По многим причинам маленький провинциальный городок, со смешным названием Пырьев, уже давно должен был прекратить свое существование. От многих стран остались только одни названия на довоенных картах, громадные мегаполисы превратились в безжизненные радиоактивные развалины, сотни тысяч людей просто перестали жить, а он все еще продолжал здравствовать.
Добавить в моё избранное
34 мин, 45 сек 13305
Пропуск действителен неделю, потом придется продлить, но уже за лаве — два рубля день. Вроде все. Проходи…
После чего потерял к визитеру всякий интерес.
Тоже не обращая внимания на дежурного, гость закинул за плечо ранец и вышел из КПП. Некоторое время он шел по центральной улице, цепко всматриваясь в лица немногих встречавшихся ему жителей города, потом свернул и уверенно выбирая путь, стал удаляться в сторону частного сектора.
Вскоре, мужчина остановился возле остова некогда добротного кирпичного дома, от которого сейчас остался только заросший бурьяном фундамент и большая груда мусора.
Не отрывая невидящего взгляда от развалин, гость вытащил из кармана портсигар и скрутив подрагивающими руками самокрутку, глубоко затянулся. Лицо так и осталось каменным, но в глазах заплескалась обида пополам с жуткой тоской.
— Дядя, дяденька! — из-за заваленного сарайчика неожиданно выскочила опрятно одетая девчушка лет семи-восьми. — Дяденька, миленький, помоги… — жалобно запищала она и сходу бухнувшись на колени, схватилась за ноги мужчины. — Ой, ой… там мамка, мамка… мамка помирает! Мы заплатим, есть чем, только помоги… Надо ее в больничку отнести…
— Как тебя кличут, кроха? Не Лидией? — мужчина резко отбросил самокрутку и осторожно взяв девочку за руки, внимательно заглянул ей в лицо. — Как мать зовут? А сестричка у тебя есть?
— Меня — да, Лидкой… — затараторила девочка и потащила его за собой. — Ну идем же, идем… Сестры уже нет — померла. А мамку — Валентиной…
— Что? Где?! — обрадованно заревел он. — Где она? Веди же скорей!
— Да вот же… Здесь в переулке… — девочка заведя мужчину в глухой тупик, неожиданно вырвала свою руку из его ладони и отскочила в сторону.
— Где? — гость недоуменно оглянулся и в то же мгновение, выступившая из-за угла невысокая и худенькая девушка, в большой не по размеру, выцветшей камуфляжной теплой куртке и вязаной шапочке, обрушила на его голову увесистый молоток.
Мужчина тихо охнул и медленно осел на землю. Звонко брякнул об кусок кирпича автомат.
— Может еще разочек, Машка? — Лидка осторожно подошла и толкнула ножкой в красном резиновом сапожке неподвижное тело. — Вроде еще трепыхается.
— Можно… — Маша, удивительно похожая чертами лица на свою юную подельницу, быстро примерилась и коротко размахнувшись, ударила еще раз. — Все, теперь шмон и на хату…
А еще через несколько минут, в тупичке не осталось никого, кроме раздетого до исподнего и окровавленного человека…
Ленинградская область. Пырьев. 15 апреля 2024 года.
Сильно исхудавший мужчина неожиданно сел на продавленном диване. На его наголо бритом черепе отчетливо выделялся багровый шрам с хорошо заметными следами снятых швов. На лице проступала страшная растерянность. Недоуменно проведя взглядом по сторонам, он попытался встать, но тут же, со стоном схватившись за голову, повалился обратно.
— Очнулся, наконец… — маленький сухенький старичок, удивительно похожий на Айболита, выключил примус, на котором тихонько скворчала сковородка и прихватив с тумбочки стетоскоп, подошел к дивану. — Это радует. Тихо, тихо… да не жмурься, мне надо проверить рефлексы. Так… так… Очень хорошо… Голова сильно болит?
— Почти не болит. Кружится… — тихо прохрипел мужик. — Где я?
— В Пырьеве, ѓѓ— лаконично ответил старик. — А теперь, моя очередь задавать вопросы. Как тебя зовут?
— Олег… — после короткого раздумья ответил мужчина. — Вроде как…
— Сколько тебе лет?
Олег опять ненадолго задумался и недоуменно прошептал:
— Не знаю…
— Откуда ты?
— Откуда? Да не помню я… — на лице мужчины проявилось отчаяние. — Нихрена не помню.
— М-да… — кивнул сам себе старик. — Типичный случай ретроградной амнезии налицо. Ну что же, на фоне случившегося, будем считать, что ты хорошо отделался. А память со временем вернется.
— Да что случилось-то? — уже зло спросил Олег. — Ты вообще кто такой? Доктор? Как я здесь оказался?
— Он самый, — вежливо ответил старик. — Доктор, но звериный. То бишь — ветеринар. Правда, продвинутый, как это говорили раньше. Сейчас, в этом городе употребляют термин «прошаренный». Добавляя эпитет «лепила». А еще меня здесь называют Айболитом. Но немного погодим с вопросами и ответами. Так сказать, совместим приятное с полезным.
Он встал и подал Олегу алюминиевую помятую миску, наполовину заполненную жидкой кашицей, а себе навалил жаренной с салом картошки из сковородки. В точно такую же емкость. А потом спокойно пояснил:
— Ты две недели провалялся в беспамятстве, и все эти дни сидел на жесткой диете. В дальнейшем рацион улучшим, а пока только так.
