Отдохнули

Она села на диван, обняла их и заплакала. Слёзы закапали, падая на щёки спящих детей. Саша стала читать молитву и сама не заметила, как погрузилась в сон.

Утро встретило Александру ласковыми солнечными лучами. Телевизор был включён. Дети проснулись и смотрели на мать. «Может, это всё сон? Странный, нереальный, но всё же сон?» — спрашивала у себя Александра. Сон это или нет, но им пора уходить из этого дома.

— Юля, Артём, собирайтесь, мы уходим.

Они стали собирать вещи. Сашу разобрало любопытство. Прежде чем уйти, ей хотелось проверить одну вещь. Она взяла переносную лампу, зажгла свет, потом, крадучись по коридору в одних полосатых носках, надетых на босу ногу, зашла в тёмную комнату сына Агафьи. В комнате обитала ночь, но свет из коридора разгонял царящий там мрак. Осмотревшись, Саша поняла, что комната до потолка загружена вещами. Сумки, чемоданы, одежда — чего только там не было!

Многие вещи очень старые, но и современных вещей тоже хватало. Саша подошла к далёкому окну и отдёрнула шторы. Они с треском разъехались в стороны, обнажая грязные зарешеченные окна, покрытые пылью, полные гнёзд мёртвых мух, коконов бабочек и скопища серой паутины. Лучи солнца осветили стоящий возле батареи диван. Там кто-то лежал. Саша подошла поближе, освещая своим импровизированным фонарём пыльное шерстяное одеяло в заплатках. Под одеялом лежала шинель, а также давным-давно истлевшие жёлтые череп и кости. Саша заорала и не могла прекратить кричать. Она в ужасе выбежала в коридор и не могла остановиться. Её сильно трясло, зубы выбивали дробь.

— Дети, кидайте вещи, бежим! — испуганно закричала Саша.

— Мама, сейчас мы идём, — спокойно ответила Юлька.

— Мам, посмотри, у нас здесь кошка.

— Что? Кошка, откуда?

Александра пулей ворвалась в зал. На кресле, возле шкафа, сидела огромная полосатая кошка. Она умывалась, водя по мордочке толстой мохнатой лапкой, довольно урча.

— Это кошка бабки Агафьи? — спросил Артёмка.

— Не знаю. Дети, пойдём отсюда. Не трогайте кошку!

— Мама, кошка такая красивая. У неё голубые глаза. Можно, я её поглажу, и мы пойдём, ладно?

— Юлька, не смей. Кошка злая.

Но было поздно. Юлька подошла к кошке и погладила её по голове. Животное заурчало. Её шкура засветилась странным синим цветом. Голубые глаза посмотрели в зелёные глаза Юльки, а потом кошка зашипела, широко раскрыв пасть, и голосом бабки Агафьи заурчала:

— Спи, спи.

Юлька как подкошенная упала на пол. Её глаза закрылись. Девочка погрузилась в сон. Внезапно воздух вокруг кошки пошёл рябью, и животное, замерцав, исчезло.

— Мамочка, что это? Мамочка, мне страшно!

Артём кинулся к Александре. Саша обняла сынишку, тихо шепча:

— Всё хорошо, Тёма. Всё хорошо. Мы выберемся, я обещаю.

Слёзы помимо воли Саши полились крупными каплями, стекая солёными дорожками по щекам, затем, стекая по шее, они впитались в сиреневый махровый халат. Александра, взяв Артема за руку, подошла к спящей Юльке. Лицо дочери было холодным. Грудь в розовой пижаме слегка опускалась и опадала. «Слава богу, моя девочка жива», — облегчённо подумала Александра. Она взяла Юльку на руки и, прижав одной рукой к себе, понесла. А во вторую ладонь клещом впился Артем. Они вместе направились к двери. Саша повернула ключ, потянула дверь. Та не открывалась, словно что-то держало её с той стороны. Саша закричала:

— Проклятие! Чёртова бабка и её адская квартира! За что? Что вам нужно? Отпустите нас!

Александра кричала, надрывая саднящее горло, ей помогал кричать Артём. Они звали на помощь, орали, стучали, ломали дверь. Но всё было напрасно. Тишина превратила квартиру в склеп. Тяжёло дыша, Саша села на пол. Она обняла сына и зарыдала.

— Тёма, это конец. Мы умрём здесь. Нам никто не поможет.

— Нет, мама. Не сдавайся, прошу тебя! Мы попробуем сделать ещё что-нибудь. Мама, давай выбьем оконное стекло и позовём на помощь.

— А это идея, сынок, — оживившись, ответила Александра.

Она взяла табуретку, сказав сыну посидеть с Юлькой, присмотреть за сестрой. Артём остался сидеть, а Саша побежала на кухню и со всей силы запустила табуреткой в окно. Та с глухим звуком отскочила от стекла, словно стекло стало резиной. «Нет, так не бывает. Я сплю. Боже, помоги мне проснуться. Мне так страшно». Саша продолжала кидать все попадающиеся ей под руку предметы в окно. Но стекло изменило свои физические свойства, став упругим и прочным, словно каменным. Саша взмокла. Пот градом стекал с её бледного лица, а халат прилип к спине, став мокрым и пыльным. Это конец, конец. Саша в изнеможении села на пол и закрыла лицо ладонями. Горькие слёзы, полные страха обиды и злости, потекли по её лицу. Надрывные рыдания душили её. К ней подошёл Артём. Он обнял мать, тихо шепча:

— Не плачь. Не плачь, мамочка, пожалуйста, не плачь.