Наш Город называют молодым. Но это не значит, что в его жизни нет тайн. Некоторые из них достались Городу от прошлого, а некоторые он приобрёл, пока строился и рос. Чаще всего с тайнами сталкиваются юные горожане…
Добавить в моё избранное
46 мин, 28 сек 9291
И ребята стали продираться через заросли. Ветки расцарапали Гоше щёку, а из Глашиной причёски выдрали красивую заколку.
Почему-то стало темно, как в сумерки.
Голую землю, на которой из-за вечного мрака не росла трава, покрыл слоистый туман.
Запахло болотной сыростью.
Ребятам стало страшно, хоть назад возвращайся, но вскоре они увидели лавку. На ней, спиной к ним, сидел старик. На сгорбленных плечах мешковатый пиджак, на голове странная шляпа.
Раздался глухой, но гулкий голос:
— Кто потревожил меня?
Гоша и Глаша не рискнули подойти и посмотреть старику в лицо. Гоша сказал:
— Ваш внук Коля взял без разрешения мой револьвер и скрылся. Это почти воровство. Я хочу, чтобы он вернул игрушку. Мне её подарил дедушка.
Подул холодный резкий ветер, поднял вверх слои тумана, так что стало почти ничего не видно.
— Возьми, — сказал старик и, не поворачиваясь, через плечо, протянул револьвер Гоше.
Гоша собрался было подойти, но его задержала Глаша.
— Стой! — сказала она. — Это не твоя игрушка.
И вправду, та, которую протягивал старик, была в два раза больше.
А когда в тумане появился просвет, ребята увидели, что револьвер был ржавый, с облупившейся краской, кое-где покрытый чёрными наростами, будто пролежал в земле лет пятьдесят.
— Рука… — прошептала Глаша.
Но не рука сжимала игрушку, а кости руки — жёлто-бурые, без плоти. Как в анатомическом атласе Глашиной мамы.
Голова в шляпе начала поворачиваться к ребятам…
Они замерли…
Показался безносый профиль и чёрная пустая глазница.
— Бежим! — взвизгнула Глаша, и ребята бросились назад.
В кустах не побегаешь, поэтому ребята скорее выползли из зарослей, чем выбежали.
На пустой дорожке они увидели не девочку, а старую-престарую табличку без фотографии: «Воронцова Валя, 23 декабря 1948 года».
— Ничего себе, — сказал Гоша. — Эта Валя пропала ещё в прошлом веке.
А через несколько метров обнаружили ещё одну памятную табличку: «Смирнов Саша, 25 мая 1955 года». Табличка была с плохо различимой фотографией, на которой пожилой мужчина обнимал маленького мальчика«.»
А на земле лежал Гошин револьвер.
Гоша поднял его и вздохнул с облегчением, но Глаша сказала прерывающимся голосом: «Смотри»…
По обеим сторонам дорожки была тьма-тьмущая табличек, очень старых и новеньких.
— Я боюсь, — шепнул храбрый Гоша. — А вдруг мы не выберемся отсюда? Вдруг уже есть таблички с нашими именами?
— Оссстаньтесссь! Бууудем играаать! — раздался хор тихих, но зловещих голосов.
В сумеречном свете стали появляться детские силуэты.
— Не смотри! — выкрикнула Глаша. — На счёт «три» рванём! Раз, два, три!
И ребята понеслись прочь, зажмурив глаза. Но скоро врезались в дерево и упали.
Перед Глашей возникла странная картина: парк изменился, появилась группа фонтанов вместо одного маленького. Кругом пышно цвели клумбы, а в холодном и сыром мае, когда Глаша и Гоша пошли гулять, на них чахла слабая рассада. За парковой изгородью, рядом с Глашиным домом, возвышалась новостройка. Возле фонтанов гуляли подружки, одетые по странной моде. Их заколки были совсем другой формы…
Глаша всё поняла и заплакала: «Мамочка»…
А над ухом Гошин голос произнёс:
— Сильно ушиблась, Глаша? Не плачь, я помогу подняться.
Глаша стала рыдать в голос:
— Мы… мы… пробыли в этом парке лет десять… Всё изменилось… Мама… моя мамочка…
Гоша рассмеялся и сказал:
— Глашка, ты, наверное, отключилась. Глаза открой. Тогда увидишь, что всё на месте.
Так и произошло.
В заброшенной больнице
В нашем городе есть заброшенная больница. Здание почти не тронуто разрухой, только там нет больных и медиков. Территорию днём и ночью охраняет агентство «Барс». Строго охраняет: с сигналами тревоги, освещением, злыми собаками, которых выдрессировали кинологи. Больница расположена близко к промышленной зоне, и людей в этом месте практически не бывает. Их пугает память о жутких событиях.
Тридцать лет назад в больнице появился Доктор-смерть. По ночам он подходил к койкам, на которых спали больные. Утром их находили мёртвыми. Глаза были широко открыты, как от ужаса, волосы стояли дыбом. Потом выяснялось, что в телах совершенно нет крови. Доктора-смерть хотели поймать, но он всегда появлялся не там, где его ждали. Только одной женщине удалось увидеть его.
