Океанские волны медленно наползали на пляж, омывая чистейший мелкий песок и ноги идущей по берегу девушки. Пенные солёные языки лениво слизывали следы босых ступней. Соломенная шляпа, что прикрывала лицо и голову от палящего солнца, была единственным инородным предметом на стройном загорелом теле. Девушка совершенно не стеснялась своей наготы. Она знала, что кроме неё, мужа, диких зверей и смешно семенящей рядом маленькой шимпанзе, в округе больше ни души.
Добавить в моё избранное
25 мин, 59 сек 8533
Ох и много народу на перерождение отправил, силён зверь оказался! Но ничего, нашлась управа и на него! Ща вас с ним сведём, соскучилась небось?
В то, что её мужчину поймали, мозг отказывался верить. До тех пор, пока с глаз не сняли повязку. Когда девушка увидела его — израненного и избитого, связанного, но с горящими глазами — против воли, по щекам заструились слёзы, а из измученной глотки вырвался тоскливый стон. Ответный взгляд Руслана был красноречивее тысячи слов.
— Ну как, голубки, вы рады небось? Ты, мразь, посмевшая покуситься на мою жену! Пришёл, наконец, час расплаты. Теперь я сполна отыграюсь. Будете, как миленькие, каждый божий день работать! Мишенями, для потехи добрых людей. У меня будет лучшая охота! Ну, что же ты молчишь, ничего не можешь мне сказать? Как на свободе, так говорливый был — это же надо, присылать посылки с головами моих людей. А теперь — все слова проглотил, да русский язык позабыл?
Поставленный на колени, скрученный по рукам и ногам, Руслан лишь пренебрежительно ухмыльнулся, с таким видом, будто это не он в безвыходном положении, а наоборот. И процедил сквозь зубы:
— Я ХОЧУ ЧТОБ ТЫ СДОХ, ТВАРЬ.
В то, что её мужчину поймали, мозг отказывался верить. До тех пор, пока с глаз не сняли повязку. Когда девушка увидела его — израненного и избитого, связанного, но с горящими глазами — против воли, по щекам заструились слёзы, а из измученной глотки вырвался тоскливый стон. Ответный взгляд Руслана был красноречивее тысячи слов.
— Ну как, голубки, вы рады небось? Ты, мразь, посмевшая покуситься на мою жену! Пришёл, наконец, час расплаты. Теперь я сполна отыграюсь. Будете, как миленькие, каждый божий день работать! Мишенями, для потехи добрых людей. У меня будет лучшая охота! Ну, что же ты молчишь, ничего не можешь мне сказать? Как на свободе, так говорливый был — это же надо, присылать посылки с головами моих людей. А теперь — все слова проглотил, да русский язык позабыл?
Поставленный на колени, скрученный по рукам и ногам, Руслан лишь пренебрежительно ухмыльнулся, с таким видом, будто это не он в безвыходном положении, а наоборот. И процедил сквозь зубы:
— Я ХОЧУ ЧТОБ ТЫ СДОХ, ТВАРЬ.
Страница 8 из 8