— Спасибо, — буркнул Олег и зачерпнув кашку ложкой, осторожно отправил ее в рот. — И все-таки…
— Твоя фамилия Деев, по имени отчеству — Олег Михайлович.
После чего потерял к визитеру всякий интерес.
Тоже не обращая внимания на дежурного, гость закинул за плечо ранец и вышел из КПП. Некоторое время он шел по центральной улице, цепко всматриваясь в лица немногих встречавшихся ему жителей города, потом свернул и уверенно выбирая путь, стал удаляться в сторону частного сектора.
Вскоре, мужчина остановился возле остова некогда добротного кирпичного дома, от которого сейчас остался только заросший бурьяном фундамент и большая груда мусора.
Не отрывая невидящего взгляда от развалин, гость вытащил из кармана портсигар и скрутив подрагивающими руками самокрутку, глубоко затянулся. Лицо так и осталось каменным, но в глазах заплескалась обида пополам с жуткой тоской.
— Дядя, дяденька! — из-за заваленного сарайчика неожиданно выскочила опрятно одетая девчушка лет семи-восьми. — Дяденька, миленький, помоги… — жалобно запищала она и сходу бухнувшись на колени, схватилась за ноги мужчины. — Ой, ой… там мамка, мамка… мамка помирает! Мы заплатим, есть чем, только помоги… Надо ее в больничку отнести…
— Как тебя кличут, кроха? Не Лидией? — мужчина резко отбросил самокрутку и осторожно взяв девочку за руки, внимательно заглянул ей в лицо. — Как мать зовут? А сестричка у тебя есть?
— Меня — да, Лидкой… — затараторила девочка и потащила его за собой. — Ну идем же, идем… Сестры уже нет — померла. А мамку — Валентиной…
— Что? Где?! — обрадованно заревел он. — Где она? Веди же скорей!
— Да вот же… Здесь в переулке… — девочка заведя мужчину в глухой тупик, неожиданно вырвала свою руку из его ладони и отскочила в сторону.
— Где? — гость недоуменно оглянулся и в то же мгновение, выступившая из-за угла невысокая и худенькая девушка, в большой не по размеру, выцветшей камуфляжной теплой куртке и вязаной шапочке, обрушила на его голову увесистый молоток.
Мужчина тихо охнул и медленно осел на землю. Звонко брякнул об кусок кирпича автомат.
— Может еще разочек, Машка? — Лидка осторожно подошла и толкнула ножкой в красном резиновом сапожке неподвижное тело. — Вроде еще трепыхается.
— Можно… — Маша, удивительно похожая чертами лица на свою юную подельницу, быстро примерилась и коротко размахнувшись, ударила еще раз. — Все, теперь шмон и на хату…
А еще через несколько минут, в тупичке не осталось никого, кроме раздетого до исподнего и окровавленного человека…
Ленинградская область. Пырьев. 15 апреля 2024 года.
Сильно исхудавший мужчина неожиданно сел на продавленном диване. На его наголо бритом черепе отчетливо выделялся багровый шрам с хорошо заметными следами снятых швов. На лице проступала страшная растерянность. Недоуменно проведя взглядом по сторонам, он попытался встать, но тут же, со стоном схватившись за голову, повалился обратно.
— Очнулся, наконец… — маленький сухенький старичок, удивительно похожий на Айболита, выключил примус, на котором тихонько скворчала сковородка и прихватив с тумбочки стетоскоп, подошел к дивану. — Это радует. Тихо, тихо… да не жмурься, мне надо проверить рефлексы. Так… так… Очень хорошо… Голова сильно болит?
— Почти не болит. Кружится… — тихо прохрипел мужик. — Где я?
— В Пырьеве, ѓѓ— лаконично ответил старик. — А теперь, моя очередь задавать вопросы. Как тебя зовут?
— Олег… — после короткого раздумья ответил мужчина. — Вроде как…
— Сколько тебе лет?
Олег опять ненадолго задумался и недоуменно прошептал:
— Не знаю…
— Откуда ты?
— Откуда? Да не помню я… — на лице мужчины проявилось отчаяние. — Нихрена не помню.
— М-да… — кивнул сам себе старик. — Типичный случай ретроградной амнезии налицо. Ну что же, на фоне случившегося, будем считать, что ты хорошо отделался. А память со временем вернется.
— Да что случилось-то? — уже зло спросил Олег. — Ты вообще кто такой? Доктор? Как я здесь оказался?
— Он самый, — вежливо ответил старик. — Доктор, но звериный. То бишь — ветеринар. Правда, продвинутый, как это говорили раньше. Сейчас, в этом городе употребляют термин «прошаренный». Добавляя эпитет «лепила». А еще меня здесь называют Айболитом. Но немного погодим с вопросами и ответами. Так сказать, совместим приятное с полезным.
Он встал и подал Олегу алюминиевую помятую миску, наполовину заполненную жидкой кашицей, а себе навалил жаренной с салом картошки из сковородки. В точно такую же емкость. А потом спокойно пояснил:
— Ты две недели провалялся в беспамятстве, и все эти дни сидел на жесткой диете. В дальнейшем рацион улучшим, а пока только так.
— Спасибо, — буркнул Олег и зачерпнув кашку ложкой, осторожно отправил ее в рот. — И все-таки…
— Твоя фамилия Деев, по имени отчеству — Олег Михайлович.
Страница 2 из 11
