Дитя ночи

Часто она рассказывала всякие притчи, и Диме казалось, что она знает всё на свете.

V. Знакомство.

Кроуш проснулся в плохом настроении. Нервозность и раздражительность терзали его больной рассудок. Последние дни он питался третьесортной кровью. А так хотелось чего-то изысканного, какого-нибудь шедевра для гурмана. Глаза вампира пылали адским огнём. Иван, как обычно, докладывал о сложившейся обстановке. Он обмолвился о разрастающихся с ужасающей быстротой слухах о вурдалаках, и восторгался великолепными успехами Дмитрия (малец оказался умён не по годам). Но Янек не слышал его, он полностью погрузился в свои мысли. Местные людишки почуяли что-то неладное и стали в больших количествах поглощать чеснок, наивно полагая, что это спасёт их от зубов вампира. Но это не так. Просто кровь теряет часть своих вкусовых качеств, приобретая привкус затхлости. Вампиры сильно чувствительны к таким изменениям, и долгое время опосля. Вообще-то, что он переживает, ведь у него есть свежачок.

Вампир двинулся наверх в спальню, где спал Дмитрий. Лёгкими скачками он преодолел лестницу на второй этаж, и оказался у дверей спальни. Дверь бесшумно отворилась. Янек словно дух бестелесный вплыл в комнату. Дмитрий спал сном младенца. Вампир подошёл к постели. Запах свежести ударил по сознанию Янека. Это было подобно алкогольному опьянению. Сейчас он напьётся вдоволь. А держать себя на голодном пайке это удел серых и нищих. Он всё же граф и не должен себе отказывать не в чём. Он нагнулся над постелью, клыки его обнажились, и он был готов, чтобы сделать своё черное дело, но…

Дмитрий открыл глаза. От неожиданности вампир оторопел. На него смотрели ясные голубые глаза этого ангела. И снова он не смог испробовать крови этого парня. Что каждый раз его останавливало. Что? Янек не мог понять. Он лишь обессилено сел рядом, не сводя своего потухшего взгляда с парня. Он бы долго сидел молча, если бы тот первым не нарушил неловкое молчание.

— Вы кто? — удивлённо спросил Дима, во все глаза, глядя на незнакомца.

В ответ было молчание. Янек не находил слов. Он не мог понять, что с ним творится.

— Дядя, вы кто? — снова спросил Дима.

Кто я? Принц ночи? Граф с большим состоянием? Живой мертвец, какой уж век, неприкаянно шатающийся по всей земле? Перекати поле? Заблудший странник в поисках истины? Глупо это всё! Я вампир! Моё дело пить кровь, а не вести философские беседы с собой! Он снова решил приступить к трапезе, но эти ясные глаза полные чистоты и непорочности опять его смутили.

— Вы? Мой дядя? — снова спросил Дмитрий.

— Да, — выдавил с трудом из себя Янек.

— А что вы так поздно?

— Просто, — наконец совладав с собой, сказал вампир. — Просто я только что приехал и сразу решил навестить тебя, и убедиться что у тебя всё в порядке.

— Да, у меня всё в порядке. Ваш слуга, Иван, очень хорошо заботится. Репетиторы, которых вы наняли, учат меня всяким интересным вещам. Математика, речь, язык, иностранный. Спасибо вам, за вашу заботу. Вы такой хороший дядя.

— Ну ладно спи, — сказал Янек, вставая.

— Спокойной ночи, — сказал Дмитрий.

— Спокойной ночи.

Когда дверь за вампиром закрылась, раздался звон разбитого стекла. Это Янек со злости швырнул вазу стоявшую поблизости. Та, пролетев через весь коридор, врезалась в стену, разлетевшись яркими искрами в разные стороны, вошли в мягкий ковёр, словно зерна в возделанную почву. Рядом как из земли вырос Иван.

— Что случилось, мой господин?

— Всё нормально, — ответил вампир.

VI. Страсти накаляются.

Иван Васильевич, статский советник данного уезда, обедал сегодня у Кандратия Палыча, доктора уездной больницы. Кроме него на этот обед пришёл Капитон Абрамович, полицейский пристав. Там под селёдочку с картошечкой, да с графинчиком с водочкой у них завязался разговор.

— Иван Васильевич, — обратился Кандратий Палыч, — за последнее время умерло много молодых людей от непонятной болезни. Симптомы весьма непонятны. Вчера ещё совсем здоровые люди в один миг сдавали прямо на глазах. Всеобщее бессилие. И наследующий день помирали без видимых на то причин. Но одну особенность я заметил. У всех у их на шее были две маленькие точки, похожие на укус какой-то лесной твари.

— Да, Кандратий Палыч, весьма странно. Весьма странно. А вы, Капитон Абрамович, что скажете по этому поводу.

— Иван Васильевич, всё это безобразие творится близь деревушки Конюхова. Похоже, там завёлся бешеный зверь, что кидается на людей. Его даже видели. Это волк только как смоль чёрный. Некоторых жертв он кусает, некоторых разрывает на куски. Кому как повезёт. Поэтому по окрестностям уже поползли слухи о вурдалаках и пупырях. Народ уже собирает дружины по охране своих селений. Но в них проникают вольнодумцы, направляя народ своими речами совсем в другую сторону.