Космолёт рассекал иссиня-чёрные глубины космоса. Корабль носил имя «Второй», потому что ему посчастливилось быть именно вторым…
Добавить в моё избранное
36 мин, 19 сек 8550
Нет оберега от той лже-разумной глупости, что рушит высочайшие горы без цели воздвигнуть на их месте дивные города, а люди… люди всегда первые среди Вечных Воинов Глупости!
Нет силы более могущественной во всеохватной действительности, нежели человеческие пороки, — продолжал мыслить Арнольдс, хотя куда там: мыслило и жило уже одно его сознание, да и то, напоминающее слабый огонёк на коротеньком огарке свечи, неисчислимо-фаталистически гасло. — Но даже и теперь наши пороки не до конца сокрушили защиту Отражения: она крепка, невероятно, на общую благость, крепка! Только и пороки никуда не схлынут… а расплатой за пороки служит смерть. Смерть же властна надо всем и всеми — без исключений«…»
И чистое сознание, кое являл собой Арнольдс, или, вернее, крохотная частичка того сознания, ещё не отгорев, не потухнув, родила на свет такую мысль:
«Что ожидает нас, ничтожно малые звенья вселенской цепи, что ждёт саму неизмеримую и неисчисляемо могучую цепь, покажет время. Время… лишь оно одно… да, одно лишь время не просит подачек и не раздражается из-за неудач; время никому и ничему не подвластно в этом никогда не понимаемом до конца мире, и оно без устали вечно идёт своим чередом — дабы ни разу не сбиться с избранного пути»…
XVI
В неизбежности космоса летел корабль.
Имя ему было «Третий».
Нет силы более могущественной во всеохватной действительности, нежели человеческие пороки, — продолжал мыслить Арнольдс, хотя куда там: мыслило и жило уже одно его сознание, да и то, напоминающее слабый огонёк на коротеньком огарке свечи, неисчислимо-фаталистически гасло. — Но даже и теперь наши пороки не до конца сокрушили защиту Отражения: она крепка, невероятно, на общую благость, крепка! Только и пороки никуда не схлынут… а расплатой за пороки служит смерть. Смерть же властна надо всем и всеми — без исключений«…»
И чистое сознание, кое являл собой Арнольдс, или, вернее, крохотная частичка того сознания, ещё не отгорев, не потухнув, родила на свет такую мысль:
«Что ожидает нас, ничтожно малые звенья вселенской цепи, что ждёт саму неизмеримую и неисчисляемо могучую цепь, покажет время. Время… лишь оно одно… да, одно лишь время не просит подачек и не раздражается из-за неудач; время никому и ничему не подвластно в этом никогда не понимаемом до конца мире, и оно без устали вечно идёт своим чередом — дабы ни разу не сбиться с избранного пути»…
XVI
В неизбежности космоса летел корабль.
Имя ему было «Третий».
Страница 12 из 12
