Невероятные похождения брата Дракулы в России.
Добавить в моё избранное
51 мин, 26 сек 10421
И оттуда донеслось хруст костей, звук разрываемого мяса. Собака ужинала, выбирая лакомые кусочки. Юноша умылся. Неспешно оделся и взглянул на часы.
— Лорд, пошли. Скоро рассвет, — сказал он собаке.
И они исчезли в неизвестном направлении.
II. Граф Дракула.
Мраморный зал без окон с огромными нефритовыми колоннами по периметру утопал в полумраке. По середине на гранитном постаменте возвышался гроб, один из тех, в которых обычно хоронят знатных вельмож. Дубовый гроб, покрытый дорогим лаком, с дьявольскими письменами на бортах стоял, словно являлся потайной дверью из мира усопших в наш мир ещё живущих. Мерцающий свет пламени чёрных свечей, нашедших свой приют в маленьких альковах колонн, предавал обстановке зловещую интимность и таинственность.
Вдруг открылась незаметная ниша в одной из стен, и на пороге появился обнаженный по пояс молодой человек (во всяком случае, не старше тридцати). В его усталых глазах читалась покорность и страх перед неизвестным господином. Это был раб, что видно было по его рабской вечно сгорбленной походке, словно он всё время отвешивал поклоны. Он приблизился к гробу, и в этот момент крышка с истошным скрипом открылась, и свету явился хозяин этой опочивальни, принц ночи, живой мертвец, сам граф Дракула, точнее его брат. Молодой человек, красавец, которых не видывал свет, сводящий с ума, прелестных дам. Он был как живой, но безжизненная бледность выдавала в нём мертвеца со стажем. Он по-детски потянулся, при этом сладко позёвывая. Он надменно взглянул на, падшего в ниц, раба и грозно спросил:
— Ну, докладывай.
— Гости собрались, — сказал раб, подымаясь с колен. — Во всю пьют и закусывают. Пришли все приглашённые.
— Хорошо. А ребёнок?
— Сына этой потаскушки я отыскал. Весьма прелестный ребёнок. Вам понравится. Он уже спит в верхних покоях. Весьма сообразительный малец.
— Молодец.
— Рад стараться, мой господин.
— А сейчас я голоден.
— Сейчас, — ответил раб, подходя к вампиру и отдавая своё горло в его распоряжение.
Там меж двух тёмных отметин нервно пульсировала сонная артерия. Раб прижался к господину. Он был словно податливый гипс в руках ваятеля. Уста вампира сомкнулись на горле раба, и тот издал сладострастный стон. Раб явно испытывал сексуальное удовлетворение. Но усердствовать не стоило, ведь раб был ещё нужен. Зато там, на верху его ждал заветный деликатес, полный чистой девственной неподвластной старению крови. Кровь ребёнка десяти лет от роду. Самый смак.
Вампир вылез из гроба, облачился в свой любимый чёрный фрак и вышел из своей опочивальни. Рядом с ним следовал как нитка за иголкой раб, уже успевший натянуть на себя ливрею прислуги. Дракула не пошёл к гостям. Эти полные снобизма местная в кавычках аристократия могла подождать. Он сперва во славу дьявола попирует, а потом уже будет вешать лапшу на уши фешенебельных толстушек о своих казановских похождениях. А те будут томно вздыхать и делать завуалированные намёки, что не прочь провести эту ночь в его обществе и от души покувыркаться. Но всё это потом, а сейчас…
Вампир отворил дверь в спальню. Там на огромной кровати спал мальчик. Он и в правду был красив. И мог с успехом позировать Микеланджело с Рафаэлем. Дракула подошел поближе. Он откинул одеяльце и уставился на обнажённое тельце божьего создания. На этот сосуд с чудным эликсиром вечной молодости. Заветная артерия так манила и звала призывным стоном. Кровь, такая приятная, не та, что у этих зажравшихся толстушек, которых он покусывал в последнее время. Это в сто раз лучше. Но что-то его останавливало.
Память вернула его в детство. Когда ему было десять лет, его родители умерли от странной болезни, которая многих прибрала в тот год, сменив их прописку на райские пущи. Его брат, граф Дракула, был тогда на войне. Его жена погибает при неясных обстоятельствах. Вернувшись, он застаёт лишь разорённое гнездо, и удаляется от мира, становясь отшельником. Год спустя он является к брату, но уже в другом обличие. Тогда граф сказал ему:
— Братишка, на нашем роде Дракула лежит дьявольское проклятие. Но за это проклятие мы должны мстить. Вендетта во имя любви. Пусть смертные трепещут, ведь перед нами вечность. Мы бессмертны!
Тогда по селению потекли страшные слухи. Один страшнее другого. К тому же участились случаи летального исхода. Так же еженочно пополнялась армия укушенных. Брат его часто навещал, попивая мимоходом его кровь. А к двадцати годам обратил его в своё братство бессмертных, братство вампиров…
Вампир вытер со щеки выкатившуюся из глаз кровавую слезу. В последний раз взглянул на спящего мальчика и вышел из комнаты.
— Господин, вы не будете кушать? — осведомился раб.
