История, которую я хочу поведать на этих листах бумаги, случилась со мной в декабре 2010 года. Она является самой ужасной чередой событий, которую мне довелось пережить за свои 43 года жизни. Не обладая большими писательскими навыками, я не собираюсь вызвать у читателя сострадание или какое-то подобное этому чувство…
Добавить в моё избранное
49 мин, 9 сек 17360
Тихо, чтобы не услышал водитель, я предложил девушке поменяться местами: она была ближе к двери. Она не сразу поняла моей мысли и ещё секунду смотрела на меня испуганным непонимающим взглядом, но затем спокойно пересела на соседнее кресло, а я — на её.
Не заметил ли нас водитель?
Хоть водитель и был сосредоточен только на скользкой дороге и думал о луже крови с трупом позади него, мы не упускали возможности, что в любой момент он может посмотреть в зеркало заднего вида. Но он не смотрел. В салоне всё так же царило молчание. Правая и левая дверцы были закреплены друг с другом ремнём безопасности. Небольшая пластиковая коробочка с затворяющим механизмом внутри повисла на крепёжном ремне. Я нажал на кнопку с надписью PRESS, ремень расстегнулся с тихим щелчком, и я уже готов был потянуть ручку дверцы, когда машина вдруг подскочила на кочке и пластиковая коробочка подлетела в воздух, на секунду задержалась в воздухе, и вернулась в первоначальное положение, с треском ударившись о дверцу.
Вот сейчас он должен посмотреть.
Это было довольно громко и сердце моё замерло в ожидании самого худшего. Мы втроём уставились в зеркало заднего вида, опасаясь заметить подозревающий взгляд водителя. Я уже видел, с каким удивлением он оборачивается, замечает наше настороженное молчание, и видит расстёгнутый ремень безопасности на двойной двери своего автомобиля. Он всё понял. Понял, что мы хотим спастись таким образом. И тогда он берёт в левую руку пистолет, так же целится через плечо, как несколько минут (часов? дней?) назад, когда целился в разъярённого ботаника. Три выстрела, разделённые между собой где-то тремя секундами. Каждый из выстрелов достигает своей цели… А, какого чёрта, подумал я, он пристрелит ВСЕХ нас? Не та у него цель. Он застрелит только одного, скорее всего девушку, так как в неё будет легче прицелиться с его места. Только припугнуть, не более.
Я тряхнул головой, чтобы отбросить остатки мрачных мыслей. Водителю не было дела до нас, он был слишком занят: всё его внимание сосредоточилось на машине и скользкой дороге, и на трупе, что лежал позади него — без головы и в луже крови.
Выждав ещё некоторое время и восстановив дух, я осмелился потянуть ручку на себя. Дверь не поддалась. Это был крах. В моих планах не было прямо сейчас распахнуть дверь и выпрыгнуть наружу, но мне нужно было знать, что в подходящий момент я смогу это сделать. Руки опустились, будто свинцом налитые. Я смотрел на дверь, точно на друга, предавшего меня в тот час, когда я особенно в нём нуждался. Так оно и было.
Нет. Нет… Что-то не так. Она ДОЛЖНА быть открыта!
Я искал глазами причину, почему она может быть заперта и нашёл. Я чуть не ударил кулаком по двери от досады и собственной глупости. Засов опущен! Грязный маленький подлец запер мне путь к спасению! Поддев его двумя пальцами, я аккуратно поднял его и, даже не убедившись, что водитель на нас не смотрит, снова потянул ручку. Замок щёлкнул. Для меня это было известием о победе, или, скажем, праздничным хлопком петарды, кричащей «пора радоваться!». Немного подтолкнул дверь, и… она не сдвинулась с места ни на миллиметр. По телу побежала дрожь, но не от страха. Дрожь вызвали гнев и отчаяние. На сей раз мне пришлось приложить все усилия, чтобы не ударить проклятую дверцу.
Я опустился в своём кресле и закрыл лицо руками, обдумывая, что здесь может быть не так. И вдруг в голову пришла самая дикая мысль, которая всё объясняла. Я подковырнул ногтём резиновую прокладку между дверями, и она открыла передо мной неровный металлический шов. Из тёмного тумана моего воображения выплыло лицо водителя. Он ухмылялся, он прекрасно знал, что мы тут делаем и, наконец, он прекрасно слышал стук пластиковой коробочки по металлу. Но ведь он позаботился обо всём заранее, и ему не о чем было беспокоиться, его жертвы находятся в клетке под очень большим замком и ни куда не денутся. О, да. Если этот парень безумец, ему сейчас очень смешно.
Но я никак не хотел сдаваться. Я не был тем зверем, который оказавшись в неволе, начнёт потихоньку умирать сидя в углу. Я не сдамся до тех пор, пока сама смерть не положит свою костлявую руку мне на плечо и не потянет меня в бездну.
Последним путём к спасению, который я видел, могло быть окно с надписью «ЗАПАСНЫЙ ВЫХОД. СОРВИТЕ РЕЗИНОВУЮ ПРОКЛАДКУ И ВЫДАВИТЕ СТЕКЛО». Но с ним не так всё просто. Если даже оно и осталось нетронутым чокнутым водителем, то велика вероятность получить пулю при выполнении несложных операций, начертанных заглавными белыми буквами на красном фоне. Или, например, при падении переломать себе все кости, ведь выпрыгнуть в таком неудобном положении безопасно никак не получится. Мне даже представился мой обезображенный труп, распростёршийся на дороге в бесконечном снежном пространстве. Руки и ноги неестественно вывернуты, из головы на лицо медленно стекает струйка крови.
