Разбудил меня рев сирены из прихожей. А через мгновение ожил на тумбочке ИПК, замигал красной лампочкой. Я потянулся, попутно взглянув на экранчик прибора. Там красными буквами горело одно-единственное слово: «Волна».
Добавить в моё избранное
37 мин, 8 сек 12629
Красный огонёк погас — загорелся зелёный. Парень взялся за ручку. Обернулся на главного: лицо Чернобровина уже ничего не выражало.
Помощники встали по обе стороны от начальника. Такие же каменные физиономии, а глаза недобро сверкают. Жора понял, что не отвертеться. Как бы ни хотелось. А хотелось очень!И, смочив пересохшее горло слюной, он открыл дверь…
… Берензон щёлкнул выключателем. Тусклый свет полился из-под потолка, частично рассеяв темноту. Помещение, где мы оказались, напоминало пещерку. Крохотную пещерку, стиснутую четырьмя стенами. Два стула, стол, шкаф, лампа под потолком — и более ничего. Не успел я сесть на стул, как передо мной призраком возник Берензон. Куда он отлучался и когда — не имею представления. Тем не менее, за время своего короткого отсутствия профессор успел «вооружиться» стопкой бумаг. Их он немедля сунул мне. — Вот, просмотрите. А я пока вкратце расскажу о том, что отняло у меня одиннадцать лет жизни. Я пролистывал бумаги, честно вглядываясь в них, вчитываясь, а вот вникнуть не мог. Какие-то цифры, графики. Редко — термины, значение которых мне было неизвестно. — Чтобы понять происходящее ныне, надо вернуться на века назад, — вещал между тем Берензон. Он ходил из стороны в стороны, не обращая на меня внимания. Голос его — видимо, от волнения — стал громче и пронзительнее. — И искать причину следует не среди здесь, а около богов германско-скандинавского пантеона. Фенрир родом из тех верований…
Помощники встали по обе стороны от начальника. Такие же каменные физиономии, а глаза недобро сверкают. Жора понял, что не отвертеться. Как бы ни хотелось. А хотелось очень!И, смочив пересохшее горло слюной, он открыл дверь…
… Берензон щёлкнул выключателем. Тусклый свет полился из-под потолка, частично рассеяв темноту. Помещение, где мы оказались, напоминало пещерку. Крохотную пещерку, стиснутую четырьмя стенами. Два стула, стол, шкаф, лампа под потолком — и более ничего. Не успел я сесть на стул, как передо мной призраком возник Берензон. Куда он отлучался и когда — не имею представления. Тем не менее, за время своего короткого отсутствия профессор успел «вооружиться» стопкой бумаг. Их он немедля сунул мне. — Вот, просмотрите. А я пока вкратце расскажу о том, что отняло у меня одиннадцать лет жизни. Я пролистывал бумаги, честно вглядываясь в них, вчитываясь, а вот вникнуть не мог. Какие-то цифры, графики. Редко — термины, значение которых мне было неизвестно. — Чтобы понять происходящее ныне, надо вернуться на века назад, — вещал между тем Берензон. Он ходил из стороны в стороны, не обращая на меня внимания. Голос его — видимо, от волнения — стал громче и пронзительнее. — И искать причину следует не среди здесь, а около богов германско-скандинавского пантеона. Фенрир родом из тех верований…
Страница 11 из 11