— Оставлю на потом. Мальчика поставить на полное довольствие и займитесь его образованием. Найми хороших репетиторов. На счёт матери можешь сказать, что умерла от чахотки.
— Лорд, пошли. Скоро рассвет, — сказал он собаке.
И они исчезли в неизвестном направлении.
II. Граф Дракула.
Мраморный зал без окон с огромными нефритовыми колоннами по периметру утопал в полумраке. По середине на гранитном постаменте возвышался гроб, один из тех, в которых обычно хоронят знатных вельмож. Дубовый гроб, покрытый дорогим лаком, с дьявольскими письменами на бортах стоял, словно являлся потайной дверью из мира усопших в наш мир ещё живущих. Мерцающий свет пламени чёрных свечей, нашедших свой приют в маленьких альковах колонн, предавал обстановке зловещую интимность и таинственность.
Вдруг открылась незаметная ниша в одной из стен, и на пороге появился обнаженный по пояс молодой человек (во всяком случае, не старше тридцати). В его усталых глазах читалась покорность и страх перед неизвестным господином. Это был раб, что видно было по его рабской вечно сгорбленной походке, словно он всё время отвешивал поклоны. Он приблизился к гробу, и в этот момент крышка с истошным скрипом открылась, и свету явился хозяин этой опочивальни, принц ночи, живой мертвец, сам граф Дракула, точнее его брат. Молодой человек, красавец, которых не видывал свет, сводящий с ума, прелестных дам. Он был как живой, но безжизненная бледность выдавала в нём мертвеца со стажем. Он по-детски потянулся, при этом сладко позёвывая. Он надменно взглянул на, падшего в ниц, раба и грозно спросил:
— Ну, докладывай.
— Гости собрались, — сказал раб, подымаясь с колен. — Во всю пьют и закусывают. Пришли все приглашённые.
— Хорошо. А ребёнок?
— Сына этой потаскушки я отыскал. Весьма прелестный ребёнок. Вам понравится. Он уже спит в верхних покоях. Весьма сообразительный малец.
— Молодец.
— Рад стараться, мой господин.
— А сейчас я голоден.
— Сейчас, — ответил раб, подходя к вампиру и отдавая своё горло в его распоряжение.
Там меж двух тёмных отметин нервно пульсировала сонная артерия. Раб прижался к господину. Он был словно податливый гипс в руках ваятеля. Уста вампира сомкнулись на горле раба, и тот издал сладострастный стон. Раб явно испытывал сексуальное удовлетворение. Но усердствовать не стоило, ведь раб был ещё нужен. Зато там, на верху его ждал заветный деликатес, полный чистой девственной неподвластной старению крови. Кровь ребёнка десяти лет от роду. Самый смак.
Вампир вылез из гроба, облачился в свой любимый чёрный фрак и вышел из своей опочивальни. Рядом с ним следовал как нитка за иголкой раб, уже успевший натянуть на себя ливрею прислуги. Дракула не пошёл к гостям. Эти полные снобизма местная в кавычках аристократия могла подождать. Он сперва во славу дьявола попирует, а потом уже будет вешать лапшу на уши фешенебельных толстушек о своих казановских похождениях. А те будут томно вздыхать и делать завуалированные намёки, что не прочь провести эту ночь в его обществе и от души покувыркаться. Но всё это потом, а сейчас…
Вампир отворил дверь в спальню. Там на огромной кровати спал мальчик. Он и в правду был красив. И мог с успехом позировать Микеланджело с Рафаэлем. Дракула подошел поближе. Он откинул одеяльце и уставился на обнажённое тельце божьего создания. На этот сосуд с чудным эликсиром вечной молодости. Заветная артерия так манила и звала призывным стоном. Кровь, такая приятная, не та, что у этих зажравшихся толстушек, которых он покусывал в последнее время. Это в сто раз лучше. Но что-то его останавливало.
Память вернула его в детство. Когда ему было десять лет, его родители умерли от странной болезни, которая многих прибрала в тот год, сменив их прописку на райские пущи. Его брат, граф Дракула, был тогда на войне. Его жена погибает при неясных обстоятельствах. Вернувшись, он застаёт лишь разорённое гнездо, и удаляется от мира, становясь отшельником. Год спустя он является к брату, но уже в другом обличие. Тогда граф сказал ему:
— Братишка, на нашем роде Дракула лежит дьявольское проклятие. Но за это проклятие мы должны мстить. Вендетта во имя любви. Пусть смертные трепещут, ведь перед нами вечность. Мы бессмертны!
Тогда по селению потекли страшные слухи. Один страшнее другого. К тому же участились случаи летального исхода. Так же еженочно пополнялась армия укушенных. Брат его часто навещал, попивая мимоходом его кровь. А к двадцати годам обратил его в своё братство бессмертных, братство вампиров…
Вампир вытер со щеки выкатившуюся из глаз кровавую слезу. В последний раз взглянул на спящего мальчика и вышел из комнаты.
— Господин, вы не будете кушать? — осведомился раб.
— Оставлю на потом. Мальчика поставить на полное довольствие и займитесь его образованием. Найми хороших репетиторов. На счёт матери можешь сказать, что умерла от чахотки.
Страница 2 из 14
