Ритори

— Тихо-тихо, мои хорошие, — попытался успокоить расшумевшихся собак Михаил, но они ещё сильнее стали набрасываться на двери вольера и скалить зубы.

— Пошли отсюда, — сказал Иосиф и направился обратно к беседке. — Не стоит их лишний раз злить. Ну их к черту.

Михаил двинулся вслед за Иосифом.

— Но что с ними такое, чего они вдруг взбесились? — задумчиво проговорил Михаил.

— А я откуда знаю! — рявкнул Иосиф. — Разозлил кто-то!

— Ага, — тихо произнёс Михаил и остановился. — Прям, как я сейчас тебя.

Здание жилой базы отдыха представляло собой красивый двухэтажный

коттедж с двумя балконами. На каждом этаже было по четыре номера (два люкса плюс два простых). Иосиф и Андрей поселились на первом этаже, заняв отдельные простые номера. Как бы Иосиф ни гавкал на Андрея, а Андрей не рычал на Иосифа, они ухитрялись оставаться хорошими друзьями, и их не угнетало соседство.

На втором этаже, кроме семьи Михаила, которая заняла два простых номера, расположились Олег, Ира и Машка, дочь Иры. Они заняли свободные номера-люксы. Причём, Олег и Ира выбрали себе первый номер, а Машке достался четвёртый, в другом конце коридора.

К девяти часам вечера настроение Иры (его у неё практически никогда не было) приблизилось к отметке «ноль», и она закатила скандал Олегу. Отправной точкой в этот раз стал Андрей («несчастное безмозглое создание с бицепсами», как она выразилась).

— Олег, ты тряпка, а не мужчина! — с маньяческим наслаждением накинулась на Олега Ира. — Этот гад сегодня весь день распускает руки, лапает меня, а ты делаешь вид, что ничего не замечаешь!

— Да, ты дура, Ирка! — взвизгнул, как закипающий электрочайник, Олег. — Из любой мухи делаешь слона! Надо уметь отличать дружеские шутки от реальных проблем.

— Ах, так! — взвыла Ира ещё громче. — Тогда я сейчас пойду и пересплю с ним — так, ради шутки!

— Делай, что хочешь! — злобно выкрикнул Олег и вскочил с кровати. — Если тебе от этого станет легче, и если ты шуток не понимаешь!

— Да мне шутки твои в горле уже стоят! Вот здесь! У каждой шутки должна быть граница! Я тебе обещаю, что, если ты в следующий раз не поставишь Андрея на место, я ему выцарапаю глаза!

Пока Олег и Ира выясняли отношения, Михаил ухитрился скурить три сигареты подряд. Он никак не мог успокоиться из-за смерти девочки. Он пытался ещё раз проанализировать, почему они не вернулись в заброшенный дом второй раз. И каждый раз говорил себе, что всему виной был страх, который проник до самой глубины души, который просто невозможно было контролировать.

Что его так напугало? Что?

Первое, о чём он вспомнил, была леденящая кровь атмосфера, странные звуки: «тише — тишь — тише», как будто в заброшенном здании говорили стены. А потом — разлетевшееся на осколки оконное стекло на первом этаже, и этот странный смех, и топот детских ног, раздающийся в абсолютной темноте.

Лариса — она сидела у камина в каминном зале и любовалась горящим огнём — повернулась на стуле и посмотрела на Михаила, который стоял возле открытого окна.

— Что с тобой, Миша? Ты чего такой подавленный? — спросила она у мужа.

Михаил вздрогнул и повернулся лицом к Ларисе:

— Разве не понятно? — тихо произнёс он. — Мы поступили, как настоящие трусы. Мы должны были вернуться и продолжить поиски. Если бы мы вернулись, девочка осталась бы жива.

— Понятно… Чувствуешь вину? Знаешь, а я считаю, что вы и так смельчаки все. Я б вообще не пошла в тот дом. Мне было так страшно в тот момент, когда девочка резко появилась в окне и стала махать нам руками, что я чуть… не умерла на месте…

Михаил вздохнул.

— История всё-таки очень странная. Я никак не могу понять, как же получилось, что мы все дружно придумали девочку, и она сразу же, будто по волшебству, очутилась там, за окном… И именно за тем окном, за которым мы её вообразили…

— Вообще-то всё было не совсем так, — возразила Лариса. — Девочку придумал Андрей. Он сказал: смотрите, там, за окном, стоит девочка… с клыками.

Прежде, чем лечь спать, Михаил подошёл к двери и закрыл её на ключ. Артём открыл глаза:

— Папа, а чего ты постоянно закрываешь дверь?

Михаил пожал плечами, потушил свет, залез под своё одеяло и только тогда решил ответить:

— Это чтоб дядя Андрей не имел возможности меня разбудить ни свет, ни заря. Он у нас ранняя пташка. В пять утра ему уже не спится.

— А мне показалось, что ты чего-то боишься, — произнёс Артём и повернулся на левый бок. — Спокойной ночи, папка!

— Глупости не говори, твой отец ничего и никого не боится. И ты ничего не бойся, когда с тобой отец рядом. Понял меня?

Но Артём уже спал крепким сном и поэтому ничего не ответил. Михаил в очередной раз удивился тому, как быстро могут засыпать дети.

Спустя пару часов кто-то стал дёргать за ручку дверь.