Эль Сенисо, Техас. Санни Рейн. За школой стоял ряд обшарпанных гаражей, некогда принадлежавших автомастерской Баттерса, но давно распроданных разным людям после смерти владельца. Дальше — окружное шоссе и пустырь, казавшийся местной ребятне Краем Света — таким, собственно, и было его неофициальное название…
Добавить в моё избранное
50 мин, 17 сек 20525
Привидения отчего-то любят свечи.
— Но ведь сейчас светло. Вы уверены?
Мальчишки смотрели на него горящими от восторга глазами. Рядом с ними он и сам чувствовал себя подростком, а по мнению большинства спрингфилдцев он им и был — в душе. Ну или по уровню развития. Леви никогда не обижался на такие слова, принимая их как комплимент.
— Всё нужно делать, как положено, по правилам.
Он зажёг толстую белую свечу, потом, немного подумав, ещё три для надёжности.
— Нам нужно сесть в круг и взяться за руки!
— А может, просто позвать её? — предложил Санни. — Мелани, приди к нам, пожалуйста, мы очень хотим с тобой поговорить!
— С призраками этот номер не… ох, твою ж мать!
Девочка, некогда живущая по соседству, которая часто забегала к Леви на чай, чтобы он не чувствовал себя одиноким, девочка, на чей гроб он, не сдерживая слёз, бросил свою горсть земли больше трёх лет тому назад, сейчас стояла перед ним такая же, как прежде.
— Мелли! Как же я рад тебя видеть!
Леви шагнул ей навстречу и попытался обнять, но руки прошли сквозь неё. Этот факт расстроил Леви. Он действительно любил малышку Джонсон и скучал по тем временам, когда она забегала к нему после школы. Его Розали давно умерла, а детей у них не случилось, так что Мелани заменила ему дочку, ну или точнее — внучку, которой у него никогда не было. Она единственная в городишке не считала его психом и искренне восхищалась всем тем, что прочие порицали — его непосредственностью, эмоциональностью, ребячеством и яркостью, что он даже в не самом юном возрасте не смог заставить себя сменить на серость. Ему же нравилась её серьёзность и обстоятельность, и хоть порой они спорили, упёршись лбами как два барана, всё же Мелани Джонсон была его единственным на тот момент настоящим другом, и он был уверен, что уж её-то точно не ему провожать в последний путь, а вышло иначе. Он, старый пердун, пусть и не такой старый, как считают эти молокососы, всё ещё коптит небо, а Мелани… Мелани стоит в его комнате, бесплотная и полупрозрачная, силясь что-то сказать, — но почему её голоса не слышно?
— Спиритическая доска! — сообразил Пако. — Вон же она, давайте попробуем поговорить через неё, вдруг поможет!
Мелани закивала. Леви метнулся к доске и разложил её на полу. Они уселись вокруг неё, все четверо, но когда он вынул деревянную планшетку-указатель, Мелли помотала головой и коснулась призрачным пальцем буквы «о». — Он здесь, — сказала она«, передвигая палец по алфавиту. — Голоден. Ждёт.»
— Да кто он такой-то?! — не выдержал Пако.
— Цайтклоатль, — назвал имя Леви, и пояснил: — позабытое божество исчезнувшего народа. Детишки пробудили его, сами того не подозревая, принеся ему жертву. Это случилось второго июля…
— Две тысячи десятого года, — выдохнул Санни и с ужасом в глазах посмотрел на Мелани. Та кивнула.
— Эта история началась с того, что мои одноклассники убили меня на заднем дворе школы…
Леви, с трудом сдерживая слёзы, следил за тем, как тоненький пальчик водит по буквам. Он знал, разумеется, что тогда случилось, но «услышать» в подробностях из первых«уст» — это совсем другое.
Она всегда была доброй девочкой, эта Мелани, тихой, неконфликтной, умной. Таких часто дразнят ботаниками или задротами, но её попросту не замечали. До того дня. Обострённая жажда справедливости — вот что стало причиной её смерти. Жажда справедливости и группка обозлённых подростков. Дети, сбиваясь в стаи, порой становятся так жестоки…
— Анхела Диас, вот кто стащил бланки ответов для итоговой контрольной работы, — начала рассказ Мелани. — Все это знали, конечно, но когда мисс Рамси обнаружила их пропажу, никто ничего не сказал. А потом Анхела подбросила их в шкафчик Рэйчел Картер…
… Глупенькая некрасивая Рэйчел, девочка из бедной многодетной семьи, с самого начала ходила в аутсайдерах. Леви знал её родных, впрочем, он всех здесь знал. Она плакала и отпиралась, но ей не поверили. Её даже хотели исключить, но вмешалась Мелани. Леви восхищался этой малышкой, не побоявшейся встать перед всеми и заявить, что бумаги взяла Анхела Диас, признанная королева класса. Она совсем не думала о себе, только о невинно пострадавшей Рэйчел.
Тогда они решили устроить мне «тёмную» и подкараулили вечером на улице. На меня накинули одеяло и куда-то поволокли. Я пыталась сопротивляться, но у меня не было ни малейшего шанса отбиться от толпы. Кто-то толкнул меня, и я ударилась спиной о стену. Я попыталась закричать, но мне тут же заткнули рот одеялом, а затем ударили ногой в живот. Женской лакированной туфелькой с заострённым носком — именно в таких красовалась Анхела. Вот тогда я испугалась по-настоящему. Мне показалось, что мои внутренности разорвались, я согнулась от боли, но меня заставили выпрямиться и ударили снова. Ещё и ещё. Кровь потекла по моим ногам, и они словно озверели от её запаха.
