Стояло солнечное, летнее утро. Загорелый белобрысый мальчишка с васильковыми глазами, пяти — шести лет, спускался по ступеням набережной к Волге. Ласковый теплый ветер шевелил его мягкую словно лен белую челку. Щурясь на сверкающую, как расплавленный металл в лучах утреннего солнца реку мальчуган весло улыбался. Неожиданно внимание его привлек, казалось бы, малозначительный эпизод, тем не менее, кардинально повлиявший на всю его дальнейшую жизнь.
Добавить в моё избранное
39 мин, 51 сек 8334
К тому времени такие мелочи уже не волновали Павла. Жизни же старый бандит лишился совсем по другой причине. Во всем был виноват его козлиный норов.
Престарелый сатир перетрахав в округе все, что было можно и что нельзя, положил глаз на подружку Павла. Дело осложнялось тем, что девушка работала в одном из баров принадлежавших дяде Славе. То есть номинально он являлся ее работодателем. Дарья держалась до последнего и отбивалась от престарелого ухажера как могла. Вплоть до сегодняшнего дня.
Три часа тому назад Дашка ворвалась в роскошную квартиру Павла зареванная, в разодранном платье. С порога она швырнула Павлу в лицо свои изодранные трусики и разразилась рыданиями. Из ее сбивчивого рассказа он понял, что дядя Слава перебрав лишнего, попытался взять Дашку силой.
Павел не стал допытываться удалось ли старому негодяю достигнуть желаемого. Он мудро решил на время оставить этот вопрос без ответа. Дав Дашке лошадиную дозу снотворного, Павел как мог, успокоил ее и уложил в постель. После этого он отправился выяснять отношения с учителем.
Братва беспрепятственно пропустила его к дяде Славе. Попробовали бы они его не пропустить! Всем было хорошо известно, что Павел занимается отнюдь не поставками картофеля в Белоруссию. То, что он является штатным палачом Бритвы, знали даже воробьи в саду. Когда Павел проходил по двору усадьбы, пичуги на всякий случай даже чирикали потише.
Дядя Слава с самого начала разговора взял неверную тональность и принялся на повышенных тонах нагнетать обстановку. По его словам выходило, что он волен делать со своими людьми все, что ему заблагорассудится. Если же Павлик думает иначе, значит, он плохой ученик, который подвел своего учителя. И самое лучшее для него будет тихо-мирно пустить себе пулю в лоб. После такой постановки вопроса Павлу не оставалось ничего другого как вышибить мозги любимому учителю.
Неожиданно раздался стук в кабинетную дверь, и Павел вздрогнул от неожиданности. Хозяин кабинета не ответил, так как был занят. Дядя Слава лежал на полу и остывал, вяло истекая кровью. Личный секретарь, чей организм уже претерпел фатальные изменения, грустно смотрел в потолок и тоже не спешил ответить.
Павел рявкнул, стараясь придать своему голосу свирепые нотки покойного учителя:
— Какого черта?
— Начальник районной полиции к дяде Славе, по предварительной договоренности, — послышался подобострастный голос одного из телохранителей.
Павел нервно почесал затылок рукояткой ножа. Похоже, он влип!
В это время позади него послышался вкрадчивый металлический скрип. Павел резко обернулся, сделав перед собой широкий взмах ножом. Его тяжелая челюсть отвисла, а глаза полезли на лоб от удивления. Кусок стены вместе с поруганной нимфой и озябшим сатиром медленно отъезжал в сторону. Видимо своим выстрелом Павел привел в действие какой-то хитроумный механизм, спрятанный в стене.
— Дядя Слава с вами все в порядке? — послышался встревоженный голос из-за двери.
— Оставьте меня в покое, черт подери! — крикнул Павел, делая шаг к возникшей перед ним массивной металлической двери. — Я приму начальника полиции сразу, как только освобожусь!
Бронзовая ручка в форме львиной головы, обнажила зубы в крысином оскале. У Павла было такое ощущение, что она готова цапнуть его за руку. То, что дверь не открылась, расстроило его, но не удивило. Для того чтобы открыть дверь нужен был ключ. Взгляд Павла метнулся в сторону распростертого на полу тела дяди Славы. Наклонившись над ним, он дернул его за ворот рубахи. Оборванные пуговицы, словно горох просыпались на деревянный паркет.
На шее учителя висела массивная золотая цепь, на которой был подвешен замшевый кисет. Развязав стягивающую мешочек тесьму, Павел довольно ухмыльнулся. В руках у него сверкнул большой золотой ключ.
Замок щелкнул три раза, и дверь с тихим скрипом открылась наружу. Немного подумав, Павел решительно шагнул в открывшийся перед ним темный проход. Поспешно включив фонарик-брелок, он двинулся вперед. Звук неожиданно захлопнувшейся у него за спиной двери заставил его вздрогнуть от неожиданности. Из толщи каменных стен слышался мерный перестук звеньев цепи о зубья стальных шестеренок, которые возвращали панель с нимфой и сатиром на прежнее место.
Павел очень надеялся, что коридор окажется потайным ходом, который выведет его из кабинета дяди Славы. Но, к сожалению, коридор заканчивался небольшой комнатой со сводчатым потолком. Едва он вошел, как сам собой включился приглушенный свет. Посередине стояло огромное резное кресло больше похожее на трон. Оно было причудливо изукрашено многочисленными кренделями и загогулинами. Над спинкой его возвышалась золотая герцогская корона. Видимо на старости лет дядя Слава совсем спятил и устроил себе здесь что-то вроде тронного зала.
