Ритори

— скомандовал коллегам один из полицейских, неприятный тип со шрамом на щеке.

Двое других полицейских подняли с земли серое покрывало и прикрыли им тело девочки. Из-под покрывала остались видны её русые, перепачканные кровью волосы.

Полицейский со шрамом резко повернулся к Михаилу и Андрею:

— Сюда нельзя! Стойте, где стоите! — гаркнул он.

Отпустив еще пару замечаний подчиненным, он снова повернулся к оцепеневшим мужчинам и стал рассматривать их с брезгливостью на лице. Затем, почесав покрасневший насморочный нос, уставился на туфли Михаила.

Михаил дрожащим голосом спросил:

— Вы не скажите, что здесь произошло?

— Девочка погибла, — буркнул полицейский и посмотрел Михаилу в глаза. — Заблудилась, наверно. Влезла в дом, а потом… — он подумал и, вздохнув, продолжил. — То ли ее кто-то напугал, то ли сама напугалась. В общем, из окна выпрыгнула.

— Ужас какой! — не потеряв самообладание, произнёс Андрей.

— Я так понимаю, вы отдыхаете на базе «Охотник и рыболов»? — спросил полицейский, цепко оглядывая Андрея и Михаила.

Михаил кивнул и невольно попытался заглянуть за плечо полицейского — лежавшее под покрывалом тело будто притягивало к себе взгляд.

— Да, так и есть, отдыхаем, — сказал Андрей.

— Что-нибудь подозрительное видели? Вчера вечером или ночью? Или чужаков каких?

Михаил и Андрей переглянулись. Полицейский это заметил и нахмурился.

— Нет, не видели, — нарочито ровно ответил Андрей. — Вообще-то мы торопимся.

— Идите, я вас не задерживаю, — хмыкнул полицейский, а потом добавил: — Пока не задерживаю.

К часу дня все взрослые собрались в беседке и стали обсуждать произошедшие события. На столе стояли бутылок двадцать холодного пива, лежала сушёная рыба.

Иосиф был в ярости, он стукнул кулаком по столу и закричал на Андрея:

— Гантеля, ты дурак! Почему ты не рассказал полицейскому всё, как было?

— Иди ты, знаешь куда?! — взревел в ответ Андрей. — Я бы посмотрел, что бы ты ему ответил! Умник тоже нашёлся! Ты, между прочим, тоже второй раз возвращаться не стал.

— О чём это он? — спросила Лариса.

— Да неважно, — отмахнулся Михаил.

— Давайте уедем отсюда куда-нибудь в другое место, — встряла в разговор Ира. — Что-то мне здесь не нравится.

Андрей погладил ее по спине:

— Успокойся, Ирочка. Ничего в этом нет дюже страшного. Мы же ничего плохого не сделали.

— Сделали. Оставили ребёнка в опасности, — тихо, но твердо произнёс Иосиф. — А вы знаете, что статья есть такая в уголовном кодексе: оставление в опасности?

— Твою мать! — вскрикнула Ира. — Вот же влипли!

— Ничего не влипли. Что вы выдумываете? — не согласился Олег. — Мы её не оставляли. Мы её искали, но не нашли. И, вообще, не стоит из-за этого портить свой отпуск. Впереди ещё двадцать дней отдыха — надо отрываться. Что случилось, то случилось. Это судьба, от неё никуда не денешься.

— Прав Олег, нечего паниковать раньше времени, — поддержал Андрей. — Это наше любимое место, и мы договорились раз в три года здесь собираться. Так что не будем портить себе настроение в начале отпуска. Жизнь — жестокая штука, и всех от всего не убережёшь.

— Мне плевать, что вы здесь собираетесь каждые три года, — прошипела Ира. — Я здесь в первый раз и далеко не в восторге. Идиотское место, никакого покоя нет!

Лариса косо посмотрела на Иру, и чуть было не высказала этой грубиянке все, что о ней думала. Еле сдержалась.

Внезапно в вольере громко залаяли сторожевые собаки. Причём не просто залаяли, а аж завелись от злости.

— Что это с собаками? — удивилась Лариса.

Михаил поднялся со скамейки и посмотрел в сторону самодельного вольера.

— Что, испугались? — тихо проговорила Ира. — Вы можете мне не верить, но я чувствую — здесь бродит нечистая сила!

У Михаила побежали мурашки по спине.

— Ирка, ты вечно, как ляпнешь! Молчала бы лучше, — сплюнул себе под ноги Михаил. — Иосиф, пошли, посмотрим, что там с собаками творится.

Михаил и Иосиф приблизились к вольеру, который был сделан из прочного деревянного каркаса и сварной оцинкованной сетки. В трех отделениях этого домика-клетки было по собаке. И все эти три пса — кавказские овчарки — бесновались и заливались яростным лаем, да еще бросались на деревянные дверцы вольера, обтянутые сеткой. Собаки заходились лаем, глаза их налились кровью, взгляд был бешеный, казалось, что если они вырвутся на волю — растерзают Иосифа и Михаила в одно мгновение.

— Давай откроем двери, пускай побегают! — в шутку предложил Михаил.

— Я тебе открою! Шутник хренов! Хозяин, когда уезжал, сказал вообще к ним не подходить.

— А кто же их кормит, пока его нет? — поинтересовался Михаил.

— С деревни какой-то паренёк приходит, — ответил Иосиф.