Самый страшный зверь на земле — это зверь, выдающий себя за человека. Михаил посмотрел с пристани на небо полное звёзд. Ощутив умиротворение, которое ему дарили и щебечущая летняя природа, и лес, полный чистого воздуха, и зеркальная поверхность озера, отражающая тысячи ярких небесных точечек, неведомых и манящих к себе, он произнёс то, что произнёсли бы многие из нас, окажись на его месте...
Добавить в моё избранное
44 мин, 18 сек 13993
Михаил мгновенно проснулся.
— Кто там? — спросил он, прогоняя остатки сна.
Ручка дернулась ещё раз, и внезапно из-за двери раздался голос девочки:
— Открой! Это я — Ритори!
Михаил вскочил с постели и испуганно переспросил:
— Кто?
— Я! Ритори! Открывай, чего ты ждёшь?!
— Папа, кто там? — заворочался Артём, а потом со страхом посмотрел на входную дверь.
Михаил ничего не ответил и машинально потянулся к ручке. В этот же момент ручка двери бешено задёргалась.
— Открой же! — раздался настойчивый голос девочки за дверью.
— Папа, не открывай! — в панике закричал Артём.
Михаил почувствовал такой ужас, что несколько секунд простоял в шоке, с открытым ртом. Затем опомнился и сделал шаг назад.
— Я не знаю, кто ты! — заговорил он дрожащим голосом. — Уходи отсюда! Я тебе не открою!
В ответ Михаилу сильно затряслась дверь, и раздался звонкий смех девочки. Смех становился всё тише, тише, пока окончательно не растворился в ночи…
— Папа, что нам делать? — дрожащим голосом спросил Артём.
— Ложись спать, — отрешенно ответил Михаил. — Она ушла.
— Кто — она?
— Ритори.
Как только рассвело, Михаил тихо открыл дверь, вышел из своего номера и включил свет в каминном зале. Постучался в номер жене и спросил, всё ли у неё в порядке. Удивлённая Лариса ответила, что всё нормально. Он извинился и спустился по крутой лестнице во двор (первый и второй этаж, не имели лестницы, которая их объединяла, на каждом были свои входы и выходы).
Михаил с фонариком в руках направился к старому заброшенному зданию. Зачем это ему понадобилось, он и сам толком не мог бы объяснить. Но он дал себе слово, что не позволит больше страху сковывать его тело и сознание.
Михаил обошёл здание вокруг и не увидел в нём ничего страшного. Дом как дом. Только почему-то никому не нужный. Интересно, почему? Что в нём не так? Сделать бы ему капитальный ремонт, и здесь вполне могли бы отдыхать люди.
Он не заметил, как подошёл к входным дверям. Постоял возле них, разглядывая частично осыпавшуюся стену. Затем дотронулся рукой до стены, и она ему показалась горячей.
Михаил потянул на себя ручку двери и вошёл в здание. Несмелым шагом прошел первый этаж, поднялся на второй и приблизился к окну, на стекле которого было написано чем-то чёрным: «Ритори». Очень похоже на маркер или фломастер, отметил он про себя и внимательно осмотрелся по сторонам, осветив фонариком стены и пол.
Затем вновь повернулся к закрытому окну, посмотрел на стекло и воскликнул: «Не может быть».
«Тише — тишь — тише, — вдруг зашептали стены. — Беда». Михаил мог поклясться, что отчётливо услышал слово «Беда». «Тише — тишь — тише», — зашумели стены, заполняя всё пространство этим странным звуком. А затем, в коридоре, закричала девочка: «Папа, спаси меня! Папочка!». Знакомый голос! Он побледнел и рванулся в темноту.
— Оля! Доченька! Ты где?!
Ответа Михаил не услышал. Шёпот стен внезапно прекратился, в коридорах и комнатах посветлело… Михаил обыскал всё здание вдоль и поперёк, но Олю так и не нашёл.
Он выхватил из кармана мобильный телефон и набрал номер Ларисы.
— Миша, ты где?! — закричала Лариса. — У нас беда!
— С Олей что-то случилось?! — завопил в мобильник Михаил.
— Нет-нет… Что ты?! С Олей всё в порядке. Маша пропала! А на стене в её комнате написано «Ритори»…
Михаил зашёл в комнату Маши. На стене корчились черные, безобразно-корявые буквы. «Ритори».
Михаил закрыл глаза и попытался вспомнить почерк, которым было написано это же слово на окне. Он мог поклясться, что тот почерк был более аккуратным, буковки были одна в одну, ровненькие. Михаил хмыкнул, почесал бороду и вышел в каминный зал.
Ира рыдала, Иосиф пытался её успокоить:
— Ну, пожалуйста, не плачь. Мы найдём твою Машку. Не могла она никуда деться!
— Миша! — закричала Ира. — Пропала моя дочь! Нигде… Не могу найти! Я проснулась, а дверь… Дверь в её комнату была открыта…
— Зачем же Машка ей дверь открыла? — испуганно пролепетал Михаил. — Мы с Артёмкой открывать не стали…
— Кому — ей? — взвизгнула Ира.
— Ритори, — прошептал Михаил.
— Господи, что здесь творится? Кто мне объяснит? — взвыл Олег. — Надо звонить в полицию!
Андрей выхватил из кармана телефон и крикнул:
— Уже звоню! А вы не стойте, как истуканы! Собирайтесь, пойдём искать Машу!