Не заметил ли нас водитель?
Хоть водитель и был сосредоточен только на скользкой дороге и думал о луже крови с трупом позади него, мы не упускали возможности, что в любой момент он может посмотреть в зеркало заднего вида. Но он не смотрел. В салоне всё так же царило молчание. Правая и левая дверцы были закреплены друг с другом ремнём безопасности. Небольшая пластиковая коробочка с затворяющим механизмом внутри повисла на крепёжном ремне. Я нажал на кнопку с надписью PRESS, ремень расстегнулся с тихим щелчком, и я уже готов был потянуть ручку дверцы, когда машина вдруг подскочила на кочке и пластиковая коробочка подлетела в воздух, на секунду задержалась в воздухе, и вернулась в первоначальное положение, с треском ударившись о дверцу.
Вот сейчас он должен посмотреть.
Это было довольно громко и сердце моё замерло в ожидании самого худшего. Мы втроём уставились в зеркало заднего вида, опасаясь заметить подозревающий взгляд водителя. Я уже видел, с каким удивлением он оборачивается, замечает наше настороженное молчание, и видит расстёгнутый ремень безопасности на двойной двери своего автомобиля. Он всё понял. Понял, что мы хотим спастись таким образом. И тогда он берёт в левую руку пистолет, так же целится через плечо, как несколько минут (часов? дней?) назад, когда целился в разъярённого ботаника. Три выстрела, разделённые между собой где-то тремя секундами. Каждый из выстрелов достигает своей цели… А, какого чёрта, подумал я, он пристрелит ВСЕХ нас? Не та у него цель. Он застрелит только одного, скорее всего девушку, так как в неё будет легче прицелиться с его места. Только припугнуть, не более.
Я тряхнул головой, чтобы отбросить остатки мрачных мыслей. Водителю не было дела до нас, он был слишком занят: всё его внимание сосредоточилось на машине и скользкой дороге, и на трупе, что лежал позади него — без головы и в луже крови.
Выждав ещё некоторое время и восстановив дух, я осмелился потянуть ручку на себя. Дверь не поддалась. Это был крах. В моих планах не было прямо сейчас распахнуть дверь и выпрыгнуть наружу, но мне нужно было знать, что в подходящий момент я смогу это сделать. Руки опустились, будто свинцом налитые. Я смотрел на дверь, точно на друга, предавшего меня в тот час, когда я особенно в нём нуждался. Так оно и было.
Нет. Нет… Что-то не так. Она ДОЛЖНА быть открыта!
Я искал глазами причину, почему она может быть заперта и нашёл. Я чуть не ударил кулаком по двери от досады и собственной глупости. Засов опущен! Грязный маленький подлец запер мне путь к спасению! Поддев его двумя пальцами, я аккуратно поднял его и, даже не убедившись, что водитель на нас не смотрит, снова потянул ручку. Замок щёлкнул. Для меня это было известием о победе, или, скажем, праздничным хлопком петарды, кричащей «пора радоваться!». Немного подтолкнул дверь, и… она не сдвинулась с места ни на миллиметр. По телу побежала дрожь, но не от страха. Дрожь вызвали гнев и отчаяние. На сей раз мне пришлось приложить все усилия, чтобы не ударить проклятую дверцу.
Я опустился в своём кресле и закрыл лицо руками, обдумывая, что здесь может быть не так. И вдруг в голову пришла самая дикая мысль, которая всё объясняла. Я подковырнул ногтём резиновую прокладку между дверями, и она открыла передо мной неровный металлический шов. Из тёмного тумана моего воображения выплыло лицо водителя. Он ухмылялся, он прекрасно знал, что мы тут делаем и, наконец, он прекрасно слышал стук пластиковой коробочки по металлу. Но ведь он позаботился обо всём заранее, и ему не о чем было беспокоиться, его жертвы находятся в клетке под очень большим замком и ни куда не денутся. О, да. Если этот парень безумец, ему сейчас очень смешно.
Но я никак не хотел сдаваться. Я не был тем зверем, который оказавшись в неволе, начнёт потихоньку умирать сидя в углу. Я не сдамся до тех пор, пока сама смерть не положит свою костлявую руку мне на плечо и не потянет меня в бездну.
Последним путём к спасению, который я видел, могло быть окно с надписью «ЗАПАСНЫЙ ВЫХОД. СОРВИТЕ РЕЗИНОВУЮ ПРОКЛАДКУ И ВЫДАВИТЕ СТЕКЛО». Но с ним не так всё просто. Если даже оно и осталось нетронутым чокнутым водителем, то велика вероятность получить пулю при выполнении несложных операций, начертанных заглавными белыми буквами на красном фоне. Или, например, при падении переломать себе все кости, ведь выпрыгнуть в таком неудобном положении безопасно никак не получится. Мне даже представился мой обезображенный труп, распростёршийся на дороге в бесконечном снежном пространстве. Руки и ноги неестественно вывернуты, из головы на лицо медленно стекает струйка крови.
Страница 5 из 14
