Кровавое воскресение

Да и забрали-то меня только из-за директора. Это он, падла, ментов попросил в обезьяннике меня подержать — чтоб туристов ему не отпугивал.

— Врёшь! Болтают, что одежду у тебя нашли тех пацанов! — возмущённо выкрикнул смотритель в физиономию Взбарабошину.

— Да не находили у меня никакой одежды! Фигня это! Вчера, поздно вечером, менты спьяну клетку закрыть забыли, так я и удрал. Пока они там синяка одного пиздили… Я сюда во весь дух нёсся. Чуял: неладное нынче Лев Николаевич устроит. И точно. Прибежал, а тут уже полный содом — пацаны пропавшие музей громят! Марь Владимировну и Никитина скончали прям на крыльце. Никитину кишки выдрали, живому! Я по дурости вступил с этими сволочами в… в неравный бой. Они б меня тоже сожрали, да кто-то будто вдруг позвал их, и они меня бросили… Это граф их позвал! Жрать ему, видно, захотелось, вот он и велел им добычу в его логово тащить! Они ведь убитых сцапали и будто исчезли, раз — и нету их! Спасибо Льву Николаевичу — спас от своих волчат, Филипков хреновых!

Совсем недавно после таких рассказов я советовал Взбарабошину пойти проспаться. А сейчас я верил его словам. Я верил всему. Инфернальная тень накрыла Ясную Поляну, и никакого разумного объяснения тут не было. Да и не хотелось мне больше раздумывать, чтС к чему. Хотелось оказаться как можно дальше отсюда.

Мы подняли Николая на ноги. Опираясь на наши плечи, он заковылял к выходу. Но только мы подошли к двери, как она захлопнулась сама собой перед нашими носами! И тут же взлетели к потолку разбросанные книги и прочий хлам, всё закружилось дьявольским вихрем. Этот свирепый вихрь сбил нас с ног и стал швырять, как котят, от стены к стене, от пола к потолку. Вместе с нами летали по комнате стулья, цветочные горшки и всё остальное. Мелькали перед глазами сандалеты смотрителя, качалась люстра, бесновались зелёные шторы, тяжёлые старинные книги, осколки толстовского бюста. Один из них пребольно ударил меня в переносицу. И среди мебельного грохота и наших воплей мне явственно послышался густой злорадный хохот. Невидимая сила подбросила меня и трахнула головой об потолок. Я вырубился…

Первое, что я почувствовал, когда очнулся — неимоверная головная боль. Внутренности черепа острыми спазмами откликались на малейшее моё движение.

В окнах плавилось закатное солнце — я провалялся без сознания весь день. Помимо головы, очень болела шея — я обо что-то порезался, пока летал по комнате, подхваченный неведомой силой. И теперь эта рана на горле противно пульсировала.

Среди зловещих теней, наводнивших флигель, особенно выделялась одна. Сперва я даже не понял, что это такое. Длинный бесформенный силуэт свисал с потолка посреди комнаты пугающим сталактитом.

Это был Взбарабошин. Башка его застряла в изогнутых лапах развесистой старинной люстры. Шея, зажатая бронзовыми завитушками, очевидно, сломалась, и Николай висел теперь на люстре бесполезным украшением. Похоже, это злобный полтергейст, атаковавший нас, зашвырнул бедолагу туда.

Эдуарда Павловича нигде не было. Он пропал вместе со своим пожарным топором. Мерзкий запах витал над руинами литэкспозиции. Казалось, гниют и воняют сами стены.

Меня оглушил комариный звон, когда я выбрался на крыльцо. Нахальные твари набросились целой ордой.

Чувствуя, что вот-вот расплачусь от бессилия и жалости к себе, я побрёл прочь. Решил идти без остановки до города. Может, подвернётся попутка. А может, сдохну сейчас где-нибудь на обочине. Под кусточком.

В парке, мне навстречу, вышел из-за дерева смотритель Эдуард Павлович. Я ни капельки не обрадовался его появлению. Напротив: сердце тревожно заныло, предчувствуя новую беду.

И точно. Морщинистое личико Эдуарда Павловича светилось плотоядной радостью, когда он засеменил ко мне. Не говоря ни слова, смотритель размахнулся топором. Я еле успел увернуться. Красное пожарное орудие грозно просвистело над ухом.

Я с развороту заехал смотрителю в челюсть.

— Ы-ы-хх!

Выронив топор, Эдуард Павлович покатился по асфальтовой дорожке. Я быстро подхватил оружие. С топором в руках чувствуешь себя гораздо увереннее!

Мой противник встал на ноги. Он по-прежнему не сводил с меня своих безумных глаз. Казалось, в них мерцают отсветы каннибальских костров.

Из глубин парка донёсся протяжный вой. Смотритель задрал голову к небу и тоже завыл. Жутко так, по-волчьи завыл. Глаза его закатились, жиденькие волосы встали дыбом. Я бросился бежать.

Поздно!

С хохотом и уханьем откуда-то из древесных крон на меня прыгнули два существа. Это были те самые исчезнувшие подростки. Их зелёные красногубые физиономии с оскаленными жёлтыми зубищами совсем не походили на отроческие. Гадкие рожи демонов из мрачного азиатского фольклора!

Они хотели убить меня, грязные твари! Хоть я и был изрядно вымотан, но дрался с ними отчаянно. Отпинывал и отшвыривал от себя, отмахивался топором, будто берсеркер.