Первым, что я увидел была… темнота. Темнота везде, невидно ровным счетом ничего. Темная комната. Тьма. Не слишком часто ли я это повторяю? Неважно. Скоро глаза привыкнут. Должны, по крайней мере.
Добавить в моё избранное
48 мин, 57 сек 11534
Мне уже все-равно.
Я выжил. Я жив. Это главное.
Забавно, что я упомянул про порядок. В конце концов я его страж. Должен быть таковым. Мне нравится, как иногда детишки подходят ко мне и спрашивают: «А вы те дяди, которые ловят преступников?». Знали бы они, скольких мы ловим, и сколько все еще ходят по этим самым улицам, ходят рядом с нами. Может быть, кто-то из этих детишек скоро станет одной из их жертв.
Как я сказал, это был обычный день. Я ехал в то место, которое ежедневно проклинают как те, кто в нем работают, так и те, кто в нем не работают. Подсказка для тех, кто не понял — там ходят люди с погонами, и я один из них.
Меня легко пропустили на входе, многие меня здесь знают как мужика, который расследует дела и находит. А что он находит никому знать не нужно. Почему я говорю так расплывчато, и не даю конкретных названий? Во-первых, я ненавижу свою жизнь, и то, что я сказал в начале не меняет этого. Во-вторых, я считаю, что все в нашей жизни относительно. Нет, я не грёбаный философ. Телефон зазвонил. Это Стив. Хороший малый, ненамного младше меня, мог бы далеко пойти, если бы ему не захотелось «защищать правопорядок». Думаю, он уже давно жалеет о своем решении, хотя виду не подает.
— Эй, Фил! У нас тут важное дело. Времени мало, объясню побыстрее. Помнишь те случаи пропажи у заброшенного парка? Ты еще говорил, что это скорее всего серийный маньяк. Так вот, ты был прав. У нас тут мужик пришел, у него в квартире труп. Правда говорит какую ту ерунду. В общем, приходи, сам все узнаешь.
Хм, а вот и та вещь, которая делает мою работу еще хуже. Почему-то все считают, что я хорошо умею допрашивать людей. Нет, я просто умею с ними разговаривать, и не спрашивайте, что это значит. Как и сказал Стив у нас в городе есть заброшенный парк аттракционов, около которого постоянно пропадают люди. Сам парк закрыли из-за финансовых трудностей, к тому же в последний день работы какая-то девочка насмерть разбилась на колесе. Что за колесо, и как она умудрилась с него упасть никто не знает. Случай получил известность, но компания, владеющая парком замяла случай. У них и так было слишком много проблем. После закрытия, естественно, туда начали ходить наркоманы и подростки, которым нужны приключения на свою задницу. Многие из них пропали бесследно. Ни тел, ничего. А люди, живущие возле парка, начали замечать крики и странные звуки. Полицию неоднократно вызывали, но ничего не находили. Я как-то рассказал Стиву о том, что это слишком похоже на маньяка, хотя многие начали приплетать слухи о том, что раньше там было кладбище индейцев, что там призывали демонов и т. д. В общем, чепуха всякая. Не скажу, что не верю во все это, но объяснять этим все известные загадки в мире…
— Открывайте, — Я уже находился у двери в допросную.
А вот и он. Хм, не так я представлял себе маньяка, пришедшего на повинную. Грязная, когда-то белая рубашка, синие потертые брюки, некоторые части одежды порваны, все тело в ссадинах и порезах, и лицо… Оно выражало страх. Огромный, необъятный страх. Он дрожал.
— П-пожалуйста. Вы дол-лжны мне помочь, — он посмотрел на меня этими глазами, никогда не видел ничего подобного. Казалось, я и сам начал заражаться им, этим липким чувством. Только опыт и подготовка дали мне возможность говорить внятно.
— Тихо-тихо. В чем мы должны вам помочь? Вас кто-то принудил сознаться в убийствах? — это была первая мысль. Мог ли этот человек убить? Скорее, это его пытались убить и вынудили сознаться.
— Н-нет. Это сделал я. Я! — он чуть ли не рыдал. Даже мне стало его жаль.
— Так вы признаете, что вы виновны в похищениях, совершенных за последние 5 месяцев в городе?
— Нет! Не все. Это был тот человек! Пожалуйста, вы должны мне поверить!
— Мы во всем разберемся. Давайте с самого начала. Кто ваша первая жертва, как вы ее убили, кто такой «тот человек», где трупы?
— Х-хорошо. Я все расскажу, только поверьте, я не сумасшедший. Понимаете, я с детства жил в ужасных условиях. Отец умер, мать постоянно пила. Я был всегда один. До 16 лет меня воспитывали родственники, но они умерли, а матери я был не нужен. Сомневаюсь, что она вообще помнила обо мне, я просто ходил по той помойке, в которую она изредка возвращалась. Я еле сумел закончить школу, а об устройстве на работу мог только мечтать. Тогда я и начал убивать людей. Однажды после очередной неудачной попытки устроиться я увидел как женщина, живущая рядом, пересчитывала деньги, и клала их в сумку.
Я выжил. Я жив. Это главное.
Что скрывается в заброшенном парке?
