Локация Первая Двор у подъезда жертвы.
Добавить в моё избранное
35 мин, 3 сек 19807
Последним усилием он поднимается, поворачиваясь к зеркалу, [камера по-прежнему следит за ним снизу]. Истекающий кровью МАЛЬЧИК что-то делает с зеркалом.
Вскоре на пол падают большие капли крови и погнутый окровавленный крестик.
[камера перемещается к двери ванной] Со спины видно как персонаж начинает заваливаться назад. По трещинам зеркала стекает кровь, скапливаясь в трещинах [трещины имеют форму арабской вязи — «имени ДЕДА»].
Сцена десятая
Комната.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ (улыбается):
— Если понимаешь — будь умницей, подпиши бумаги.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ, тем временем, поигрывает бритвой. Внезапно, совершает резкое движение, перерезая путы на руках ДЕВУШКИ.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ:
— И ещё не забудь вот этот листик исписать (хмыкает, тыча пальцем в один из документов). Что подписи поставлены в твёрдой памяти и здравом уме. Подпись нотариуса уже есть, так что мучиться не придётся.
ДЕВУШКА пытается приподнять ладони, но они бессильно падают на колени. На её губах вновь начинает выступать пена. Взгляд становится отсутствующим.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ быстро кладёт руку на плечо ВТОРОГО ЭСТЕТА, останавливая его.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ (наклоняется к уху и шепчет):
— Аккуратнее, а то она сейчас отрубится до утра.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ коротко, едва заметно, кивает и отходит в сторону.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ:
— Пойду, проведаю дурачка.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ молча протягивает ему ключи. ВТОРОЙ ЭСТЕТ вразвалочку отправляется в коридор.
Одновременно, ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ опускается на колени перед ДЕВУШКОЙ, оставив на полу раскрытую папку с документами, кладет свои руки поверх ее бессильно лежащих ладоней.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ:
— Давай, очнись. Всё хорошо. Всего лишь несколько подписей. Потом отдохнешь, я принесу тебе попить… — (он поглаживает ее ладони кончиками своих пальцев). Мой друг хочет от тебя слишком многого, но я же понимаю, как тебе сейчас тяжело.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ, наконец, исчезает в коридоре, подходя к ванной комнате [Камера следует за ним].
Сцена одиннадцатая
Коридор и дверь в ванную.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ поднимает руку с зажатыми в ней ключами, чтобы постучать в дверь, но, хмыкнув и покачав головой, опускает её к замочной скважине. Затем открывает дверь.
Дверь резко распахивается наружу и на него спиной вываливается окровавленное тело. Руки трупа раскинуты в разные стороны (крестообразно). Второй эстет приседает от шока и веса навалившегося на него тела.
[Камера перемещается из коридора и демонстрирует ванную изнутри].
Лампочки на потолке нет. Она не разбита — её просто нет. Свет проникает внутрь ванной лишь из коридора и комнаты.
Повсюду строительная пыль. На целом зеркале (трещины исчезли, будто их никогда и не было) арабской вязью, уже запекшейся кровью, со следами подтёков, начертана уже знакомая надпись («имя ДЕДА»). На полу кровь. Окровавленный погнутый крестик подле трупа.
[Камера разворачивается, показывая происходящее в коридоре изнутри ванной].
Труп сползает на пол, ВТОРОЙ ЭСТЕТ его отпихивает, раскрывает и закрывает рот, пытается подняться на ноги.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (хрипло вопит):
— Влад!
[(он впервые называет ПЕРВОГО ЭСТЕТА «сокращенным именем» в«настоящее время» — так он называл его только во флэшбэке (2) из их общего прошлого)].
Освещение по всей квартире начинает мигать, то затухая, то ярко разгораясь (перебои с напряжением).
[Смена кадра].
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ вскакивает, задевая ногой папку с документами. Они рассыпаются по полу. Резко оборачивается. У ДЕВУШКИ на губах выступает уже появлявшаяся ранее пена. Её трясет. Ладони странно дергаются.
[(движения повторяют движения ДЕДА из флэшбэка (3))].
FLASHBACK 3
Комната в квартире ДЕВУШКИ.
[Камера вначале показывает чётко ДЕВУШКУ (левая половина кадра) и нечётко — спину и затылок ДЕДА. По мере развития разговора между родственниками планы меняются на противоположные.]
Девушка в белом полуспортивном костюме, волосы распущены, взгляд рассредоточен.
ДЕВУШКА (тараторит на грани истерики):
— Хватит уже! Достаточно! Всё, я сказала, всё!… Я не маленькая и давно в Москве. Плевать на то, как мы жили до сих пор. Я знаю, что делаю и никто не вправе мне мешать. Будь твоя воля, так жила бы не пойми с кем, а ты и все тебе подобные только радовались, что законы предков не нарушены! Это Москва, я свободна и принадлежу только себе. Не надо делать как лучше и желать мне добра. Если действительно хочешь мне добра — просто не вмешивайся.
ДЕД слушает и не слушает одновременно. Лица не видно. Только его руки совершают внешне бессвязные, но вместе с тем точные движения. Движения эти совершенно не говорят о волнении.
