Наш Город называют молодым. Но это не значит, что в его жизни нет тайн. Некоторые из них достались Городу от прошлого, а некоторые он приобрёл, пока строился и рос. Чаще всего с тайнами сталкиваются юные горожане…
Добавить в моё избранное
46 мин, 28 сек 9294
Многие ребята из Глашиного класса побывали на автовокзале и порассказали самые необыкновенные истории.
Во-первых, в город стали прибывать очень странные личности. Например, один мужчина приехал на десятом маршруте в соломенной шляпе, рубахе, шортах и сандалиях, хотя на дворе стоял лютый, метельный декабрь. Водитель автобуса еле разбудил его на конечной остановке. Мужчина недоумённо озирался, всего пугался, а потом закричал: «Где моя сетка с редиской? Марья Ивановна меня пришибёт, если я не привезу редиску!» Полиции по существу ничего не объяснил, только всё сокрушался, что Марья Ивановна, которая трудилась на грядках, как пчёла, да слегла с ревматизмом, не дождётся первого урожая. А кому отвечать?
Во-вторых, некоторые жители Города стали уезжать рейсами, на которые никогда не покупали билетов. Не только не покупали, но и в автобусы не садились! Однако были там замечены. Непонятно, да? Придётся рассказать так, как это сделал Глашин одноклассник Тимур. Он увидел, что за отъезжающим автобусом несётся парень и кричит что есть мочи: «Стойте! Стойте! Алёнка!» Автобус остановился, парень ворвался в него, прошёл вместе с водителем по салону. Выходить не захотел, поэтому водитель вызвал полицию. Парень умолял обыскать автобус, потому что в нём он видел пропавшую невесту Алёнку. Она однажды вышла из дома и не вернулась. Семья и жених разыскивали её, в газетах было напечатано объявление. Полиция, волонтёры тоже организовали поиск, но безуспешно. И вот парень пришёл расклеивать листовки, увидел в автобусном окне невесту Алёнку. Но обыск салона, багажного отделения был напрасен. Как только задержанный автобус наконец поехал, парень снова закричал:«Да вот же она, Алёнка! Смотрите, второй ряд сидений! Держите!» Однако полиция крепко держала самого парня.
В-третьих, между новостройкой и трассой проложили подземный переход, который имел форму дуги. Никто не знал, отчего его нельзя было сделать прямым. Было лишь известно, что при строительстве погибли люди. В переходе случалось разное: то выйдет к прохожему человек в каске и попросит воды; то появится старушка и станет выяснять, как на белый свет выйти; то какой-то ребёнок потребует отвести его к маме. Только вот все, кто откликался, исчезали. А с теми, кто равнодушно проходил мимо, случались несчастья.
Однажды Гоша и Глаша отправились в школу и увидели детей, которые шли обратно, домой. Оказывается, в связи с эпидемией гриппа был установлен карантин. Ребята возвращаться не захотели, сели на маршрутку и поехали на автовокзал. А когда ещё побывать в таком замечательном месте? Да и вирус гриппа может догнать человека где угодно, например, на той же дороге от школы до дома. Маршрутка поколесила по городу и остановилась напротив красивого здания. Пройти к нему можно было только через подземный переход. В девятом часу утра было малолюдно, на посадочной площадке стоял один междугородний автобус. Но и он был пуст.
— Пойдём? — спросил Гоша и кивнул на облицованную бежевыми плитами лестницу.
— Конечно! — сказала отважная Глаша.
Ребята были готовы к встрече со старушкой, рабочим, ребёнком. Как известно, привидению нужно сказать: «Чур меня! Иди на моего коня!» — и оно исчезнет. Однако, когда из-за поворота вышел мужчина в каске, с металлическим ящиком, стало страшновато. Мужчина только приостановился и раскрыл рот, как Глаша и Гоша дружно выкрикнули заговор. Только Гоша почему-то начал со второй части,«Иди на моего коня», а Глаша, как положено, с первой — «Чур меня». В целом же получилось невнятно. Но мужчина ничего не стал спрашивать и быстро двинулся к выходу. А ребята отправились дальше.
— Километровый этот переход, что ли, — недовольно пробормотал Гоша.
Глаша тоже немного устала от однообразия: бесконечные лампочки у свода, плиты на полу и стенах. Она остановилась и сказала:
— Гоша, а мы ведь давно должны быть у выхода. Может, у этого перехода не один «рукав»? И мы свернули не туда?
— Нет, — ответил Гоша. — Мы бы заметили развилку. Только если с самого начала пошли не туда…
— Ну знаешь, — рассердилась Глаша. — Был один вход. Правильный. Значит, мы выбрали неверное направление. Иначе не может быть.
Ребята остановились. И тут Глаша случайно глянула на стену. Потом даже глаза протёрла. Нет, они её не обманули. Плитка на стене выпячивалась так, будто была из мягкого материала. И кто-то находился за нею! Вот голова, ладони, колени…
— Гоша… — прошептала Глаша. — Посмотри направо…
Гоша посмотрел и сказал:
— Ух ты! Такого не может быть!
Поверхность стены начала энергично изгибаться, словно кто-то с «изнанки» бил в неё кулаками, стучался лбом, пинал ступнями. А потом налёг всем телом. Опустился на корточки.
