Ритори

Ира выглядела очень злой, а Иосиф — расстроенным.

Андрей почесал затылок и остановился на пороге, о чём-то задумавшись. Михаил и Олег проскочили мимо него и вошли в дом.

В коридоре лежала куча всякого хлама, среди него было много чего из пиротехники: петарды, ракетки, «салют в коробке», бенгальские огни.

Мужчины прошли мимо маленькой кухни и заглянули в единственную небольшую комнату, в которой играла тихая приятная музыка. В комнате стояли: старый диван, стол, два стула, телевизор на самодельной подставке и табуретка с игровой приставкой, подключенной к этому самому телевизору.

Михаил и Олег зашли в комнату и остановились возле стола. На столе лежала кукла Маши, а рядом — лист бумаги, на котором было написано чем-то красным: «Всем привет от Ритори».

— Вот же тварь! — завопил во весь голос Олег.

— Что же это за ерунда такая?! Ничего не понимаю! — сказал, подошедший к столу и вставший за спинами друзей, Гантеля.

Вадим Дмитриевич, Иосиф и Ира тоже вошли в дом. Полицейский начал осмотр жилища.

Ира, увидев записку, заорала, как шальная:

— Всё! С меня хватит! У меня больше нет сил, смотреть на это безобразие! Олег, отвези меня немедленно в город!

Михаил проглотил ком, подступивший к горлу, и удивленно спросил:

— А как же твоя дочь?! Ты что, не будешь её искать?!

Ира схватила Олега за рукав ветровки и потянула к двери.

— Ира, ты мне не ответила! — закричал ей вдогонку растерявшийся Михаил.

— Отвалите от меня! Я знаю, что делаю! — завизжала Ира.

Иосиф поменялся в лице. Как только Олег и Ира ушли, хлопнув калиткой, он схватился за сердце и вскрикнул:

— Что-то мне тяжело дышать…

Он, покачиваясь, побрел к выходу, сел прямо на ступеньки и закрыл глаза. Андрей выскочил следом за ним из дома и закричал двум полицейским, осматривавшим участок:

— Чего стоите?! Хватайте его и везите в больницу!

Те бросились к Иосифу.

— Я сам как-нибудь дойду, — произнёс слабым голосом Иосиф и попытался встать со ступенек. По его лицу потёк холодный пот.

Полицейские подхватили его под руки.

— Потерпи, слышишь, потерпи, друг! — затараторил один из них. — Ты не волнуйся, а? Дыши спокойно. Шагай к машине — и не вздумай умирать! Молодой ещё для этого!

Михаил и Вадим Дмитриевич вышли из лесного домика и подошли к скамейке, на которой сидел грустный Андрей и курил сигарету. Вадим Дмитриевич сел на скамейку, а Михаил прислонился к высокой берёзе.

Михаил достал свои сигареты и, молча, закурил. С каким-то душевным надрывом, он выпустил струю дыма, посмотрел в глаза Андрею и покрутил осуждающе головой.

— Скажи мне, Андрей, что означает слово Ритори?

— Это слово означает «Оратор», — со вздохом пояснил Андрей, старательно глядя вбок. — То есть тот человек, который может красноречиво распинаться перед толпой.

— И больше ты ничего не хочешь мне рассказать? — спросил Михаил после паузы.

Андрей опустил голову, лицо его стало красным.

— Ладно, давай, я сам расскажу, — заговорил Михаил. — Тебе и твоему дружку полицейскому. Про ваш идиотский розыгрыш. Как не стыдно?! Во-первых, он немилосердно затянулся, а во-вторых… Он же бесчеловечный! Вы что, совсем с дуба рухнули, а?!

— Да, перестарались мы, — криво усмехнулся Вадим Дмитриевич. — Шутка и впрямь не удалась.

Иосиф сел на землю возле куста «волчьей ягоды» и начал с хрипом хватать ртом воздух.

— Всё… Мужики… Не могу больше… Плохо мне…

Иосиф вдруг закатил глаза и упал головой прямо в куст. «А-а»…, — простонал он и затих.

— Сердце, да?! Что делать, Антоха?! — закричал Игорь (один из полицейских).

— А я знаю?! — заорал в ответ испуганный Антон.

Он несколько раз ударил Иосифа по щекам, потом схватил его за руку и попытался прощупать пульс.

— У него пульса нет. Твою мать!

— Да подожди ты, Вадя! Здесь что-то не так! — вскочил со скамейки Андрей. — Откуда взялась последняя записка?! Я ее не писал!

— Успокойся и сядь на место! Я тебе сейчас всё детально объясню, дурья твоя башка! — отрывисто произнес Михаил.

— Да, сядь ты, Андрей! — сказал Вадим Дмитриевич. — Нам, действительно, есть о чём поговорить.

Андрей расстроенным взглядом посмотрел сначала на Вадима Дмитриевича, затем на Михаила, топнул в отчаянии ногой и сел обратно на скамейку.

— Я ещё до того, как пропала Машка, понял, что всё происходящее — это чья-то злая шутка, жестокий розыгрыш, — заговорил Михаил. — Вы просчитались с закрытым окном, на котором девочка написала слово «Ритори». Как девочка смогла из него выпрыгнуть? Было только два варианта — либо она его открыла, выпрыгнула, и, пока летела вниз, кто-то опять его закрыл на защелки, либо она разбила стекло и выпрыгнула. Стекло целое.