ДЕД:
— Ладно, пусть будет так. (небольшая пауза, начинает вставать с кресла).
Вскоре на пол падают большие капли крови и погнутый окровавленный крестик.
[камера перемещается к двери ванной] Со спины видно как персонаж начинает заваливаться назад. По трещинам зеркала стекает кровь, скапливаясь в трещинах [трещины имеют форму арабской вязи — «имени ДЕДА»].
Сцена десятая
Комната.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ (улыбается):
— Если понимаешь — будь умницей, подпиши бумаги.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ, тем временем, поигрывает бритвой. Внезапно, совершает резкое движение, перерезая путы на руках ДЕВУШКИ.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ:
— И ещё не забудь вот этот листик исписать (хмыкает, тыча пальцем в один из документов). Что подписи поставлены в твёрдой памяти и здравом уме. Подпись нотариуса уже есть, так что мучиться не придётся.
ДЕВУШКА пытается приподнять ладони, но они бессильно падают на колени. На её губах вновь начинает выступать пена. Взгляд становится отсутствующим.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ быстро кладёт руку на плечо ВТОРОГО ЭСТЕТА, останавливая его.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ (наклоняется к уху и шепчет):
— Аккуратнее, а то она сейчас отрубится до утра.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ коротко, едва заметно, кивает и отходит в сторону.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ:
— Пойду, проведаю дурачка.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ молча протягивает ему ключи. ВТОРОЙ ЭСТЕТ вразвалочку отправляется в коридор.
Одновременно, ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ опускается на колени перед ДЕВУШКОЙ, оставив на полу раскрытую папку с документами, кладет свои руки поверх ее бессильно лежащих ладоней.
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ:
— Давай, очнись. Всё хорошо. Всего лишь несколько подписей. Потом отдохнешь, я принесу тебе попить… — (он поглаживает ее ладони кончиками своих пальцев). Мой друг хочет от тебя слишком многого, но я же понимаю, как тебе сейчас тяжело.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ, наконец, исчезает в коридоре, подходя к ванной комнате [Камера следует за ним].
Сцена одиннадцатая
Коридор и дверь в ванную.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ поднимает руку с зажатыми в ней ключами, чтобы постучать в дверь, но, хмыкнув и покачав головой, опускает её к замочной скважине. Затем открывает дверь.
Дверь резко распахивается наружу и на него спиной вываливается окровавленное тело. Руки трупа раскинуты в разные стороны (крестообразно). Второй эстет приседает от шока и веса навалившегося на него тела.
[Камера перемещается из коридора и демонстрирует ванную изнутри].
Лампочки на потолке нет. Она не разбита — её просто нет. Свет проникает внутрь ванной лишь из коридора и комнаты.
Повсюду строительная пыль. На целом зеркале (трещины исчезли, будто их никогда и не было) арабской вязью, уже запекшейся кровью, со следами подтёков, начертана уже знакомая надпись («имя ДЕДА»). На полу кровь. Окровавленный погнутый крестик подле трупа.
[Камера разворачивается, показывая происходящее в коридоре изнутри ванной].
Труп сползает на пол, ВТОРОЙ ЭСТЕТ его отпихивает, раскрывает и закрывает рот, пытается подняться на ноги.
ВТОРОЙ ЭСТЕТ (хрипло вопит):
— Влад!
[(он впервые называет ПЕРВОГО ЭСТЕТА «сокращенным именем» в«настоящее время» — так он называл его только во флэшбэке (2) из их общего прошлого)].
Освещение по всей квартире начинает мигать, то затухая, то ярко разгораясь (перебои с напряжением).
[Смена кадра].
ПЕРВЫЙ ЭСТЕТ вскакивает, задевая ногой папку с документами. Они рассыпаются по полу. Резко оборачивается. У ДЕВУШКИ на губах выступает уже появлявшаяся ранее пена. Её трясет. Ладони странно дергаются.
[(движения повторяют движения ДЕДА из флэшбэка (3))].
FLASHBACK 3
Комната в квартире ДЕВУШКИ.
[Камера вначале показывает чётко ДЕВУШКУ (левая половина кадра) и нечётко — спину и затылок ДЕДА. По мере развития разговора между родственниками планы меняются на противоположные.]
Девушка в белом полуспортивном костюме, волосы распущены, взгляд рассредоточен.
ДЕВУШКА (тараторит на грани истерики):
— Хватит уже! Достаточно! Всё, я сказала, всё!… Я не маленькая и давно в Москве. Плевать на то, как мы жили до сих пор. Я знаю, что делаю и никто не вправе мне мешать. Будь твоя воля, так жила бы не пойми с кем, а ты и все тебе подобные только радовались, что законы предков не нарушены! Это Москва, я свободна и принадлежу только себе. Не надо делать как лучше и желать мне добра. Если действительно хочешь мне добра — просто не вмешивайся.
ДЕД слушает и не слушает одновременно. Лица не видно. Только его руки совершают внешне бессвязные, но вместе с тем точные движения. Движения эти совершенно не говорят о волнении.
ДЕД:
— Ладно, пусть будет так. (небольшая пауза, начинает вставать с кресла).
Страница 8 из 11