— Но ведь сейчас светло. Вы уверены?
Мальчишки смотрели на него горящими от восторга глазами. Рядом с ними он и сам чувствовал себя подростком, а по мнению большинства спрингфилдцев он им и был — в душе. Ну или по уровню развития. Леви никогда не обижался на такие слова, принимая их как комплимент.
— Всё нужно делать, как положено, по правилам.
Он зажёг толстую белую свечу, потом, немного подумав, ещё три для надёжности.
— Нам нужно сесть в круг и взяться за руки!
— А может, просто позвать её? — предложил Санни. — Мелани, приди к нам, пожалуйста, мы очень хотим с тобой поговорить!
— С призраками этот номер не… ох, твою ж мать!
Девочка, некогда живущая по соседству, которая часто забегала к Леви на чай, чтобы он не чувствовал себя одиноким, девочка, на чей гроб он, не сдерживая слёз, бросил свою горсть земли больше трёх лет тому назад, сейчас стояла перед ним такая же, как прежде.
— Мелли! Как же я рад тебя видеть!
Леви шагнул ей навстречу и попытался обнять, но руки прошли сквозь неё. Этот факт расстроил Леви. Он действительно любил малышку Джонсон и скучал по тем временам, когда она забегала к нему после школы. Его Розали давно умерла, а детей у них не случилось, так что Мелани заменила ему дочку, ну или точнее — внучку, которой у него никогда не было. Она единственная в городишке не считала его психом и искренне восхищалась всем тем, что прочие порицали — его непосредственностью, эмоциональностью, ребячеством и яркостью, что он даже в не самом юном возрасте не смог заставить себя сменить на серость. Ему же нравилась её серьёзность и обстоятельность, и хоть порой они спорили, упёршись лбами как два барана, всё же Мелани Джонсон была его единственным на тот момент настоящим другом, и он был уверен, что уж её-то точно не ему провожать в последний путь, а вышло иначе. Он, старый пердун, пусть и не такой старый, как считают эти молокососы, всё ещё коптит небо, а Мелани… Мелани стоит в его комнате, бесплотная и полупрозрачная, силясь что-то сказать, — но почему её голоса не слышно?
— Спиритическая доска! — сообразил Пако. — Вон же она, давайте попробуем поговорить через неё, вдруг поможет!
Мелани закивала. Леви метнулся к доске и разложил её на полу. Они уселись вокруг неё, все четверо, но когда он вынул деревянную планшетку-указатель, Мелли помотала головой и коснулась призрачным пальцем буквы «о». — Он здесь, — сказала она«, передвигая палец по алфавиту. — Голоден. Ждёт.»
— Да кто он такой-то?! — не выдержал Пако.
— Цайтклоатль, — назвал имя Леви, и пояснил: — позабытое божество исчезнувшего народа. Детишки пробудили его, сами того не подозревая, принеся ему жертву. Это случилось второго июля…
— Две тысячи десятого года, — выдохнул Санни и с ужасом в глазах посмотрел на Мелани. Та кивнула.
— Эта история началась с того, что мои одноклассники убили меня на заднем дворе школы…
Леви, с трудом сдерживая слёзы, следил за тем, как тоненький пальчик водит по буквам. Он знал, разумеется, что тогда случилось, но «услышать» в подробностях из первых«уст» — это совсем другое.
Она всегда была доброй девочкой, эта Мелани, тихой, неконфликтной, умной. Таких часто дразнят ботаниками или задротами, но её попросту не замечали. До того дня. Обострённая жажда справедливости — вот что стало причиной её смерти. Жажда справедливости и группка обозлённых подростков. Дети, сбиваясь в стаи, порой становятся так жестоки…
— Анхела Диас, вот кто стащил бланки ответов для итоговой контрольной работы, — начала рассказ Мелани. — Все это знали, конечно, но когда мисс Рамси обнаружила их пропажу, никто ничего не сказал. А потом Анхела подбросила их в шкафчик Рэйчел Картер…
… Глупенькая некрасивая Рэйчел, девочка из бедной многодетной семьи, с самого начала ходила в аутсайдерах. Леви знал её родных, впрочем, он всех здесь знал. Она плакала и отпиралась, но ей не поверили. Её даже хотели исключить, но вмешалась Мелани. Леви восхищался этой малышкой, не побоявшейся встать перед всеми и заявить, что бумаги взяла Анхела Диас, признанная королева класса. Она совсем не думала о себе, только о невинно пострадавшей Рэйчел.
Тогда они решили устроить мне «тёмную» и подкараулили вечером на улице. На меня накинули одеяло и куда-то поволокли. Я пыталась сопротивляться, но у меня не было ни малейшего шанса отбиться от толпы. Кто-то толкнул меня, и я ударилась спиной о стену. Я попыталась закричать, но мне тут же заткнули рот одеялом, а затем ударили ногой в живот. Женской лакированной туфелькой с заострённым носком — именно в таких красовалась Анхела. Вот тогда я испугалась по-настоящему. Мне показалось, что мои внутренности разорвались, я согнулась от боли, но меня заставили выпрямиться и ударили снова. Ещё и ещё. Кровь потекла по моим ногам, и они словно озверели от её запаха.
Страница 10 из 14
