— Двадцать первое третьего месяца дома… двадцать первое… я видел… стекла, чтоб вас… дайте мне стекла! Вы не понимаете! Я знаю! Мой сын!… Марций! Стекла… дайте…
Добавить в моё избранное
32 мин, 22 сек 4248
Леший, как прозвали его и пациенты, и санитары, бросался от одной стены к другой, лупя, что есть силы, левой ладонью по их крашенной в изнывающее белый цвет поверхности, несмотря на нестерпимое в руке жжение. Его лицо, покрытое толстым слоем блестящего пота, выражало ужас, мольбу и угрозу одновременно. В глазах сумасшедшего старика повисли беспокойные озера слез, готовые бурной волной перекатиться через веко и выплеснуться на загадочный, размером с ноготь, предмет, бережно сжимаемый тремя пальцами правой руки…
Из частных записей доктора Рисмана в еженедельнике за 2009 год.
21 июня.
Новый пациент доктора Франка меня очень заинтересовал. Провел около него пару часов — безрезультатно. Не забыть завтра полистать его карту. Черт, всегда этому выскочке достаются интересные случаи.
22 июня.
Пациент на контакт не идет. Опять не смогли разжать руку. Похоже на скомканный изрисованный лист бумаги. Кажется, он учитель рисования. Бывший, теперь уж. Никогда не знаешь, кого и когда замкнет.
Сентябрь две тысячи восьмого принес Михаилу Росину долгожданную работу и позволил злорадно похихикать над стопкой неоплаченных счетов. «Не ахти какая работа, но все же работа», — вздыхал он, проходя между мольбертами увлеченных заданием студентов. С листов формата А3 на него таращились овцы, козы, собаки и куры, расположившиеся на зеленой траве, покрывающей нарисованный мир до самого горизонта.
Отдавая документы в руки строго смотрящего на него директора, Росин думал, нет… Росин себя уговаривал, что рисование — тоже предмет. Конечно, на тысячи порядков хуже философии и религиоведения, но жить-то надо. Передавая три и один своих диплома недоброжелательной даме, он проклинал миллионы супружеских пар, не захотевших рожать с девяносто первого по почти двухтысячный год и оставивших его, и таких как он, без работы.
Сработавший принцип новизны позволил продержаться ему месяц, и он загрустил.
Козы и коровы с рисунков, казалось, издевающе скалятся на него, будто показывая, вот перед нами весь мир, мир сочных красок и безграничных, ничем не заполненных неясных далей (не потому, что студенты были поклонниками китайской живописи, а по причине скудности замысла). А ты
знай свое место…
Он остановился перед рисунком, где полыхающее закатом небо погрузило в темную теплоту маленький деревенский домик, приветливо распахнувший крошечные ставеньки.
— Я бы хотел быть там! — вырвалось у Михаила, и эта фраза изменила его жизнь навсегда…
Из дневника Михаила Росина
22 декабря.
Я хотел бы быть в том маленьком уютном домике, одиноко стоящем в пустынном мире, ласково струящемся тепло-зеленой травой, накрытой оранжево-красным небом. Я хочу укрыться в нем и переждать… переждать, когда станет лучше, сочнее, глубже.
23 декабря
По дороге купил краски. Нарисовал коричневый домик. В общем, неплохо получилось. По два маленьких окна с каждой стороны дома украсил причудливым узором, сам не пойму, почему именно таким. Повесил на стену, замечтался, представляя, что там могло бы быть внутри… и забылся. Смешно, но прошло два часа, теперь пора спать, завтра рано вставать.
24 декабря
День выдался просто дерьмовый. Что-то мне совсем грустно. Опять, как дурак, смотрел на дом.
25 декабря
Смотрел на дом
28 декабря
Звонили с работы. Я что, не был три дня на работе?! Не помню… А что же, я не ел и не пил?! Не помню. Очень хочется спать.
29 декабря.
Как приятно открыть глаза с отвратительным чувством пожирающей тебя досады, что опять надо вставать из теплой кровати на работу, и вдруг осознать, что сегодня суббота! День прошел чудно! Я просто гулял в лесу, просто без цели бродил, загребая разноцветные, пахнущие спешащей с северных широт зимой листья. Сейчас немного помечтаю о моем домике и спать.
1 января.
Увидел сегодня на рубашке красное пятно и испугался. Оказалось, просто гелевая ручка потекла. Нарисовал в моем домике на окне красный мак. Зачем-то опять сунул ручку в карман. А ладно. Полюбуюсь немного, как издалека смотрится мой мак, и пойду постираю. Господи, я что, сам с собой разговариваю? Нет-нет, не надо меня уговаривать! Это не диалог, это тупой бытовой разговор. А мак все-таки здорово смотрится!
Не знаю «какое, наверное, января».
Очень хочется спать, безумно хочется есть. Дом, кажется, стал больше.
Из записей доктора Рисмана
25 июня.