Гоша, как заворожённый, подошёл и протянул руку.
— Стой, Гоша! Не трогай! — крикнула Глаша.
Но было поздно. Как только Гоша коснулся стены, погасли лампы.
Во-первых, в город стали прибывать очень странные личности. Например, один мужчина приехал на десятом маршруте в соломенной шляпе, рубахе, шортах и сандалиях, хотя на дворе стоял лютый, метельный декабрь. Водитель автобуса еле разбудил его на конечной остановке. Мужчина недоумённо озирался, всего пугался, а потом закричал: «Где моя сетка с редиской? Марья Ивановна меня пришибёт, если я не привезу редиску!» Полиции по существу ничего не объяснил, только всё сокрушался, что Марья Ивановна, которая трудилась на грядках, как пчёла, да слегла с ревматизмом, не дождётся первого урожая. А кому отвечать?
Во-вторых, некоторые жители Города стали уезжать рейсами, на которые никогда не покупали билетов. Не только не покупали, но и в автобусы не садились! Однако были там замечены. Непонятно, да? Придётся рассказать так, как это сделал Глашин одноклассник Тимур. Он увидел, что за отъезжающим автобусом несётся парень и кричит что есть мочи: «Стойте! Стойте! Алёнка!» Автобус остановился, парень ворвался в него, прошёл вместе с водителем по салону. Выходить не захотел, поэтому водитель вызвал полицию. Парень умолял обыскать автобус, потому что в нём он видел пропавшую невесту Алёнку. Она однажды вышла из дома и не вернулась. Семья и жених разыскивали её, в газетах было напечатано объявление. Полиция, волонтёры тоже организовали поиск, но безуспешно. И вот парень пришёл расклеивать листовки, увидел в автобусном окне невесту Алёнку. Но обыск салона, багажного отделения был напрасен. Как только задержанный автобус наконец поехал, парень снова закричал:«Да вот же она, Алёнка! Смотрите, второй ряд сидений! Держите!» Однако полиция крепко держала самого парня.
В-третьих, между новостройкой и трассой проложили подземный переход, который имел форму дуги. Никто не знал, отчего его нельзя было сделать прямым. Было лишь известно, что при строительстве погибли люди. В переходе случалось разное: то выйдет к прохожему человек в каске и попросит воды; то появится старушка и станет выяснять, как на белый свет выйти; то какой-то ребёнок потребует отвести его к маме. Только вот все, кто откликался, исчезали. А с теми, кто равнодушно проходил мимо, случались несчастья.
Однажды Гоша и Глаша отправились в школу и увидели детей, которые шли обратно, домой. Оказывается, в связи с эпидемией гриппа был установлен карантин. Ребята возвращаться не захотели, сели на маршрутку и поехали на автовокзал. А когда ещё побывать в таком замечательном месте? Да и вирус гриппа может догнать человека где угодно, например, на той же дороге от школы до дома. Маршрутка поколесила по городу и остановилась напротив красивого здания. Пройти к нему можно было только через подземный переход. В девятом часу утра было малолюдно, на посадочной площадке стоял один междугородний автобус. Но и он был пуст.
— Пойдём? — спросил Гоша и кивнул на облицованную бежевыми плитами лестницу.
— Конечно! — сказала отважная Глаша.
Ребята были готовы к встрече со старушкой, рабочим, ребёнком. Как известно, привидению нужно сказать: «Чур меня! Иди на моего коня!» — и оно исчезнет. Однако, когда из-за поворота вышел мужчина в каске, с металлическим ящиком, стало страшновато. Мужчина только приостановился и раскрыл рот, как Глаша и Гоша дружно выкрикнули заговор. Только Гоша почему-то начал со второй части,«Иди на моего коня», а Глаша, как положено, с первой — «Чур меня». В целом же получилось невнятно. Но мужчина ничего не стал спрашивать и быстро двинулся к выходу. А ребята отправились дальше.
— Километровый этот переход, что ли, — недовольно пробормотал Гоша.
Глаша тоже немного устала от однообразия: бесконечные лампочки у свода, плиты на полу и стенах. Она остановилась и сказала:
— Гоша, а мы ведь давно должны быть у выхода. Может, у этого перехода не один «рукав»? И мы свернули не туда?
— Нет, — ответил Гоша. — Мы бы заметили развилку. Только если с самого начала пошли не туда…
— Ну знаешь, — рассердилась Глаша. — Был один вход. Правильный. Значит, мы выбрали неверное направление. Иначе не может быть.
Ребята остановились. И тут Глаша случайно глянула на стену. Потом даже глаза протёрла. Нет, они её не обманули. Плитка на стене выпячивалась так, будто была из мягкого материала. И кто-то находился за нею! Вот голова, ладони, колени…
— Гоша… — прошептала Глаша. — Посмотри направо…
Гоша посмотрел и сказал:
— Ух ты! Такого не может быть!
Поверхность стены начала энергично изгибаться, словно кто-то с «изнанки» бил в неё кулаками, стучался лбом, пинал ступнями. А потом налёг всем телом. Опустился на корточки.
Гоша, как заворожённый, подошёл и протянул руку.
— Стой, Гоша! Не трогай! — крикнула Глаша.
Но было поздно. Как только Гоша коснулся стены, погасли лампы.
Страница 7 из 14
