Кор-6: Ей приснилось завтра

Отец Никодим медленным движением вытер с лица брызги крови. И сразу же дал какой-то условный сигнал своим помощникам.

— Господи, оно сожрет нас! Господи! — сержант прикусил ладонь и зарыдал сильнее. Встал на ноги принялся бить кулаками по бревнам. — Выпустите меня, пожалуйста! Умоляю Вас! Я никому не расскажу! Умоляю!

Вновь распахнулся зев люка. Руки схватили Васильева и подняли наверх. Его ноги практически скрылись из виду, когда я схватился за штанины. Мне удалось втащить парня обратно по пояс, прежде чем крепкий удар по измученной голове свалил меня на пол.

Васильев кричал и тщетно пытался освободиться.

Сруб обложили соломой. Отец Никодим взял факел и подошел к нам.

— Вы найдете успокоение, дети мои! Молитесь об искуплении и прощении! — проговорил он и бросил факел на крышу.

Наша «клетка» вспыхнула, словно новогодняя петарда.

— На землю! — Я уложил Вику лицом вниз. Сруб наполнило едким дымом в считанные секунды.

Старик сидел на прежнем месте с отсутствующим взглядом.

Рыть подкоп оказалось намного сложнее, чем мне казалось. Пальцами я вгрызался в каменистую землю, пока не уперся в железные планки.

— Бесполезно, сынок! — старик подобрался ко мне. — Под ними бетонное основание.

Одна из планок соскочила с пазов. И в мою голову пришла неплохая идея. Я собрал все планки. Перевязал лицо оторванным рукавом. Старик без слов понял мой замысел и помог выложить планки под потолком.

— Я чувствую, у тебя есть хороший план. Но что ты будешь делать с этими четырьмя парнями? — спросил старик.

— Планки защитят нас от разваливающегося потолка. Люки металлические и они могут нас травмировать. Когда стена немного подгорит, я вышибу ее плечом. А потом нам придется бежать.

— План — дерьмо! — крикнул старик. — У меня есть идея лучше. Мы выиграем время если побежим через канатный мост через овраг. В том месте он глубокий, метров одиннадцать, крутой и шириной в три метра. Они пойдут в обход, если мы успеем отвязать канат и распустить мост. К тому же у нас будет немного времени, пока они будут отвязывать собак.

— Отлично! — проговорил я и прильнул к земле.

Один из помощников священника разгадал наш замысел и принялся вытаскивать планки. Я схватился за уплывающий конец очередной и толкнул ее изо всех сил. Планка угодила в лицо мужчины. Послышался хруст ломающейся кости.

Я обернулся. Старик уже стоял у стены, готовясь помочь мне. Он держал кусок доски, по которой я должен был бить, чтобы удар пришелся по всем бревнам. Иначе пришлось бы выбивать бревна по одному.

Стена развалилась с первого удара. Сноп искр обжег мне лицо, но я не обратил внимания на боль. Схватил Вику за руку, и мы побежали к оврагу. Старик с размаху ударил подоспевшему парню. И сильно хромая, заковылял за нами.

— Поймать! Поймать древоненавистников! — завопил отец Никодим.

Мы добежали до обрыва в считанные секунды.

— Бегите! Разделимся, я сам отвяжу мост! — крикнул старик.

Послышался лай собак. Мы пробежали по мосту. Старик принялся развязывать узлы, отрезая себе путь.

— Бегите! Я задержу их! Мне все равно не убежать далеко с протезом! Спасайтесь! — Выкрик, как команда. Мы бросились бежать.

Я оглянулся.

Старик распустил мост. Он отмел несколько собак подобранным бруском, прежде чем раздался выстрел. Старик рухнул в обрыв. Свора бросилась к месту, где обрыв сужался до метра.

За спиной продолжали раздаваться выкрики священника и гневные рыки древесного монстра.

Мы бежали по лугу, на котором едва ли можно было спастись. Послышались выстрелы. Несколько пуль даже пролетели рядом с моим лицом и шеей. Мы взобрались на небольшой холм, за которым, круто извиваясь, текли несколько ручьев. По правой стороне вырастал еще один холм. С левой тот же луг.

— Я отвлеку их! Беги как можно больше по воде, собаки потеряют след. Поднимешься на холм и беги к реке. Вдоль нее добежишь до Мертвого залива…

— Нет — нет! Мы не должны разделяться! — закричала Вика.

Я обнял Вику.

— Они, настигнут нас, если мы их не перехитрим! Беги и не оглядывайся, во что бы то ни стало! Я сделаю крюк и прибегу к тебе! Дождись меня в нашем шалаше. Собакам не добраться до него. — Я поцеловал Вику. Мне пришлось ее аккуратно толкнуть, чтобы она решилась бежать.

Я выждал с минуту. Убедившись, что Вика исчезла с поля зрения, я обернулся к набегавшей своре.

— Мерзкие шавки, попробуйте поймать меня! — выкрикнул я и бросился бежать.

Хитрость удалась. Свора из трех десятков собак мчалась за мной. Я переплыл небольшой ручей и побежал в сторону болота, на котором преимущество будет на моей стороне. Едва ли пес сможет отличить твердую кочку от плотного мха, плавающего по воде в ночной темноте.

Я переплыл еще один ручей. Более широкий.