Наконец-то пробрался к Художнику (так мы назвали Росина), пока этот выскочка доктор куда-то ездил. Ну что ж, победа! Пациент пошел на контакт. Интересно. Попросил смотреть на него, когда с ним разговаривают. Странно, я смотрел прямо ему в глаза.
26 июня.
Удалось, наконец-то, вытащить из руки Художника скомканный лист. Это рисунок, как и предполагали.
Из частных записей доктора Рисмана в еженедельнике за 2009 год.
21 июня.
Новый пациент доктора Франка меня очень заинтересовал. Провел около него пару часов — безрезультатно. Не забыть завтра полистать его карту. Черт, всегда этому выскочке достаются интересные случаи.
22 июня.
Пациент на контакт не идет. Опять не смогли разжать руку. Похоже на скомканный изрисованный лист бумаги. Кажется, он учитель рисования. Бывший, теперь уж. Никогда не знаешь, кого и когда замкнет.
Сентябрь две тысячи восьмого принес Михаилу Росину долгожданную работу и позволил злорадно похихикать над стопкой неоплаченных счетов. «Не ахти какая работа, но все же работа», — вздыхал он, проходя между мольбертами увлеченных заданием студентов. С листов формата А3 на него таращились овцы, козы, собаки и куры, расположившиеся на зеленой траве, покрывающей нарисованный мир до самого горизонта.
Отдавая документы в руки строго смотрящего на него директора, Росин думал, нет… Росин себя уговаривал, что рисование — тоже предмет. Конечно, на тысячи порядков хуже философии и религиоведения, но жить-то надо. Передавая три и один своих диплома недоброжелательной даме, он проклинал миллионы супружеских пар, не захотевших рожать с девяносто первого по почти двухтысячный год и оставивших его, и таких как он, без работы.
Сработавший принцип новизны позволил продержаться ему месяц, и он загрустил.
Козы и коровы с рисунков, казалось, издевающе скалятся на него, будто показывая, вот перед нами весь мир, мир сочных красок и безграничных, ничем не заполненных неясных далей (не потому, что студенты были поклонниками китайской живописи, а по причине скудности замысла). А ты
знай свое место…
Он остановился перед рисунком, где полыхающее закатом небо погрузило в темную теплоту маленький деревенский домик, приветливо распахнувший крошечные ставеньки.
— Я бы хотел быть там! — вырвалось у Михаила, и эта фраза изменила его жизнь навсегда…
Из дневника Михаила Росина
22 декабря.
Я хотел бы быть в том маленьком уютном домике, одиноко стоящем в пустынном мире, ласково струящемся тепло-зеленой травой, накрытой оранжево-красным небом. Я хочу укрыться в нем и переждать… переждать, когда станет лучше, сочнее, глубже.
23 декабря
По дороге купил краски. Нарисовал коричневый домик. В общем, неплохо получилось. По два маленьких окна с каждой стороны дома украсил причудливым узором, сам не пойму, почему именно таким. Повесил на стену, замечтался, представляя, что там могло бы быть внутри… и забылся. Смешно, но прошло два часа, теперь пора спать, завтра рано вставать.
24 декабря
День выдался просто дерьмовый. Что-то мне совсем грустно. Опять, как дурак, смотрел на дом.
25 декабря
Смотрел на дом
28 декабря
Звонили с работы. Я что, не был три дня на работе?! Не помню… А что же, я не ел и не пил?! Не помню. Очень хочется спать.
29 декабря.
Как приятно открыть глаза с отвратительным чувством пожирающей тебя досады, что опять надо вставать из теплой кровати на работу, и вдруг осознать, что сегодня суббота! День прошел чудно! Я просто гулял в лесу, просто без цели бродил, загребая разноцветные, пахнущие спешащей с северных широт зимой листья. Сейчас немного помечтаю о моем домике и спать.
1 января.
Увидел сегодня на рубашке красное пятно и испугался. Оказалось, просто гелевая ручка потекла. Нарисовал в моем домике на окне красный мак. Зачем-то опять сунул ручку в карман. А ладно. Полюбуюсь немного, как издалека смотрится мой мак, и пойду постираю. Господи, я что, сам с собой разговариваю? Нет-нет, не надо меня уговаривать! Это не диалог, это тупой бытовой разговор. А мак все-таки здорово смотрится!
Не знаю «какое, наверное, января».
Очень хочется спать, безумно хочется есть. Дом, кажется, стал больше.
Из записей доктора Рисмана
25 июня.
Наконец-то пробрался к Художнику (так мы назвали Росина), пока этот выскочка доктор куда-то ездил. Ну что ж, победа! Пациент пошел на контакт. Интересно. Попросил смотреть на него, когда с ним разговаривают. Странно, я смотрел прямо ему в глаза.
26 июня.
Удалось, наконец-то, вытащить из руки Художника скомканный лист. Это рисунок, как и предполагали.
Страница 1 из 10
