20 марта, вторник, днем. Вероника проснулась поздно, как и всегда на даче. На редкость теплое весеннее солнце светило через почти сплошь стеклянную стену второго этажа ее дачи, что неподалеку от Ляхово, в паре десятков километров от Домодедовского аэропорта. Накануне она до трех ночи писала дипломную и рисовала чертежи…
Добавить в моё избранное
46 мин, 16 сек 16700
Здесь и телефон, и поесть запас немалый, все-таки старая походница.
Обзвон знакомых заставил задуматься — более богатый и хорошо вооруженный друг вместе со своим братом навестили некий продсклад, и теперь запасли на даче запас жратвы на год точно, дача у них от форта не сильно отличается, ружья и патроны есть, можно к ним, но что потом? По скромным оценкам, в Москве около 20-30 миллионов человек, включая нелегальных эмигрантов. Рядом с таким рассадником жить невозможно, к военным — просто неохота, рожать в ближайшие два десятилетия Вероника не собиралась. Другой приятель тоже пока отсиживался дома, но он уже позаимствовал на работе кое-какое оружие, и вовсю искал, к кому бы присоединиться. Вспомнив странную девушку, встреченную на Бельтайновском шабаше пару лет назад, нашла телефон Кати в записной книжке.
— Привет, помнишь Бельтайн два года назад? Я Вероника.
— Помню. А ты что делать теперь собираешся?
— Ищу с кем и куда смыться.
— Мои коллеги по институту собираются забрать в НАТИ кое-какую спецтехнику и валить даже в Зауралье.
— Там-то что?
— Цивилизация. Огромная огороженная территория, подсобное хозяйство, способное прокормить тысяч десять, своя АЭС, тепло, свет и горячая вода. Филиал института, и даже космодром рядом. А главное — куча наших коллег из числа «носящих атам», и одержимых прогрессорскими идеями.
— И что я там буду делать?
— Работу тебе найдем, ты вроде инженер-проектировщик?
— Так и есть
— Значит так, обзванивай ведьмочек знакомых и инженеров, если есть на примете трезвые рабочие-станочники, их тоже надо. И военных каких знаешь. В предполагаемой колонне будет до сотни пустых мест, в том, что будем перегонять, да и еще технику сможем прихватить.
— А как у вас там с оружием?
— Не волнуйся, тебя безоружной не оставят, судя по тому что ты жива, у тебя уже что-то есть.
— Вот и лады. Когда и где сбор?
— Через трое суток будем забирать технику, колонну сформирум в НАТИ, и кое-какие бумаги с Нагатинской забрать надо, это напротив «завода коленвалов», такой трехэтажный зиккурат с нарисованной на бронедвери галактикой.
— Заметано.
Но что-то подсказало Веронике перезвонить «оружейнику». Вскоре она решила поехать к нему, но вот как? Всего-то меньше километра, но Проспект мира с его разделителем посередине, или ехать в тоннель, или как? Евгений и подсказал, чтобы взяла с собой «болгарку» и генератор, и спилила болты, крепящие части разделительной железяки, и одну опору. Так она и поступила — подъехала, отстреляла из«марголина» нескольких зомби, быстро рванула шнур стартера генератора, схватила«болгарку» и стала срезать болты. Отвлеклась на смену диска и отстрел еще трех зомби, и вот столбик упал, открыв проезд. Пересекла улицу, подъехала к подъезду. Зазвонил телефон.
— В холл не суйся, там дохлятины полно, жди у лестницы, я пойду сверху зачищать.
— Поняла, не выходи, у меня «марголин», и АК, а что у тебя?
— М1.4, в общем сейчас увидишь.
В подъезде валялись безголовые зомби с обгоревшими лицами, но головы лежали рядом, будто их отрубали лежащим. Поднявшись по лестнице на пятый этаж, Вероника увидела приоткрытую дверь холла и услышала:
— Быстро давай сюда, наверху на лестнице что-то может быть.
Заперев коридор и затем дверь в квартиру, она почувствовала себя в относительной безопасности.
— На, держи — и протянула другу «марголин», запасной магазин и шесть пачек патронов.
— Отлично, где прибарахлилась? Главное, к нему патроны стандартные.
— В Первомайском. А у тебя что, показывай.
— Один десятизарядный шокер М1.3, и к нему сто пятьдесят выстрелов. И компонентов для переснарядки еще на сколько-то, но подбирать гильзы может быть некогда. Еще есть М1.4, этот беспроводной, ионизирует воздух плазменным сгустком и бьет 30 Дж разрядом. Оба действуют на зомби одинаково — глушат нафиг, они падают и лежат, на всякий случай башку отрубаю лесорубным топором, который два кило, с длинным топорищем. К М1.4 выстрелов около сотни, зато если несколько тварей рядом, в пределах метра, он валит их разом одним выстрелом. И оружие последнего шанса — струйный резак, выстрел один, но десять секунд можно резать что угодно, с десятка метров провел горизонтальным взмахом, и шесть безголовых зомби в продуктовом магазине… Могу дать тебе струйник и пять выстрелов к нему, но перезарядка у него больше двух минут.
А теперь идея — у меня на работе есть маленькая оружейная мастерская, как ты думаешь, будут ли оружейник и его жена уважаемыми людьми в новом мире?
— ЧТО ты имеешь в виду?
