Слушайте, книги, а вы знаете, что вас больше, чем людей? Если бы все люди исчезли, вы могли бы населять землю и были бы точно такими же, как люди. Среди вас есть добрые и честные, мудрые, много знающие, а также легкомысленные пустышки, скептики, сумасшедшие, убийцы, растлители, дети, унылые проповедники, самодовольные дураки и полуохрипшие крикуны с воспаленными глазами. И вы бы не знали, зачем вы. В самом деле, зачем вы? Стругацкие. «Улитка на склоне»...
Добавить в моё избранное
40 мин, 17 сек 4332
Между прочим это означало, что Соне не придется тратиться на проездной. Чашу весов окончательно склонило то, что для работы в библиотеке не надо было покупать костюм для выхода в люди. Костюмчик, в котором Соня ходила на лекции, здорово истрепался еще весной, а приобрести новую одежду Соня сейчас не могла. Но Наталья Федоровна во время разговора по телефону заверила, что тут все в свитерах и джинсах ходят. «Да и не одежда красит человека, в конце концов», сказала заведующая.
Соня поняла, что в библиотеке проблема нехватки кадров стоит очень остро. Она надела свою последнюю более-менее приличную юбку и пошла наниматься.
Соня тряхнула головой и перешла дорогу. Спешить домой теперь было вроде как и незачем.
Но стоять на улице, медленно тонущей в сумерках, которые серыми волнами выползали из подворотен, тоже не имело смысла.
По дороге на работу Соня насобирала оранжевых кленовых листьев. Они сейчас устилали все улицы и шуршали под ногами. Когда Соня вошла на абонемент, отблески рыжего сияния, казалось, озарили весь зал и отразились улыбкой на лице Олеси. Та, против обыкновения, еще не уткнулась в книгу. Олеся совершала утренний макияж, который всегда заставлял Соню вспомнить милый советский фильм «Служебный роман».
— Юбку, никак, новую купила? — отдала дань этикету Олеся.
— Надо же было первую зарплату отметить как-то, — отвечала Соня.
— Только на это ее и хватает, зарплаты нашей, — добродушно проворчала Олеся.
Соня деликатно не рассказала напарнице о втором источнике своего заработка. Соня на днях сдала большую статью, которую умудрилась перевести без отрыва от стойки младшего абонемента. Те деньги ушли на квартплату и продукты. Да и Олеся немного преувеличивала — даже после покупки юбки у Сони осталась на руках некоторая сумма.
Соня молча улыбнулась в ответ. Достала из шкафа трехлитровую банку, которую неуклюже, но от души расписало красками какое-то очень юное дарование и подарило библиотеке и которая использовалась в качестве вазы. Соня положила листья на свою стойку и направилась в туалет набрать воды. Глядя на свое отражение в зеркале над раковиной, Соня думала, что шерстяная юбка в зеленую и коричневую клетку очень идет ей, и что в сочетании с рыжими волосами и букетом из осенних листьев она выглядит как сбежавшая с уроков школьница или фея осени. И ей было приятно знать это. Легкое, светлое чувство наполняло все ее тело, пело в каждой клеточке и брызгало наружу, как сок из налитой ягоды.
По дороге обратно Соня вспомнила, когда она испытывала это чувство последний раз. Это было в начале лета. Они поехали всей компанией на шашлыки, и вдруг началась гроза, да какая! Спрятаться было негде. Соня стояла под дождем. Теплые струи хлестали ее по плечам и стекали по груди. Она засмеялась от беспричинной радости и ощущения счастья, самого полного и настоящего. «Ведьмочка моя», — улыбаясь, сказал Леша. Он обнял ее, повалил в траву, и они принялись неистово обниматься.
Настроение Сони испортилось. К тому моменту, когда она вернулась в зал, улыбка на ее лице уже погасла — как и искристое, брызжущее настроение.
Наташа советовала ей записаться на фитнесс или карате, чтобы не сидеть и не хандрить вечерами дома — «а там, глядишь, и познакомишься с кем, не в библиотеке же ты будешь знакомиться?».
Раньше Соня и Наташа танцевали в одном ансамбле. Потом Соня стала жить с Лешей. Ему не нравилось, что Соня уходит куда-то вечерами и вдобавок обнимается там с какими-то неизвестными парнями. В итоге, Соня бросила танцы. Максим, ее партнер, по словам Наташи, не нашел себе другой пары и тоже покинул ансамбль. А теперь и Леша ушел из жизни Сони. И ей не хотелось ни с кем знакомиться. Да и денег на фитнесс у Сони пока не было. Она решила проблему проще.
Бывший кинотеатр «Октябрь», что находился через дорогу от библиотеки, в перестроечное время прогорел и долго стоял пустой и зловещий. Не так давно его перестроили под торговый центр. А сразу за торговым центром, в торце и по сю пору жилого дома, расположилось кафе «Колобок», в котором Соня обедала. Она никак не могла заставить себя варить что-то мутное и жирное в банках по вечерам, а потом брать это с собой, греть в микроволновке и поглощать в компании разнокалиберных тетушек из остальных отделов библиотеки. Олеся заметила Соне, что это выглядит заносчиво. Но Соне было нечего сказать на такие животрепещущие темы, как борьба за урожай в условиях нечерноземья, скачки давления и разводы в очередной мыльной опере. Да и она посчитала по деньгам — питаться в кафе выходило дешевле, даже если предположить, что ее, Сонино время, потраченное на приготовление еды, ничего не стоило.