— Старый дурак! — зло пробормотал Павел, с чувством удовлетворения, усаживаясь на место учителя.
Престарелый сатир перетрахав в округе все, что было можно и что нельзя, положил глаз на подружку Павла. Дело осложнялось тем, что девушка работала в одном из баров принадлежавших дяде Славе. То есть номинально он являлся ее работодателем. Дарья держалась до последнего и отбивалась от престарелого ухажера как могла. Вплоть до сегодняшнего дня.
Три часа тому назад Дашка ворвалась в роскошную квартиру Павла зареванная, в разодранном платье. С порога она швырнула Павлу в лицо свои изодранные трусики и разразилась рыданиями. Из ее сбивчивого рассказа он понял, что дядя Слава перебрав лишнего, попытался взять Дашку силой.
Павел не стал допытываться удалось ли старому негодяю достигнуть желаемого. Он мудро решил на время оставить этот вопрос без ответа. Дав Дашке лошадиную дозу снотворного, Павел как мог, успокоил ее и уложил в постель. После этого он отправился выяснять отношения с учителем.
Братва беспрепятственно пропустила его к дяде Славе. Попробовали бы они его не пропустить! Всем было хорошо известно, что Павел занимается отнюдь не поставками картофеля в Белоруссию. То, что он является штатным палачом Бритвы, знали даже воробьи в саду. Когда Павел проходил по двору усадьбы, пичуги на всякий случай даже чирикали потише.
Дядя Слава с самого начала разговора взял неверную тональность и принялся на повышенных тонах нагнетать обстановку. По его словам выходило, что он волен делать со своими людьми все, что ему заблагорассудится. Если же Павлик думает иначе, значит, он плохой ученик, который подвел своего учителя. И самое лучшее для него будет тихо-мирно пустить себе пулю в лоб. После такой постановки вопроса Павлу не оставалось ничего другого как вышибить мозги любимому учителю.
Неожиданно раздался стук в кабинетную дверь, и Павел вздрогнул от неожиданности. Хозяин кабинета не ответил, так как был занят. Дядя Слава лежал на полу и остывал, вяло истекая кровью. Личный секретарь, чей организм уже претерпел фатальные изменения, грустно смотрел в потолок и тоже не спешил ответить.
Павел рявкнул, стараясь придать своему голосу свирепые нотки покойного учителя:
— Какого черта?
— Начальник районной полиции к дяде Славе, по предварительной договоренности, — послышался подобострастный голос одного из телохранителей.
Павел нервно почесал затылок рукояткой ножа. Похоже, он влип!
В это время позади него послышался вкрадчивый металлический скрип. Павел резко обернулся, сделав перед собой широкий взмах ножом. Его тяжелая челюсть отвисла, а глаза полезли на лоб от удивления. Кусок стены вместе с поруганной нимфой и озябшим сатиром медленно отъезжал в сторону. Видимо своим выстрелом Павел привел в действие какой-то хитроумный механизм, спрятанный в стене.
— Дядя Слава с вами все в порядке? — послышался встревоженный голос из-за двери.
— Оставьте меня в покое, черт подери! — крикнул Павел, делая шаг к возникшей перед ним массивной металлической двери. — Я приму начальника полиции сразу, как только освобожусь!
Бронзовая ручка в форме львиной головы, обнажила зубы в крысином оскале. У Павла было такое ощущение, что она готова цапнуть его за руку. То, что дверь не открылась, расстроило его, но не удивило. Для того чтобы открыть дверь нужен был ключ. Взгляд Павла метнулся в сторону распростертого на полу тела дяди Славы. Наклонившись над ним, он дернул его за ворот рубахи. Оборванные пуговицы, словно горох просыпались на деревянный паркет.
На шее учителя висела массивная золотая цепь, на которой был подвешен замшевый кисет. Развязав стягивающую мешочек тесьму, Павел довольно ухмыльнулся. В руках у него сверкнул большой золотой ключ.
Замок щелкнул три раза, и дверь с тихим скрипом открылась наружу. Немного подумав, Павел решительно шагнул в открывшийся перед ним темный проход. Поспешно включив фонарик-брелок, он двинулся вперед. Звук неожиданно захлопнувшейся у него за спиной двери заставил его вздрогнуть от неожиданности. Из толщи каменных стен слышался мерный перестук звеньев цепи о зубья стальных шестеренок, которые возвращали панель с нимфой и сатиром на прежнее место.
Павел очень надеялся, что коридор окажется потайным ходом, который выведет его из кабинета дяди Славы. Но, к сожалению, коридор заканчивался небольшой комнатой со сводчатым потолком. Едва он вошел, как сам собой включился приглушенный свет. Посередине стояло огромное резное кресло больше похожее на трон. Оно было причудливо изукрашено многочисленными кренделями и загогулинами. Над спинкой его возвышалась золотая герцогская корона. Видимо на старости лет дядя Слава совсем спятил и устроил себе здесь что-то вроде тронного зала.
— Старый дурак! — зло пробормотал Павел, с чувством удовлетворения, усаживаясь на место учителя.
Страница 10 из 12