Маленькую девочку оставили на ночь для наблюдения и анализов, а её мама решила не уходить домой. Мать и дочь легли на кушетку в процедурной. Ночью женщина услышала тихие шаги по коридору. Она решила, что это дежурная медсестра направилась ставить кому-то уколы. Женщина поправила дочкину подушку и вышла из процедурной.
Почему-то стало темно, как в сумерки.
Голую землю, на которой из-за вечного мрака не росла трава, покрыл слоистый туман.
Запахло болотной сыростью.
Ребятам стало страшно, хоть назад возвращайся, но вскоре они увидели лавку. На ней, спиной к ним, сидел старик. На сгорбленных плечах мешковатый пиджак, на голове странная шляпа.
Раздался глухой, но гулкий голос:
— Кто потревожил меня?
Гоша и Глаша не рискнули подойти и посмотреть старику в лицо. Гоша сказал:
— Ваш внук Коля взял без разрешения мой револьвер и скрылся. Это почти воровство. Я хочу, чтобы он вернул игрушку. Мне её подарил дедушка.
Подул холодный резкий ветер, поднял вверх слои тумана, так что стало почти ничего не видно.
— Возьми, — сказал старик и, не поворачиваясь, через плечо, протянул револьвер Гоше.
Гоша собрался было подойти, но его задержала Глаша.
— Стой! — сказала она. — Это не твоя игрушка.
И вправду, та, которую протягивал старик, была в два раза больше.
А когда в тумане появился просвет, ребята увидели, что револьвер был ржавый, с облупившейся краской, кое-где покрытый чёрными наростами, будто пролежал в земле лет пятьдесят.
— Рука… — прошептала Глаша.
Но не рука сжимала игрушку, а кости руки — жёлто-бурые, без плоти. Как в анатомическом атласе Глашиной мамы.
Голова в шляпе начала поворачиваться к ребятам…
Они замерли…
Показался безносый профиль и чёрная пустая глазница.
— Бежим! — взвизгнула Глаша, и ребята бросились назад.
В кустах не побегаешь, поэтому ребята скорее выползли из зарослей, чем выбежали.
На пустой дорожке они увидели не девочку, а старую-престарую табличку без фотографии: «Воронцова Валя, 23 декабря 1948 года».
— Ничего себе, — сказал Гоша. — Эта Валя пропала ещё в прошлом веке.
А через несколько метров обнаружили ещё одну памятную табличку: «Смирнов Саша, 25 мая 1955 года». Табличка была с плохо различимой фотографией, на которой пожилой мужчина обнимал маленького мальчика«.»
А на земле лежал Гошин револьвер.
Гоша поднял его и вздохнул с облегчением, но Глаша сказала прерывающимся голосом: «Смотри»…
По обеим сторонам дорожки была тьма-тьмущая табличек, очень старых и новеньких.
— Я боюсь, — шепнул храбрый Гоша. — А вдруг мы не выберемся отсюда? Вдруг уже есть таблички с нашими именами?
— Оссстаньтесссь! Бууудем играаать! — раздался хор тихих, но зловещих голосов.
В сумеречном свете стали появляться детские силуэты.
— Не смотри! — выкрикнула Глаша. — На счёт «три» рванём! Раз, два, три!
И ребята понеслись прочь, зажмурив глаза. Но скоро врезались в дерево и упали.
Перед Глашей возникла странная картина: парк изменился, появилась группа фонтанов вместо одного маленького. Кругом пышно цвели клумбы, а в холодном и сыром мае, когда Глаша и Гоша пошли гулять, на них чахла слабая рассада. За парковой изгородью, рядом с Глашиным домом, возвышалась новостройка. Возле фонтанов гуляли подружки, одетые по странной моде. Их заколки были совсем другой формы…
Глаша всё поняла и заплакала: «Мамочка»…
А над ухом Гошин голос произнёс:
— Сильно ушиблась, Глаша? Не плачь, я помогу подняться.
Глаша стала рыдать в голос:
— Мы… мы… пробыли в этом парке лет десять… Всё изменилось… Мама… моя мамочка…
Гоша рассмеялся и сказал:
— Глашка, ты, наверное, отключилась. Глаза открой. Тогда увидишь, что всё на месте.
Так и произошло.
В заброшенной больнице
В нашем городе есть заброшенная больница. Здание почти не тронуто разрухой, только там нет больных и медиков. Территорию днём и ночью охраняет агентство «Барс». Строго охраняет: с сигналами тревоги, освещением, злыми собаками, которых выдрессировали кинологи. Больница расположена близко к промышленной зоне, и людей в этом месте практически не бывает. Их пугает память о жутких событиях.
Тридцать лет назад в больнице появился Доктор-смерть. По ночам он подходил к койкам, на которых спали больные. Утром их находили мёртвыми. Глаза были широко открыты, как от ужаса, волосы стояли дыбом. Потом выяснялось, что в телах совершенно нет крови. Доктора-смерть хотели поймать, но он всегда появлялся не там, где его ждали. Только одной женщине удалось увидеть его.
Маленькую девочку оставили на ночь для наблюдения и анализов, а её мама решила не уходить домой. Мать и дочь легли на кушетку в процедурной. Ночью женщина услышала тихие шаги по коридору. Она решила, что это дежурная медсестра направилась ставить кому-то уколы. Женщина поправила дочкину подушку и вышла из процедурной.
Страница 4 из 14
