Шизо

… Я рискую быть сейчас обруганным, осужденным, если скажу вещь на ваш мещанский взгляд кощунственную…

Вы бы взглянули на этого мальчика. Да-да, он мальчик, а вы разве не заметили?!… И он такой, потому что умирает от тяжелейшей, неизлечимой формы рака мозга в восемнадцать лет! Может, пожалеете его?… Может, вспомните, о том, что такое есть свобода воли и её отсутствие, в чём различия этих понятий?… Отбросьте сейчас брюзжание, мол, в доме же были горы трупов, труп на трупе! Мечта «чёрного сюрреалиста», который в теле исковерканном, переломанном падением с лестницы, — с этими руками и ногами, выдернутыми из хрящей и болтающимися на одной только растянутой коже, — найдёт источник вдохновения, и назовёт изуродованный труп — прекрасным! Так уже делали и не раз!… «Новое» старое искусство!

Посмотрите на мальчика и спросите себя, кто виноват в смерти двадцати шести (26 — я напишу и цифрой, чтоб ещё раз прониклись) человек?… Вы — идеологи потреблядства, производители канцерогенов, производители и владельцы автомобилей, распространители наркотиков, отравители воздуха и воды, печени и мозга, желудка и кишечника! Кто шпигует нас наркотиками, электромагнитным излучением, антибиотиками и алкоголем?… Просто подумайте!… А возгласы, достойные касты подлых линчевателей, смойте в сортире!…

… Сейчас я посмею зародить сенсацию…

Первая её часть вам, собственно, известна. Страдая раздвоением личности, — мальчик видел — чёрта, что послужило причиной, как вы знаете нездорового выплеска словесного поноса со стороны той части населения, кою можно назвать фанатиками от православия…

А теперь вторая часть — неизвестная пока широкой публике…

Единственная выжившая девушка, психически абсолютно, здоровая сказала нам, что тоже видела — «… что-то смолисто чёрное»….

Причём заметьте, — ещё до того, как о самом чёрте, вообще стало известно — и ей, и нам«…»

…

Через неделю популярный блоггер публикует официальное опровержение сенсации и даёт, в частности, туманный намёк на то, по требованию, каких «секретных органов» вынужден был опубликовать опровержение.

Указывает следующее…

Девушка находится в тяжелейшем психозе, вопреки утверждению, что она абсолютно здорова. Мало того девушка не в состоянии говорить с кем бы, то ни было, и временами впадает в кататонию. Поэтому, якобы, «сенсацию о чёрте» можно признать вбросом говна на вентилятор.

__________________________

… Её вывернуло наизнанку.

Как ни старалась она исторгать пищеварительные ферменты беззвучно (желудок пустой — блевать нечем), однако, не удавалось. Звуки — резкие, утробные — раздавались на весь дом. Лились слёзы, кружилась голова, в конце концов, она повалилась на зад, ладонь случайно сунула в лужу крови — ледяную, напомнившую мороженый студень, взвизгнула, вскочила, побежала…

Перед глазами стояла пелена, волосы мешали глядеть вперёд. Нога подвернулась, наткнувшись на тело — Лена снова повалилась, растянулась через порог у выхода во двор, запятнанный красным, голова запрокинулась. Она увидела кого-то до боли знакомого в тумане… Лена взревела. В утренней мгле лежала сестра…

Она замолчала. Впала в ступор. Встала на четвереньки. Проползла через порог. Уселась. Обхватила содранные локти пальцами, сложила руки крест-накрест на груди.

Думала ли она о чём-нибудь?…

Ни о чём.

Люди, словно пёстрые мешки, набитые опилками, расположились горизонтально, по двору, на брусчатке, в почти монохромном мглистом мире. Мёртвые… А она поджав колени к подбородку монотонно раскачиваясь билась головой о дверной косяк. Не видела, не слышала, не чувствовала, пока перед самым носом не возникла чья-то ширинка, застёгиваемая на «болты»…

— Эгей!… Да что же это?!… Я думал, мы всех укокошили!

Она вздрогнула. На самом деле она бы вообще никак не среагировала, если бы подошедший… просто подошёл. Возник. Молча. Пусть и в джинсах заляпанных потемневшей, высохшей кровью, с ножом, упрятанным за ремень. Но она услышала голос. Насмешливый, тонкий, вибрирующий, — местами, срывающийся на хрип и сопровождаемый невидимым облаком тяжёлого трупного смрада. Нет-нет, даже не голос привлёк её, а именно смрад заставил включиться в разрушенный мир — нервно сморгнуть и ощутить к тому же новый рвотный позыв…

— Да ты ж погляди, какая девчушка!… Вот уж поистине сучка Дьявола, шлюха Тьмы!

Жилистая, вонючая тварь, поросшая жёстким, чёрным щетинистым ворсом. С жёлтыми, острыми когтями, сопливым, текучим рылом; — глазами полными тьмы и змеевидным, лысым хвостом, — запрыгнула ей на затылок, раздирая кожу, вырывая клоки волос. Она попыталась сбросить. Но, вцепившись пальцами в это извивающееся, твёрдое, лоснящееся тело — отдёрнула руку, ощутив волну отвращения и тошнотворного смрада…

— А-а-а, обожглась?!… — существо наложило свои горячие ладони ей на глаза и сдавило, так что отодрать их было невозможно.