Дитя ночи

I. Восставшие из Ада.

Большая кровавая луна, лениво не спеша, выползла из-за чёрных как смоль туч, которые грузно нависли над городом, предвещающие жуткую грозу в ближайшее время. Самую жуткую в этом столетии. Безлюдные улицы погрузились в дремотную тишину, лишь нудное завывание ветра в подворотнях нарушало затишье перед бурей. По улице неспешно шел человек весь в черном одеянии, в котором угадывался безупречный вкус. Он был явно щёголь, к тому же молод, даже слишком. Он был красив лицом и изящен телом, весьма мускулист. Рядом с ним следовала огромная чёрная собака неизвестной породы с длиной шерстью, кровожадной пастью, острыми когтями, которые звонко стучали по каменной мостовой, да большие красные глазища, сверкающие адским огнём. Эта странная пара прогулочным шагом шла по опустевшим улицам. Создавалось впечатление, что загулявший денди возвращается с затянувшейся вечеринки домой. Но на самом деле было всё по-другому.

Из подворотни вышла девушка уже не первой свежести, вся растрепанная, но в ней ещё не угасла её былая красота. Она явно была лучшей подругой Бахуса, как и все жители бескрайней, но не теряющей своей притягательности России. Её стройное тело пошатывал хулиган ветер, подымая её подол, а-ля Мерлин Монро. Поляны, как говорится, она явно не видела, поскольку налетала на молодого человека.

— Извините, сударь, — еле слышно молвила она.

— Ни чего страшного, — ответил молодой человек и тут же добавил. — А что делает в такую пору на улице одинокая прелестная незнакомка.

— А, возвращаюсь домой. С подружками засиделись. Девичник, понимаете, у нас был.

— И не страшно вам одной. Мало ли кто шляется в этот час по улице.

— Страшно, но мне не привыкать.

— А если кто пристанет?

— Не знаю. Вы же не пристали.

— И вы меня не боитесь.

— Нет, только вот вашу собаку боюсь. Она ваша? — поёживаясь, сказала девушка.

— Да, моя. Но вам не стоит её бояться. Лорд — смирная собака, и без моего приказа ни кого не трогает. Он у меня умница. Сударыня, а не разрешите ли вы мне вас проводить до дома.

— О, сударь, я буду вам так признательна.

Дальше они путь продолжили втроем. Девушка оказалась большой любительницей поболтать, или просто этот молодой человек был тем первым встречным, которому мы порой готовы раскрыть свою душу, рассказать всё, что наболело на душе, зная, что больше его не увидим. Пока они шли неторопливым шагом, она успела рассказать, что ей уже за тридцать, что она была за мужем, что у неё есть сын, уже взрослый, десять лет, и его нерадивый папаша слинял, как только тот родился, испугался груза обязанностей перед юным отпрыском. Незаметно они добрались до дома. Молодой человек ей понравился, и она не хотела его так быстро отпускать.

— Не хотите ли чаю, — первой нарушила неловкое молчание она.

— А знаете, не откажусь, — ответил он.

Они зашли в дом. Собака улеглась у порога, словно знала своё место. А хозяйка дома со своим гостем прошли в комнату. Здесь при ярком свете свечей она заметила, на сколько бледен её спутник.

— Какая же у вас бледная кожа. Вы, наверное, на солнце редко бываете, — заметила она.

— Да. Просто я стараюсь быть реже на солнце, так как оно оставляет на моём теле неприятные воспоминания в виде всевозможных болячек и корост. А это вы сами понимаете не из приятных ощущений. И как с таким нарядом появиться в светском обществе.

— А вы туда вхожи? — задумчиво спросила она.

— Да! Я же граф! — гордо ответил он.

— Как же я сразу не догадалась по вашим манерам, — сказала она.

Она хотела ещё что-то добавить, но не успела, так как треснуло весящее в комнате зеркало и рассыпалось на мелкие осколки.

— К не добру это, — мимоходом промолвила она, и была права.

Время незаметно набирало обороты, и хозяйка не заметила, как оказалась в одной кровати с гостем. Он был темпераментен и сексапилен. Она была просто без ума от него. Этот очаровательный юноша. Вчера ещё мальчик (больше двадцати ему не дашь). Его гипнотический взгляд столь бескорыстен и наивен, как у невинного ребёнка. Интересно я у него первая? Но он так опытен. Как же он изящен и красив. Просто очаровашка какой-то. Но как она ошибалась. Она почувствовала сладостный всплеск, и вся выгнулась под молодым человеком, и его уста сомкнулись на её шее. Острые клыки прокусили её сонную артерию, и его уста наполнились свежей кровушкой. Нектар Богов заполнял чрево юноши. Молодая женщина сладостно застонала. Этот поцелуй смерти принёс ей последний всплеск счастья и навеки отправил её в небытиё.

— Лорд! — позвал юноша собаку, вставая с постели.

Собака тут же появилась в комнате. Она задумчиво поглядела на обнажённого хозяина, его в потёках крови рот, потом на остывающий труп.

— Ты правильно понял. Она твоя, — сказал юноша.

Собака, эта порождение ада, прыгнула на кровать.