона, до половины заставлена двумя книжными шкафами, через стекло виднелись разно цветные корешки книг. Дальше располагался круглый столик, три стула, настольная электрическая лампа под старину с малахитовым абажуром. Посреди комнаты почти новый персидский ковёр с сохранившимися яркими красками узоров. И по всем стенам бра: в коридоре, в комнатах, кухне и ни одной люстры!
Совершив поверхностный осмотр, подумал о том, что с утра маковой росинки во рту не было. И жажда дала знать.
«Судя по удалённости вашего нового жилья от города, — сообщила женщина-риэлтор с бородавкой на носу, — и отсутствием у вас автомобиля, вы можете заказывать продукты в магазинах. Их доставит посыльный службы доставки. Карточки положила вам в папку с документами».
Визитки отыскал в папке в портфеле. Перебрал. Так. Хорошо. Сантехник, электрик, связь — значилось на одной, указаны телефоны и адреса. На второй — адрес и телефон ателье. Плотный серый прямоугольник бумаги со словами «прокат всего, что движется» с адресами. На четвёртой целый литературный опус:«Продукты, хлеб, гастрономия, вино и прочая снедь. Звони — доставим!»
В тупик поставила проблема, как позвонить. Мобильник упрямо отказывался работать, на дисплее настойчиво маячила надпись «отсутствует сеть». Стационарный телефон работает, предупредили, но забыли оповестить, где он находится. В комнатах присутствие его не заметил.
Как и в замке калитки, в замке двери ключ легко провернулся, щёлкнули металлические детали сухим сдержанным приветствием, и дверь отворилась внутрь сама, под действием центробежной силы и собственной тяжестью. Открылась настолько, что явила мне узкий обзор прихожей. Лакированные ореховые панели, дверь, два бра с хрустальными плафонами в форме бутона тюльпана, от изогнутой ножки свисает цепочка с кулоном в виде головы змеи (я после отметил для себя эту закономерность: изображение этой части тела серпенты в той или иной форме сходства присутствовало на многих деталях интерьера).
Правой рукой толкнул дверь. Она открылась на всю ширину. Из сумрака прихожей, переходящей сразу в коридор в лицо пахнул свежий, не застоявшийся затхлый воздух, на какое-то мгновение уловил лёгкий аромат жасмина.
«Здравствуй, дом! — радостно сказал и вошёл внутрь. — Теперь здесь жить буду я. И твоя дальнейшая история будет тесно связана со мной!»
Глухое эхо прокатилось по коридору и затерялось где-то на втором этаже.
В прихожей задержался, с интересом осмотрел панели в рост человека, оставшаяся часть стены оштукатурена и побелена. Провёл пальцем по верху панелей и озадачился, отсутствовали следы пыли. Будто час назад кто-то из несуществующей прислуги в ожидании прихода хозяина прошёлся влажной ветошью.
Слева — открыл дверь, изготовленную, как и всё в прихожей в одном стиле, если бы не ручка в форме змеиной головы — санузел с ванной; довольно-таки приличных размеров. Направо гардероб, хромированные направляющие с плечиками, полки для одежды и для обуви. За следующей дверью чулан. Глухой коридорчик разъединял кухню и чулан. В кухню вела дверь, застеклённая в верхней третьей части и та же головка змеи вместо ручки. Кафель на полу и на стенах, исправная газовая плита, струя воды зажурчала из открытого крана, воткнул вилку холодильника в розетку — заурчал двигатель большого холодильника. Шкафчики инспектировать не стал, наверняка, всякая кухонная утварь. Разбираться со всем хозяйством в первый день вселения в планы не входило.
Двустворчатая высокая дверь с тёмно-коричневой облицовкой и капителью, с витражом в авангардистском стиле в обеих половинках скрывала зал. Вошёл и ахнул! Камин облицован терракотовой матовой плиткой, паркет янтарного цвета, по углам комнаты, спаренные полуколонны бардового цвета, стены оклеены однотонными обоями тоном темнее паркета. Перед камином кожаный диван. По сторонам кресла. У противоположной стены радиола на изящных тонких ножках, этажерка с пластинками, журнальный столик с прессой, рядом торшер с абажуром яичного цвета и стул с высокой спинкой и подлокотниками, обитый, как и диван, чёрной блестящей кожей.
На второй этаж вела деревянная лестница с витыми столбиками и резными балясинами. Ступеньки под ногами прогибались и приятно поскрипывали. На выцветших изумрудных обоях виднелись более тёмные квадратные или продолговатые следы-тени от картин или фотографий.
Средней ширины коридор делил второй этаж пополам. Слева три двери с капителями, как полагал, вели в спальни; справа — копия двери с витражом внизу — комната для рекреации. По углам те же полуколонны, стены нежно-голубого цвета, между двух зашторенных окон продолговатое зеркало, под ним комод. Справа в нише диван, по сторонам узкие шкафы с глухими дверцами. Левая, уличная сторона, до половины заставлена двумя книжными шкафами, через стекло виднелись разно цветные корешки книг. Дальше располагался круглый столик, три стула, настольная электрическая лампа под старину с малахитовым абажуром. Посреди комнаты почти новый персидский ковёр с сохранившимися яркими красками узоров. И по всем стенам бра: в коридоре, в комнатах, кухне и ни одной люстры!
Совершив поверхностный осмотр, подумал о том, что с утра маковой росинки во рту не было. И жажда дала знать.
«Судя по удалённости вашего нового жилья от города, — сообщила женщина-риэлтор с бородавкой на носу, — и отсутствием у вас автомобиля, вы можете заказывать продукты в магазинах. Их доставит посыльный службы доставки. Карточки положила вам в папку с документами».
Визитки отыскал в папке в портфеле. Перебрал. Так. Хорошо. Сантехник, электрик, связь — значилось на одной, указаны телефоны и адреса. На второй — адрес и телефон ателье. Плотный серый прямоугольник бумаги со словами «прокат всего, что движется» с адресами. На четвёртой целый литературный опус:«Продукты, хлеб, гастрономия, вино и прочая снедь. Звони — доставим!»
В тупик поставила проблема, как позвонить. Мобильник упрямо отказывался работать, на дисплее настойчиво маячила надпись «отсутствует сеть». Стационарный телефон работает, предупредили, но забыли оповестить, где он находится. В комнатах присутствие его не заметил.
Страница 2 из 14
