Все вокруг знакомо и одновременно ужасно чуждо. Обстановка, прямо скажем, напоминает склеп эдак тысячелетней давности. Стены, везде, где их выхватывают из темноты небольшие масляные светильники, покрыты толстым слоем паутины, пыли и копоти…
Добавить в моё избранное
47 мин, 44 сек 6228
И что, пожалуй, во-о-он то блюдо с тушеной курицей выглядит особенно мило. И грибочки, вон там, в кадушке, маринованные, тоже весьма привлекательны. Хотя, румяная картошечка, только из печи, манила не хуже. Крынка с ледяным, судя по запотевшим бокам, молоком завершила милую моему взору картину, и я, уже не задумываясь, полезла на лавку, дабы дотянуться до всей этой красоты своими длинными руками. Да, домашнюю еду никогда не приравнять к трактирной. Как, впрочем, и к той, которую я могла бы приготовить сама. Ну не наградили меня боги кулинарным талантом, зато щедро одарили любовью к приготовлению пищи, отчего окружающие периодически страдали. Когда они были, эти окружающие…
Так вот, я выбралась из-за стола, когда поняла, что больше в меня не поместится чисто физически. Наборный пояс давно лежал рядом, больше запаса места нет. Мученически посмотрев на все еще аппетитную куриную ногу в своей тарелке, я все-таки выволокла свое неподъемное тело на крылечко. День был еще в самом разгаре, солнце сядет не скоро. Но мне уже не хотелось никаких лишних телодвижений. Пожалуй, приди сейчас тот же самый ведун снова, я бы и пальцем не пошевелила. Хай убивает.
Кстати об этом противном старикане. За обедом оправившийся от страха и раздобревший под хмелем Бровляй, как и обещал, поведал мне историю появления в их селении ведуна.
Просто и понятно. Он пришел к ним десять лет назад и попытался читать проповеди, привлекая народ к темным ликам богов. Его погнали, а местный ведун долго ходил по домам, читая охранные молитвы — пришлый старик казался сумасшедшим и здорово напугал жителей деревни. А спустя несколько дней старики, принесшие снедь и цветы в святилище, нашли своего ведуна на алтаре. Тело было растерзано, а органы разложены перед ликами богов, как дары. А вскоре после этого случая снова появился сумасшедший старик, который объяснил, что для его ритуалов ему требуются люди с магическими способностями или любыми другими доступами к силе. Одного ведуна ему мало, поэтому он поселится здесь, в этой деревне, довольствуясь мелкими ведьмочками с тракта. Возражений, почему-то, не возникло ни у кого из деревни. Очень уж убедительны оказались останки в святилище. Так и жили. Пока в деревне не появилась ведьма, способная противостоять силе ведуна. За это ей, конечно же, и благодарности и почет, только и задерживаться не стоит. Натерпелся народ под пятой ведуна, магов теперь сильно не любит.
Впрочем, даже если бы я и хотела задержаться, мне бы не удалось. Всякий раз, когда я пыталась осесть где-то, Лис гнал меня вперед. Почему и зачем — последние четыре года это мои главные вопросы. Однако демон не торопится на них отвечать. Говорит, что еще не время и все такое. Вообще, моя жизнь под опекой Лисандра напоминает непрекращающуюся тренировку на полигоне. Я уверена, что он готовит меня к чему-то, но к чему? Войны сейчас нигде нет. На роль могучей ведьмы, влезающей в распри между демонами, я тоже не тяну. Силушка не та.
А еще, я ничего не помню о своей жизни до появления в ней Лисандра. Каждая ведьма под покровительством демона связана с ним Правом, что определяет и срок службы, и условия и еще много всего важного. Руна на моем запястье — это не только защита и знак моего демона. Это печать, указывающая на то, что между нами Право Долга. Это означает, что он спас меня, что я должна ему жизнь. Может быть, это Право и блокирует мою память. Но для чего?
Все ответы совершенно точно у этой чертовой огненной задницы. И получу я их не раньше, чем в голове демона сложится какая-то головоломка.
Солнце еще не торопилось уходить с небосвода. Жизнь в деревне шла своим чередом, словно ничего и не было. Где-то мычали коровы, раздавался мерный стук топора и переговаривались на грядках хозяйки. Из двери за спиной слышался молодецкий храп — видимо Бровляй не осилил тяжкий переход от стола к постели. Ну и пусть его, бесполезного. Ничего интересного не рассказал. Значит делать в этой деревне больше решительно нечего.
Сонливость постепенно отступала, в тело возвращалась бодрость и сила. В мыслях еще жил ужас перед блокировкой магии. В попытке развеять тяжелые воспоминания, я вытянула перед собой руку и на ладони немедленно расцвела лилия. Лепестки её были непривычного оранжевого цвета и постоянно двигались, словно я держала в руке маленький сгусток огня. Жить сразу стало веселее. Ощущения могущества и уверенности вернулось на свое место, с которого так позорно сбежало сегодня утром.