Все взрослые, кроме Ларисы — она осталась со своими детьми, высыпали за территорию базы отдыха. И туда же вскоре прилетела с включенной «мигалкой» полицейская машина с тремя уже знакомыми полицейскими: Вадимом Дмитриевичем (полицейским со шрамом), Игорем и Антоном. Первым из машины вылез Антон — ровесник Вадима Дмитриевича — и спросил:
— Что случилось?
— Кто там? — спросил он, прогоняя остатки сна.
Ручка дернулась ещё раз, и внезапно из-за двери раздался голос девочки:
— Открой! Это я — Ритори!
Михаил вскочил с постели и испуганно переспросил:
— Кто?
— Я! Ритори! Открывай, чего ты ждёшь?!
— Папа, кто там? — заворочался Артём, а потом со страхом посмотрел на входную дверь.
Михаил ничего не ответил и машинально потянулся к ручке. В этот же момент ручка двери бешено задёргалась.
— Открой же! — раздался настойчивый голос девочки за дверью.
— Папа, не открывай! — в панике закричал Артём.
Михаил почувствовал такой ужас, что несколько секунд простоял в шоке, с открытым ртом. Затем опомнился и сделал шаг назад.
— Я не знаю, кто ты! — заговорил он дрожащим голосом. — Уходи отсюда! Я тебе не открою!
В ответ Михаилу сильно затряслась дверь, и раздался звонкий смех девочки. Смех становился всё тише, тише, пока окончательно не растворился в ночи…
— Папа, что нам делать? — дрожащим голосом спросил Артём.
— Ложись спать, — отрешенно ответил Михаил. — Она ушла.
— Кто — она?
— Ритори.
Как только рассвело, Михаил тихо открыл дверь, вышел из своего номера и включил свет в каминном зале. Постучался в номер жене и спросил, всё ли у неё в порядке. Удивлённая Лариса ответила, что всё нормально. Он извинился и спустился по крутой лестнице во двор (первый и второй этаж, не имели лестницы, которая их объединяла, на каждом были свои входы и выходы).
Михаил с фонариком в руках направился к старому заброшенному зданию. Зачем это ему понадобилось, он и сам толком не мог бы объяснить. Но он дал себе слово, что не позволит больше страху сковывать его тело и сознание.
Михаил обошёл здание вокруг и не увидел в нём ничего страшного. Дом как дом. Только почему-то никому не нужный. Интересно, почему? Что в нём не так? Сделать бы ему капитальный ремонт, и здесь вполне могли бы отдыхать люди.
Он не заметил, как подошёл к входным дверям. Постоял возле них, разглядывая частично осыпавшуюся стену. Затем дотронулся рукой до стены, и она ему показалась горячей.
Михаил потянул на себя ручку двери и вошёл в здание. Несмелым шагом прошел первый этаж, поднялся на второй и приблизился к окну, на стекле которого было написано чем-то чёрным: «Ритори». Очень похоже на маркер или фломастер, отметил он про себя и внимательно осмотрелся по сторонам, осветив фонариком стены и пол.
Затем вновь повернулся к закрытому окну, посмотрел на стекло и воскликнул: «Не может быть».
«Тише — тишь — тише, — вдруг зашептали стены. — Беда». Михаил мог поклясться, что отчётливо услышал слово «Беда». «Тише — тишь — тише», — зашумели стены, заполняя всё пространство этим странным звуком. А затем, в коридоре, закричала девочка: «Папа, спаси меня! Папочка!». Знакомый голос! Он побледнел и рванулся в темноту.
— Оля! Доченька! Ты где?!
Ответа Михаил не услышал. Шёпот стен внезапно прекратился, в коридорах и комнатах посветлело… Михаил обыскал всё здание вдоль и поперёк, но Олю так и не нашёл.
Он выхватил из кармана мобильный телефон и набрал номер Ларисы.
— Миша, ты где?! — закричала Лариса. — У нас беда!
— С Олей что-то случилось?! — завопил в мобильник Михаил.
— Нет-нет… Что ты?! С Олей всё в порядке. Маша пропала! А на стене в её комнате написано «Ритори»…
Михаил зашёл в комнату Маши. На стене корчились черные, безобразно-корявые буквы. «Ритори».
Михаил закрыл глаза и попытался вспомнить почерк, которым было написано это же слово на окне. Он мог поклясться, что тот почерк был более аккуратным, буковки были одна в одну, ровненькие. Михаил хмыкнул, почесал бороду и вышел в каминный зал.
Ира рыдала, Иосиф пытался её успокоить:
— Ну, пожалуйста, не плачь. Мы найдём твою Машку. Не могла она никуда деться!
— Миша! — закричала Ира. — Пропала моя дочь! Нигде… Не могу найти! Я проснулась, а дверь… Дверь в её комнату была открыта…
— Зачем же Машка ей дверь открыла? — испуганно пролепетал Михаил. — Мы с Артёмкой открывать не стали…
— Кому — ей? — взвизгнула Ира.
— Ритори, — прошептал Михаил.
— Господи, что здесь творится? Кто мне объяснит? — взвыл Олег. — Надо звонить в полицию!
Андрей выхватил из кармана телефон и крикнул:
— Уже звоню! А вы не стойте, как истуканы! Собирайтесь, пойдём искать Машу!
Все взрослые, кроме Ларисы — она осталась со своими детьми, высыпали за территорию базы отдыха. И туда же вскоре прилетела с включенной «мигалкой» полицейская машина с тремя уже знакомыми полицейскими: Вадимом Дмитриевичем (полицейским со шрамом), Игорем и Антоном. Первым из машины вылез Антон — ровесник Вадима Дмитриевича — и спросил:
— Что случилось?
Страница 8 из 13
