Та, кого окликнули по имени, казалось, не подавала признаков жизни. Неестественно скрючившись в автобусном кресле, светловолосая миловидная девушка не реагировала на происходящее вокруг…
Добавить в моё избранное
48 мин, 30 сек 17842
Часть I. Семья.
Глава I.
— Джинджер!
— О боже мой. Джинджер! — в панике трясла за остренькое плечико лучшая подруга Джинджер, Пен. — Что с тобой, детка?
Другие пассажиры недоуменно оглядывались на заднее сидение, где сидели девушки.
— Может, «Скорую» вызвать? — послышались участливые возгласы людей. Пен отчаянно закивала головой. Что опять случилось с её сумасшедшей подругой Джинджер? Сколько себя помнила Пен, Джиндж вечно попадала во всякие неприятности — такова уж была её судьба. Пен и Джиндж выросли в одном приюте, где слабенькую и болезненную Джинджер вечно гоняли старшие девчонки, насмехаясь над ней и, в некоторых случаях, даже избивали девочку. Пен была единственной, кто заступался за Джинджер, девушка по праву считала её своей младшей сестрой.
Случалось, Джинджер откалывала подобные номера. Когда её бросил первый парень — красивый, но пустой нутром Джейкоб — Пен едва успела вытащить подругу из петли. После того, как Джинджер откачали, девушка взяла с подруги твёрдое обещание больше никогда не пытаться покончить жизнь самоубийством.
Глядя на мертвенно-бледное лицо девушки, Пен интуитивно почувствовала, что в этот раз всё намного серьёзней. Её руки сжали холодные руки подруги. «Держись» — одними губами прошептала Пенелопа.
Вдали раздалась сирена «Скорой помощи». Зашедшие в салон автобуса санитары были сердиты и раздражены. Уложив Джинджер, как безвольную куклу, на каталку, они повезли её к машине. Пенелопа выбежала за ними. Ей не хотелось ехать домой, вздрагивая от каждого телефонного звонка, грызть ногти и пить литрами кофе, орать на мать, чтобы она не занимала телефон. К тому же, она хотела, чтобы Джинджер, когда очнется, знала, что она, Пен, рядом и ей нечего бояться — а ведб Джинджер так боялась незнакомых людей! Пенелопа схватила сумки -её и Джинджер, и выбежала из автобуса.
— Куда Вы? — остановил её один из хмурых медбратьев. У него были маленькие льдистые глазки и трехдневная щетина.
— Я сестра той девушки, — с отчаянием в голосе прошептала Пен.
— Документы? — как ни в чем не бывало, протянул санитар.
— Послушайте, поверьте мне на слово! — закричала Пен. — Пока мы с вами тут препираемся, Джинджер умирает!
— Ладно, — нехотя пропустил девушку в машину санитар. Пенелопа успела заметить на его форме бейджик с именем «Мэттью». В салоне пахло специфическим запахом йода и нашатыря. Пен взяла за руку Джинджер, с любовью глядя в бледное лицо подруги.
— Вот увидишь, детка, мы выкарабкаемся! — попыталась улыбнуться девушка.
Санитар за рулем хмыкнул.
— Наркоманка?
— Ч-что? — дрожащим голосом переспросила Пен.
— Спрашиваю, кололась чем-либо? Героин, кокаин? Видок у неё не очень.
— Она просто часто болеет! — шокировано выдавила Пенелопа. Ей хотелось толкнуть шофера-санитара в его жирное плечо. Как этот индюк мог тоже подумать, что её дорогая Джинджер — наркоманка? А если…
Пенелопа решительно отмела всевозможные «а если». Она знает Джинджер не первый день, и уж точно бы определила, колется её подруга или нет. Хотя её новый приятель, Дрейк, был скользкой личностью, одевался как бомж и от него веяло чем-то гнусным, мерзким, с мускусным запахом. Пенелопа ненавидела запах мускуса, поэтому любой, кто пах им, сразу попадал в список отвратительных ей людей. Если эта свинья Дрейк хоть что-то сделал Джинджер…
У Пенелопы мстительно загорелись глаза.
В палату до сих пор никого не пускали.
Пенелопа измерила шагами длинный освещенный галогенными лампами коридор — тысяча двести шагов, в обе стороны — две четыреста. Чёртов кофейный аппарат не работал, поэтому Пен пришлось довольствоваться жутким пойлом из местной столовой. Вестей всё нет. Мысли Пенелопы превратились в полный хаос, и она молила Бога — того, в которого никогда не верила-о том, чтобы с дурёхой Джинджер всё было в порядке.
Дверь из палаты отворилась — Пенелопе показалось, что она отворяется в каком-то замедленном режиме. Она боялась поднять глаза.
— С вашей сестрой всё в порядке.
Как камень с плеч. Боже, спасибо тебе за…
— Вы знали, что она беременна и пыталась вытравить ребёнка?
Пенелопа в шоке уставилась на врача. Он оказался достаточно пожилым человеком, с теплыми карими глазами. Эти глаза смотрели на Пен с укором. Чувствуя, как краска заливает её лицо, девушка отрицательно качнула головой.
— Смотреть надо за сестрой, девушка. Слава Богу, всё обошлось.
— А… что с ребенком?
— Он выживет. Вот только есть риск патологии. Но, думаю, если ваша сестра будет регулярно обследоваться, мы сможем выявить это на ранних стадиях развития.
— Срок 3 месяца. Постарайтесь, чтобы с ней…
— С Джинджер. Её зовут Джинджер.