И вот как-то после работы Соня после кафе заглянула в торговый центр, в магазин с дисками и играми. Он расположился на первом этаже рядом с отделом игрушек.
Соня поняла, что в библиотеке проблема нехватки кадров стоит очень остро. Она надела свою последнюю более-менее приличную юбку и пошла наниматься.
Соня тряхнула головой и перешла дорогу. Спешить домой теперь было вроде как и незачем.
Но стоять на улице, медленно тонущей в сумерках, которые серыми волнами выползали из подворотен, тоже не имело смысла.
По дороге на работу Соня насобирала оранжевых кленовых листьев. Они сейчас устилали все улицы и шуршали под ногами. Когда Соня вошла на абонемент, отблески рыжего сияния, казалось, озарили весь зал и отразились улыбкой на лице Олеси. Та, против обыкновения, еще не уткнулась в книгу. Олеся совершала утренний макияж, который всегда заставлял Соню вспомнить милый советский фильм «Служебный роман».
— Юбку, никак, новую купила? — отдала дань этикету Олеся.
— Надо же было первую зарплату отметить как-то, — отвечала Соня.
— Только на это ее и хватает, зарплаты нашей, — добродушно проворчала Олеся.
Соня деликатно не рассказала напарнице о втором источнике своего заработка. Соня на днях сдала большую статью, которую умудрилась перевести без отрыва от стойки младшего абонемента. Те деньги ушли на квартплату и продукты. Да и Олеся немного преувеличивала — даже после покупки юбки у Сони осталась на руках некоторая сумма.
Соня молча улыбнулась в ответ. Достала из шкафа трехлитровую банку, которую неуклюже, но от души расписало красками какое-то очень юное дарование и подарило библиотеке и которая использовалась в качестве вазы. Соня положила листья на свою стойку и направилась в туалет набрать воды. Глядя на свое отражение в зеркале над раковиной, Соня думала, что шерстяная юбка в зеленую и коричневую клетку очень идет ей, и что в сочетании с рыжими волосами и букетом из осенних листьев она выглядит как сбежавшая с уроков школьница или фея осени. И ей было приятно знать это. Легкое, светлое чувство наполняло все ее тело, пело в каждой клеточке и брызгало наружу, как сок из налитой ягоды.
По дороге обратно Соня вспомнила, когда она испытывала это чувство последний раз. Это было в начале лета. Они поехали всей компанией на шашлыки, и вдруг началась гроза, да какая! Спрятаться было негде. Соня стояла под дождем. Теплые струи хлестали ее по плечам и стекали по груди. Она засмеялась от беспричинной радости и ощущения счастья, самого полного и настоящего. «Ведьмочка моя», — улыбаясь, сказал Леша. Он обнял ее, повалил в траву, и они принялись неистово обниматься.
Настроение Сони испортилось. К тому моменту, когда она вернулась в зал, улыбка на ее лице уже погасла — как и искристое, брызжущее настроение.
Наташа советовала ей записаться на фитнесс или карате, чтобы не сидеть и не хандрить вечерами дома — «а там, глядишь, и познакомишься с кем, не в библиотеке же ты будешь знакомиться?».
Раньше Соня и Наташа танцевали в одном ансамбле. Потом Соня стала жить с Лешей. Ему не нравилось, что Соня уходит куда-то вечерами и вдобавок обнимается там с какими-то неизвестными парнями. В итоге, Соня бросила танцы. Максим, ее партнер, по словам Наташи, не нашел себе другой пары и тоже покинул ансамбль. А теперь и Леша ушел из жизни Сони. И ей не хотелось ни с кем знакомиться. Да и денег на фитнесс у Сони пока не было. Она решила проблему проще.
Бывший кинотеатр «Октябрь», что находился через дорогу от библиотеки, в перестроечное время прогорел и долго стоял пустой и зловещий. Не так давно его перестроили под торговый центр. А сразу за торговым центром, в торце и по сю пору жилого дома, расположилось кафе «Колобок», в котором Соня обедала. Она никак не могла заставить себя варить что-то мутное и жирное в банках по вечерам, а потом брать это с собой, греть в микроволновке и поглощать в компании разнокалиберных тетушек из остальных отделов библиотеки. Олеся заметила Соне, что это выглядит заносчиво. Но Соне было нечего сказать на такие животрепещущие темы, как борьба за урожай в условиях нечерноземья, скачки давления и разводы в очередной мыльной опере. Да и она посчитала по деньгам — питаться в кафе выходило дешевле, даже если предположить, что ее, Сонино время, потраченное на приготовление еды, ничего не стоило.
И вот как-то после работы Соня после кафе заглянула в торговый центр, в магазин с дисками и играми. Он расположился на первом этаже рядом с отделом игрушек.
Страница 7 из 12