Это был обычный день. Знаете, один из таких которые вспомнишь и скажешь: «а, ну было, да, но что было вспомнить не могу». Ничего необычного, казалось мне тогда. Люди идут, идут, торопятся, и так каждый день. Каждый день одно и то же. Кто-то скажет, что это ужасно, что мы просто сдались обществу, но знаете… Я считаю, что жить так неплохо, ведь без порядка не было бы ничего. Так считаю я, по крайней мере.Забавно, что я упомянул про порядок. В конце концов я его страж. Должен быть таковым. Мне нравится, как иногда детишки подходят ко мне и спрашивают: «А вы те дяди, которые ловят преступников?». Знали бы они, скольких мы ловим, и сколько все еще ходят по этим самым улицам, ходят рядом с нами. Может быть, кто-то из этих детишек скоро станет одной из их жертв.
Как я сказал, это был обычный день. Я ехал в то место, которое ежедневно проклинают как те, кто в нем работают, так и те, кто в нем не работают. Подсказка для тех, кто не понял — там ходят люди с погонами, и я один из них.
Меня легко пропустили на входе, многие меня здесь знают как мужика, который расследует дела и находит. А что он находит никому знать не нужно. Почему я говорю так расплывчато, и не даю конкретных названий? Во-первых, я ненавижу свою жизнь, и то, что я сказал в начале не меняет этого. Во-вторых, я считаю, что все в нашей жизни относительно. Нет, я не грёбаный философ. Телефон зазвонил. Это Стив. Хороший малый, ненамного младше меня, мог бы далеко пойти, если бы ему не захотелось «защищать правопорядок». Думаю, он уже давно жалеет о своем решении, хотя виду не подает.
— Эй, Фил! У нас тут важное дело. Времени мало, объясню побыстрее. Помнишь те случаи пропажи у заброшенного парка? Ты еще говорил, что это скорее всего серийный маньяк. Так вот, ты был прав. У нас тут мужик пришел, у него в квартире труп. Правда говорит какую ту ерунду. В общем, приходи, сам все узнаешь.
Хм, а вот и та вещь, которая делает мою работу еще хуже. Почему-то все считают, что я хорошо умею допрашивать людей. Нет, я просто умею с ними разговаривать, и не спрашивайте, что это значит. Как и сказал Стив у нас в городе есть заброшенный парк аттракционов, около которого постоянно пропадают люди. Сам парк закрыли из-за финансовых трудностей, к тому же в последний день работы какая-то девочка насмерть разбилась на колесе. Что за колесо, и как она умудрилась с него упасть никто не знает. Случай получил известность, но компания, владеющая парком замяла случай. У них и так было слишком много проблем. После закрытия, естественно, туда начали ходить наркоманы и подростки, которым нужны приключения на свою задницу. Многие из них пропали бесследно. Ни тел, ничего. А люди, живущие возле парка, начали замечать крики и странные звуки. Полицию неоднократно вызывали, но ничего не находили. Я как-то рассказал Стиву о том, что это слишком похоже на маньяка, хотя многие начали приплетать слухи о том, что раньше там было кладбище индейцев, что там призывали демонов и т. д. В общем, чепуха всякая. Не скажу, что не верю во все это, но объяснять этим все известные загадки в мире…
— Открывайте, — Я уже находился у двери в допросную.
А вот и он. Хм, не так я представлял себе маньяка, пришедшего на повинную. Грязная, когда-то белая рубашка, синие потертые брюки, некоторые части одежды порваны, все тело в ссадинах и порезах, и лицо… Оно выражало страх. Огромный, необъятный страх. Он дрожал.
— П-пожалуйста. Вы дол-лжны мне помочь, — он посмотрел на меня этими глазами, никогда не видел ничего подобного. Казалось, я и сам начал заражаться им, этим липким чувством. Только опыт и подготовка дали мне возможность говорить внятно.
— Тихо-тихо. В чем мы должны вам помочь? Вас кто-то принудил сознаться в убийствах? — это была первая мысль. Мог ли этот человек убить? Скорее, это его пытались убить и вынудили сознаться.
— Н-нет. Это сделал я. Я! — он чуть ли не рыдал. Даже мне стало его жаль.
— Так вы признаете, что вы виновны в похищениях, совершенных за последние 5 месяцев в городе?
— Нет! Не все. Это был тот человек! Пожалуйста, вы должны мне поверить!
— Мы во всем разберемся. Давайте с самого начала. Кто ваша первая жертва, как вы ее убили, кто такой «тот человек», где трупы?
— Х-хорошо. Я все расскажу, только поверьте, я не сумасшедший. Понимаете, я с детства жил в ужасных условиях. Отец умер, мать постоянно пила. Я был всегда один. До 16 лет меня воспитывали родственники, но они умерли, а матери я был не нужен. Сомневаюсь, что она вообще помнила обо мне, я просто ходил по той помойке, в которую она изредка возвращалась. Я еле сумел закончить школу, а об устройстве на работу мог только мечтать. Тогда я и начал убивать людей. Однажды после очередной неудачной попытки устроиться я увидел как женщина, живущая рядом, пересчитывала деньги, и клала их в сумку.
Страница 3 из 13