— Ты слишком сильно привязана к своей магии. Ты ничто без нее. Никто. Ты понимаешь это? — Явный перебор внимания к моей персоне за сегодня.
— А что ты предлагаешь мне? Сделать вид, что я отважная воительница и бегать за всякой нежитью со своей сабелькой и риском покалечиться самой, прежде, чем меня порвет какой-нибудь вурдалак? Я ведьма, Лис. Моя сила в моей магии. — Мне не нужно было оборачиваться, чтоб оценить его выражение лица.
Так вот, я выбралась из-за стола, когда поняла, что больше в меня не поместится чисто физически. Наборный пояс давно лежал рядом, больше запаса места нет. Мученически посмотрев на все еще аппетитную куриную ногу в своей тарелке, я все-таки выволокла свое неподъемное тело на крылечко. День был еще в самом разгаре, солнце сядет не скоро. Но мне уже не хотелось никаких лишних телодвижений. Пожалуй, приди сейчас тот же самый ведун снова, я бы и пальцем не пошевелила. Хай убивает.
Кстати об этом противном старикане. За обедом оправившийся от страха и раздобревший под хмелем Бровляй, как и обещал, поведал мне историю появления в их селении ведуна.
Просто и понятно. Он пришел к ним десять лет назад и попытался читать проповеди, привлекая народ к темным ликам богов. Его погнали, а местный ведун долго ходил по домам, читая охранные молитвы — пришлый старик казался сумасшедшим и здорово напугал жителей деревни. А спустя несколько дней старики, принесшие снедь и цветы в святилище, нашли своего ведуна на алтаре. Тело было растерзано, а органы разложены перед ликами богов, как дары. А вскоре после этого случая снова появился сумасшедший старик, который объяснил, что для его ритуалов ему требуются люди с магическими способностями или любыми другими доступами к силе. Одного ведуна ему мало, поэтому он поселится здесь, в этой деревне, довольствуясь мелкими ведьмочками с тракта. Возражений, почему-то, не возникло ни у кого из деревни. Очень уж убедительны оказались останки в святилище. Так и жили. Пока в деревне не появилась ведьма, способная противостоять силе ведуна. За это ей, конечно же, и благодарности и почет, только и задерживаться не стоит. Натерпелся народ под пятой ведуна, магов теперь сильно не любит.
Впрочем, даже если бы я и хотела задержаться, мне бы не удалось. Всякий раз, когда я пыталась осесть где-то, Лис гнал меня вперед. Почему и зачем — последние четыре года это мои главные вопросы. Однако демон не торопится на них отвечать. Говорит, что еще не время и все такое. Вообще, моя жизнь под опекой Лисандра напоминает непрекращающуюся тренировку на полигоне. Я уверена, что он готовит меня к чему-то, но к чему? Войны сейчас нигде нет. На роль могучей ведьмы, влезающей в распри между демонами, я тоже не тяну. Силушка не та.
А еще, я ничего не помню о своей жизни до появления в ней Лисандра. Каждая ведьма под покровительством демона связана с ним Правом, что определяет и срок службы, и условия и еще много всего важного. Руна на моем запястье — это не только защита и знак моего демона. Это печать, указывающая на то, что между нами Право Долга. Это означает, что он спас меня, что я должна ему жизнь. Может быть, это Право и блокирует мою память. Но для чего?
Все ответы совершенно точно у этой чертовой огненной задницы. И получу я их не раньше, чем в голове демона сложится какая-то головоломка.
Солнце еще не торопилось уходить с небосвода. Жизнь в деревне шла своим чередом, словно ничего и не было. Где-то мычали коровы, раздавался мерный стук топора и переговаривались на грядках хозяйки. Из двери за спиной слышался молодецкий храп — видимо Бровляй не осилил тяжкий переход от стола к постели. Ну и пусть его, бесполезного. Ничего интересного не рассказал. Значит делать в этой деревне больше решительно нечего.
Сонливость постепенно отступала, в тело возвращалась бодрость и сила. В мыслях еще жил ужас перед блокировкой магии. В попытке развеять тяжелые воспоминания, я вытянула перед собой руку и на ладони немедленно расцвела лилия. Лепестки её были непривычного оранжевого цвета и постоянно двигались, словно я держала в руке маленький сгусток огня. Жить сразу стало веселее. Ощущения могущества и уверенности вернулось на свое место, с которого так позорно сбежало сегодня утром.
— Ты слишком сильно привязана к своей магии. Ты ничто без нее. Никто. Ты понимаешь это? — Явный перебор внимания к моей персоне за сегодня.
— А что ты предлагаешь мне? Сделать вид, что я отважная воительница и бегать за всякой нежитью со своей сабелькой и риском покалечиться самой, прежде, чем меня порвет какой-нибудь вурдалак? Я ведьма, Лис. Моя сила в моей магии. — Мне не нужно было оборачиваться, чтоб оценить его выражение лица.
Страница 7 из 13