— Да-да… Джинджер. Красивое имя, — улыбнулся доктор. — В общем, постарайтесь, чтобы Джинджер была под присмотром.
Глава I.
— Джинджер!
— О боже мой. Джинджер! — в панике трясла за остренькое плечико лучшая подруга Джинджер, Пен. — Что с тобой, детка?
Другие пассажиры недоуменно оглядывались на заднее сидение, где сидели девушки.
— Может, «Скорую» вызвать? — послышались участливые возгласы людей. Пен отчаянно закивала головой. Что опять случилось с её сумасшедшей подругой Джинджер? Сколько себя помнила Пен, Джиндж вечно попадала во всякие неприятности — такова уж была её судьба. Пен и Джиндж выросли в одном приюте, где слабенькую и болезненную Джинджер вечно гоняли старшие девчонки, насмехаясь над ней и, в некоторых случаях, даже избивали девочку. Пен была единственной, кто заступался за Джинджер, девушка по праву считала её своей младшей сестрой.
Случалось, Джинджер откалывала подобные номера. Когда её бросил первый парень — красивый, но пустой нутром Джейкоб — Пен едва успела вытащить подругу из петли. После того, как Джинджер откачали, девушка взяла с подруги твёрдое обещание больше никогда не пытаться покончить жизнь самоубийством.
Глядя на мертвенно-бледное лицо девушки, Пен интуитивно почувствовала, что в этот раз всё намного серьёзней. Её руки сжали холодные руки подруги. «Держись» — одними губами прошептала Пенелопа.
Вдали раздалась сирена «Скорой помощи». Зашедшие в салон автобуса санитары были сердиты и раздражены. Уложив Джинджер, как безвольную куклу, на каталку, они повезли её к машине. Пенелопа выбежала за ними. Ей не хотелось ехать домой, вздрагивая от каждого телефонного звонка, грызть ногти и пить литрами кофе, орать на мать, чтобы она не занимала телефон. К тому же, она хотела, чтобы Джинджер, когда очнется, знала, что она, Пен, рядом и ей нечего бояться — а ведб Джинджер так боялась незнакомых людей! Пенелопа схватила сумки -её и Джинджер, и выбежала из автобуса.
— Куда Вы? — остановил её один из хмурых медбратьев. У него были маленькие льдистые глазки и трехдневная щетина.
— Я сестра той девушки, — с отчаянием в голосе прошептала Пен.
— Документы? — как ни в чем не бывало, протянул санитар.
— Послушайте, поверьте мне на слово! — закричала Пен. — Пока мы с вами тут препираемся, Джинджер умирает!
— Ладно, — нехотя пропустил девушку в машину санитар. Пенелопа успела заметить на его форме бейджик с именем «Мэттью». В салоне пахло специфическим запахом йода и нашатыря. Пен взяла за руку Джинджер, с любовью глядя в бледное лицо подруги.
— Вот увидишь, детка, мы выкарабкаемся! — попыталась улыбнуться девушка.
Санитар за рулем хмыкнул.
— Наркоманка?
— Ч-что? — дрожащим голосом переспросила Пен.
— Спрашиваю, кололась чем-либо? Героин, кокаин? Видок у неё не очень.
— Она просто часто болеет! — шокировано выдавила Пенелопа. Ей хотелось толкнуть шофера-санитара в его жирное плечо. Как этот индюк мог тоже подумать, что её дорогая Джинджер — наркоманка? А если…
Пенелопа решительно отмела всевозможные «а если». Она знает Джинджер не первый день, и уж точно бы определила, колется её подруга или нет. Хотя её новый приятель, Дрейк, был скользкой личностью, одевался как бомж и от него веяло чем-то гнусным, мерзким, с мускусным запахом. Пенелопа ненавидела запах мускуса, поэтому любой, кто пах им, сразу попадал в список отвратительных ей людей. Если эта свинья Дрейк хоть что-то сделал Джинджер…
У Пенелопы мстительно загорелись глаза.
В палату до сих пор никого не пускали.
Пенелопа измерила шагами длинный освещенный галогенными лампами коридор — тысяча двести шагов, в обе стороны — две четыреста. Чёртов кофейный аппарат не работал, поэтому Пен пришлось довольствоваться жутким пойлом из местной столовой. Вестей всё нет. Мысли Пенелопы превратились в полный хаос, и она молила Бога — того, в которого никогда не верила-о том, чтобы с дурёхой Джинджер всё было в порядке.
Дверь из палаты отворилась — Пенелопе показалось, что она отворяется в каком-то замедленном режиме. Она боялась поднять глаза.
— С вашей сестрой всё в порядке.
Как камень с плеч. Боже, спасибо тебе за…
— Вы знали, что она беременна и пыталась вытравить ребёнка?
Пенелопа в шоке уставилась на врача. Он оказался достаточно пожилым человеком, с теплыми карими глазами. Эти глаза смотрели на Пен с укором. Чувствуя, как краска заливает её лицо, девушка отрицательно качнула головой.
— Смотреть надо за сестрой, девушка. Слава Богу, всё обошлось.
— А… что с ребенком?
— Он выживет. Вот только есть риск патологии. Но, думаю, если ваша сестра будет регулярно обследоваться, мы сможем выявить это на ранних стадиях развития.
— Срок 3 месяца. Постарайтесь, чтобы с ней…
— С Джинджер. Её зовут Джинджер.
— Да-да… Джинджер. Красивое имя, — улыбнулся доктор. — В общем, постарайтесь, чтобы Джинджер была под присмотром.
Страница 1 из 14
