Ритуал

По приходу домой я облачился в свои новые наряды и гармонично распределил свои талисманы — не хочу же я выглядеть новогодней елкой, нацепив на себя весь имеющийся арсенал. Кое-что я надел нательно, кое-что спрятал в сумку, а кое-что нацепил на благо осуждающих и не очень взглядов прохожих.

В сочетании с моим недавним прозрением и, в связи с ним, изменившимися взглядами на мир, в новом облачении я показался себе уверенным и смелым. Но это было дома у зеркала.

Хотя, примечательным было то, что мой столь для меня необычный облик, будто сам хотел отправиться в пучину действий. Обычно, примерив что-то необычное, что мне понравилось, я не представляю себя в этом на людях. Мне кажется, что я буду привлекать внимание, что буду смотреться нелепо, мне становится неуютно. Но в этот раз я ложился спать, с нетерпением ожидая завтрашнего дня, чтобы «расправить крылья» заново открывшегося себя. Я разделся, но нательные амулеты решил не снимать. Пусть их воздействие вольется в меня.

20 апреля 2015.

В этот же вечер в моем доме была девушка. И мы не просто пили чай и смотрели фильмы. Я пишу эти строки, в то время как она спит на моем диване.

Мое появление на людях прошло как нельзя замечательно. Казалось, окружающие не замечали моего облика, вернее, замечали, но не обращали на него внимания. Это меня, заведенного, немного охладило и успокоило, что и пошло на руку, ибо излишняя горячность ни к чему хорошему не приведет. Разум должен оставаться холодным. Я успокоился и спустя некоторое время стал ловить на себе робкие взгляды. На них я реагировал снисходительно, украдкой обдавая смотрящего уверенным холодным взглядом, от которого любопытствующий тут же отворачивался.

На парах я блистал знаниями, неведомо откуда взявшимися в моей голове. Мне казалось, что я знаю все и всегда это знал, вот только надо было знания пробудить. Я несколько раз вступал и со студентами, и с преподавателями в дискуссии, из которых выходил победителем. Споры были непродолжительными, обычно мой оппонент прятал от меня свои глаза, избегал моего взгляда. Ему было проще согласиться со мной, чем смотреть в мою сторону. Для меня это стало своеобразной игрой: пристально следить за взглядом говорящего со мной, ловить его глаза при попытке бегства. Разум мой был увлечен этой игрой, при этом рот говорил как бы отдельно.

В разговорах с девушками я был вежлив и обходителен, но не терял холодность и колкость. Это вообще для меня не свойственно, если учесть, что раньше с женским полом я старался связей иметь как можно меньше — при общении я смотрел во все стороны, лишь бы не на девушку, а еще у меня мокли ладошки. Сегодня же я был сухим и теплым. Та, кто спит у меня в комнате, сама сказала, что я давно нравлюсь ей и что она хотела бы провести со мной вечер. Я ей поверил, поверил в искренность ее намерений, так как она не убегала от моего взгляда. С девушкой я был лишь однажды, и тогда старался сделать все, лишь бы ей угодить. Сейчас я был настойчив и временами, может быть, груб, я удовлетворял свои желания. Но я видел, что она была нисколечко не против.

22 апреля 2015.

Сегодня на работе попытались задержать зарплату. Сейчас станет ясно, почему я говорю попытались. Честно отбатрачив свою смену, я решил забрать свое месячное жалование, которое всем работникам выдается с 20го по 25е числа каждого месяца. Я подумал, что не хочу ждать своей очереди, а посему пошел в бухгалтерию за кровными. Бухгалтер сказала мне, что не может сегодня выдать зарплату, а выдаст только послезавтра. Я решил смириться с таким положением дел. В коридоре, когда я выходил из бухгалтерии, мне встретился Валя — Валентин Иванович — мужик лет тридцати, коллега мой, тоже грузчиком работает.

— Она не выдает сегодня, денег нет, — говорю я Вале разочарованно.

— Мне выдаст, — отвечает Иваныч, подмигивает мне и мерзковато так улыбается. Мол, подход имею и блат.

Я решил остаться и понаблюдать развитие событий. И действительно, выдала! Как только я услышал Валино «до свидания», сразу зашел в кабинет.

— Ну как там моя зарплата? Я вижу, появились деньги?

— Что ты себе позволяешь? — бухгалтерша смотрит на меня презрительно, Валя улыбается.

— Я позволяю себе забрать свою зарплату.

— Денег нет, приходите послезавтра, — то тыкает, то выкает мне бухгалтерша.

— Но для Валентина Ивановича нашлись. Я приходил до него, а денег не было. Стало быть, подвезли.

— Я не ясно сказала? Иванычу дала, теперь деньги закончились!

— Тогда, любезный Валентин Иванович, смею вас просить отдать мне мои деньги.

Тупая улыбка на лице Вали сменилась злостью и негодованием.

— Слышь, охренел, мелкий, обворовать меня задумал.

— На кой тебе деньги, Валя? Посмотри на себя, 35 лет, пузатый лысый урод, натуральный мешок с дерьмом, работаешь грузчиком за копейки.