Фанатская ярость

— Боже мой! Что это такое?! — прокричала она.

— Ч-что т-такое? — спросил Антон, еле разлепив глаза и подняв голову вверх. Перед дверью было такое, что сразу же протрезвило певца. На массивной парадной двери гвоздями была прибита отрезанная коровья голова. На двери имелся след от крови, которая покрылась льдом от мороза.

Позвав охрану, Антон отправил девиц по домам, а сам, не долго думая, позвонил в милицию. Когда приехали милиционеры, Антон сидел в столовой абсолютно трезвый, не смотря на пустую бутылку дорогого ирландского виски, которое так не любил Антон.

— Значит, вы говорите, что это не в первый раз? — спросил следователь.

— Ну, именно такое — впервые, но нечто подобное уже было, — ответил Антон и рассказал всю историю сначала.

— И из-за этого и началась вся эта ерунда? — пораженно уточнил следователь.

— Да, — хмуро подтвердил Антон.

— Знаете, мне кажется, вы имеете дело с больным на голову человеком. Более того — очень опасным человеком. Усильте свою охрану, а мы начнём искать эту психопатку.

Антон кивнул и, через некоторое время, после недолгих расспросов, лег спать. На душе было гадко. Но теперь Антон действительно начал боятся Лики. Что ещё она придумает? Как далеко зайдёт? Эти вопросы, словно гильотина, нависли над парнем, готовые вот-вот сорваться и понестись вниз.

Антон сделал всё, как сказала милиция. Усилил охрану, поставил больше камер наблюдения, поменял сигнализацию, даже дверные замки все заменил. Поиски Лики пока результатов не давали. Когда милиция нагрянула к Лике домой, той дома не оказалось. Оказывается, Лика уже два месяца, как ушла из дому, мать подала заявление, но найти её никто не может. Выслушав всю ситуацию, мать сначала не поверила, что всё это проделала её дочь. Но затем, всё же призналась, что в детстве Лика лежала в психологической больнице, из-за чрезмерной агрессии.

Антон стал жить как настоящий параноик. Всюду мерещились какие-то тени, стали сниться кошмары. Антон постоянно боялся проснуться и увидеть над собой Лику с перекошенным от ярости лицом. Однажды Антону приснилось, как Лика гонится за ним, сидя верхом на корове, с отрезанной головой. Затем картинка поменялась, Антон стоял перед зеркалом и увидел в отражении, что вместо головы у него голова коровы, измазанная в крови, а его собственная голова лежала на полу и дико смеялась над ним. После этого Антон с криком проснулся среди ночи и до утра лежал, весь дрожа, в кровати, боясь заснуть.

Выйдя из ванной, Антон налил себе коньяка, к которому сильно пристрастился в последнее время. Подошел Георг.

— Есть новости на счёт Лики? — хмуро спросил Аннон у дворецкого.

— Нет, Антон. Пока что поиски не дают результатов.

— Сука, — процедил Антон, отпивая коньяк. — Чего она привязалась ко мне? Зачем я вообще с ней познакомился? Что ей надо?!

— Я не знаю, — ответил Георг (а что ещё он мог ответить).

— Не знаешь, — хмуро пробурчал Антон. — Что ты вообще знаешь, идиот. Налей-ка мне ещё коньяку.

— Сэр, может на сегодня вам хватит?

— Я сам реши когда хватит, понял меня?! — крикнул Антон.

Георг налил коньяк, но Антон вырвал у него бутылку и, сделав изрядный глоток, вышел на балкон. Уже стемнело, хотя часы показывали только половину девятого. Не удивительно — зимой всегда рано темнеет. Выкурив сигарету, Антон вернулся в комнату. Растирая руки (было всё-таки очень холодно), певец включил музыку и лег на кровать. Спать не хотелось. Да и засыпать Антон не торопился — каждую ночь его преследовали кошмары и один хуже другого. Опустошив третью бутылку, Антон всё же уснул. На удивление сон его был спокойным.

В лицо дул холодный ветер. Чёрт! Неужели Георг не мог закрыть балкон. Антон попытался закутаться в одеяло, но не смог. Того не оказалось. Но, даже будь оно на месте, Антон не смог бы пошевелится, потому что его руки были связаны.

Антон открыл глаза. Он сидел на пассажирском сидении в своём Камаро, руки его были связаны скотчем, а сам он был привязан тем же скотчем к сиденью. Камаро неслось по дороге на бешенной скорости, а за рулём сидела Лика.

— Блять! Ты чего делаешь, спихованная! Развяжи меня, сука!

— О, а раньше ты меня не так называл, любимый, — спокойно, почти ласково, ответила Лика.

— Это было до того, как ты начала всякую фигню творить!

— Тише, милый. Не кричи. Побереги силы. Они тебе понадобятся.

— Куда мы едем? — спросил Антон.

— Увидишь. Это прекрасное место, там тихо, спокойно, мы сможем побыть наедине.

— Слушай, неужели это всё из-за того что я не сказал тебе про свои песни?

— Они не твои, — холодно ответила Лика.

— Да мне насрать, чьи они! Не убивать же из-за этого?

— Убивать? Что ты, я не собираюсь убивать тебя, — удивлённо ответила Лика. — Я лишь накажу тебя, за враньё и всё.