— У меня все ключи и машина, но не было пистолета, чтобы соваться в подвал лабы. А вдвоем мы выволочем оттуда все, что там есть, и еще — знаю, где можно еще АК и патронами разжиться.
— Где?
— Охрана одного заводика.
Обзвон знакомых заставил задуматься — более богатый и хорошо вооруженный друг вместе со своим братом навестили некий продсклад, и теперь запасли на даче запас жратвы на год точно, дача у них от форта не сильно отличается, ружья и патроны есть, можно к ним, но что потом? По скромным оценкам, в Москве около 20-30 миллионов человек, включая нелегальных эмигрантов. Рядом с таким рассадником жить невозможно, к военным — просто неохота, рожать в ближайшие два десятилетия Вероника не собиралась. Другой приятель тоже пока отсиживался дома, но он уже позаимствовал на работе кое-какое оружие, и вовсю искал, к кому бы присоединиться. Вспомнив странную девушку, встреченную на Бельтайновском шабаше пару лет назад, нашла телефон Кати в записной книжке.
— Привет, помнишь Бельтайн два года назад? Я Вероника.
— Помню. А ты что делать теперь собираешся?
— Ищу с кем и куда смыться.
— Мои коллеги по институту собираются забрать в НАТИ кое-какую спецтехнику и валить даже в Зауралье.
— Там-то что?
— Цивилизация. Огромная огороженная территория, подсобное хозяйство, способное прокормить тысяч десять, своя АЭС, тепло, свет и горячая вода. Филиал института, и даже космодром рядом. А главное — куча наших коллег из числа «носящих атам», и одержимых прогрессорскими идеями.
— И что я там буду делать?
— Работу тебе найдем, ты вроде инженер-проектировщик?
— Так и есть
— Значит так, обзванивай ведьмочек знакомых и инженеров, если есть на примете трезвые рабочие-станочники, их тоже надо. И военных каких знаешь. В предполагаемой колонне будет до сотни пустых мест, в том, что будем перегонять, да и еще технику сможем прихватить.
— А как у вас там с оружием?
— Не волнуйся, тебя безоружной не оставят, судя по тому что ты жива, у тебя уже что-то есть.
— Вот и лады. Когда и где сбор?
— Через трое суток будем забирать технику, колонну сформирум в НАТИ, и кое-какие бумаги с Нагатинской забрать надо, это напротив «завода коленвалов», такой трехэтажный зиккурат с нарисованной на бронедвери галактикой.
— Заметано.
Но что-то подсказало Веронике перезвонить «оружейнику». Вскоре она решила поехать к нему, но вот как? Всего-то меньше километра, но Проспект мира с его разделителем посередине, или ехать в тоннель, или как? Евгений и подсказал, чтобы взяла с собой «болгарку» и генератор, и спилила болты, крепящие части разделительной железяки, и одну опору. Так она и поступила — подъехала, отстреляла из«марголина» нескольких зомби, быстро рванула шнур стартера генератора, схватила«болгарку» и стала срезать болты. Отвлеклась на смену диска и отстрел еще трех зомби, и вот столбик упал, открыв проезд. Пересекла улицу, подъехала к подъезду. Зазвонил телефон.
— В холл не суйся, там дохлятины полно, жди у лестницы, я пойду сверху зачищать.
— Поняла, не выходи, у меня «марголин», и АК, а что у тебя?
— М1.4, в общем сейчас увидишь.
В подъезде валялись безголовые зомби с обгоревшими лицами, но головы лежали рядом, будто их отрубали лежащим. Поднявшись по лестнице на пятый этаж, Вероника увидела приоткрытую дверь холла и услышала:
— Быстро давай сюда, наверху на лестнице что-то может быть.
Заперев коридор и затем дверь в квартиру, она почувствовала себя в относительной безопасности.
— На, держи — и протянула другу «марголин», запасной магазин и шесть пачек патронов.
— Отлично, где прибарахлилась? Главное, к нему патроны стандартные.
— В Первомайском. А у тебя что, показывай.
— Один десятизарядный шокер М1.3, и к нему сто пятьдесят выстрелов. И компонентов для переснарядки еще на сколько-то, но подбирать гильзы может быть некогда. Еще есть М1.4, этот беспроводной, ионизирует воздух плазменным сгустком и бьет 30 Дж разрядом. Оба действуют на зомби одинаково — глушат нафиг, они падают и лежат, на всякий случай башку отрубаю лесорубным топором, который два кило, с длинным топорищем. К М1.4 выстрелов около сотни, зато если несколько тварей рядом, в пределах метра, он валит их разом одним выстрелом. И оружие последнего шанса — струйный резак, выстрел один, но десять секунд можно резать что угодно, с десятка метров провел горизонтальным взмахом, и шесть безголовых зомби в продуктовом магазине… Могу дать тебе струйник и пять выстрелов к нему, но перезарядка у него больше двух минут.
А теперь идея — у меня на работе есть маленькая оружейная мастерская, как ты думаешь, будут ли оружейник и его жена уважаемыми людьми в новом мире?
— ЧТО ты имеешь в виду?
— У меня все ключи и машина, но не было пистолета, чтобы соваться в подвал лабы. А вдвоем мы выволочем оттуда все, что там есть, и еще — знаю, где можно еще АК и патронами разжиться.
— Где?
— Охрана одного заводика.
Страница 4 из 13
