Синий прямоугольник окна фоном для еще более темных, синих цветов. Углов в комнате не видно, и чье-то присутствие воспринимается только по движению воздуха. А потом вдруг окно меркнет сильнее — силуэт на нем, как дверь в никуда…
Добавить в моё избранное
25 мин, 35 сек 12674
И Амаири решил не думать больше о Гиркайне, Ноэле, Гино и Вирмиоми… о Веллетине, тайне, глупой женщине, которая убежала от кого-то давно и, не зная, что же за ублюдка произвела на свет, оставила его в роддоме… А пара старинных книг и несколько фарфоровых безделушек покрывались пылью, как и все остальные вещи в его квартире — и пыль эта уравнивала их с остальными вещами, — иногда ему думалось, что он сам все сочинил от скуки, сидя на работе… А старые вещи были и в доме его родителей…
Через два года Амаири, проходя как-то мимо забавной витрины магазина, загляделся на расставленные там предметы, а потом взгляд случайно скользнул по отразившемуся в ней знакомому лицу: уже вечерело, людей вокруг было немного, — Амаири резко обернулся — Гиркайн, это был он, приостановился, доставая пачку сигарет: глядя на Амаири — спокойно, как на незнакомого, он вынул сигарету, вставил в уголок рта и — поднес к ее кончику указательный палец, — полыхнул синеватый огонек, сигарета затлела… Гиркайн сделал затяжку и зашагал дальше, — больше Амаири никогда его не видел.
Послесловие
Автор не совсем равнодушен к тому, что ему говорят и советуют. Но все-таки не профессиональный писатель, а всего лишь графоман, не способный довести до ума свое несовершенное творение. Поэтому — послесловие.
Разумеется, по ходу написания рассказа детали фантастической его составляющей сами собой очерчивались и, в конце концов, обрели вполне четкую развертку. Но никак не хотели умещаться в повествование. И даже обдумывая замечание читателя (хорошая вещь — конкурсы, — тебя вынуждены читать!) насчет недостаточно обозначенной кульминации, я, уже вроде согласившись на правку, понимаю — не получается, будет лишним, — по моим ощущениям. Поэтому, если кому-то еще будет интересно (а вдруг!) — а в чем же там было дело? — опишу вкратце, как выглядит то, что осталось за кадром.
Итак. Гиркайн принадлежит к некоему семейному клану, который, возможно, представляет собой выродившуюся аристократическую ветвь. С давних пор они блюли чистоту породы — и, бог знает, как им удалось, — наверное, путем проб и ошибок, — добиться того, чтобы наследники и близкие члены семьи были по характеру своему вылитыми предками, то есть людьми, которые никогда не делают ничего без выгоды для себя. (История странного семейства — перепев уже возникшей у меня однажды темы.) Однажды это семейство каким-то образом вышло на ученого Веллетина, занимавшегося преобразованием энергии живой клетки — что там были за опыты, я опускаю из-за недостатка эрудиции. Помощник Веллетина сдал его милой семейке, в надежде обрести способности, которые давало открытие ученого, — некие сверхоспособности, — например, выдыхание огня, возможность разрушать твердые тела прикосновением, минимальное количество еды необходимое для насыщения, плюс долголетие (не думаю, что это важно)… Ну, не знаю — что-то очень фантастическое! (А вот было бы прикольно, если бы это открытие практически ничего не давало — всего лишь интересный факт (как тот, что нет ни одной повторяющей другую снежинки, а семейство-то рассчитывало на некие результаты, — но это была бы совсем другая история.) Веллетин умирает, почему — вопрос несущественный и потому недостаточно мной продуманный: или его ненароком убили, когда пытались узнать, как он добился чудесных результатов, то ли это был несчастный случай. Для окончательного завершения опытов ему, скорее всего, не хватало средств — возможно, он сумел чего-то добиться только на крысах (и общественности он не торопился представить свои разработки — по многим причинам), — все это совершенно не имеет отношения к истории Амаири… Семейство, однако, не пожелало отступиться, но подошло к вопросу весьма своеобразно: оно решило вырастить человека схожего по умственным способностям с Веллетином, поскольку им самим не удалось решить задачу, продажный ассистент тоже оказался на это не способен (они предусмотрительно сохранили половые клетки ученого). Первый ребенок, натасканный на раскрытие тайны, погиб. Наверно, просто не выдержал жестокого обращения — в подростковом возрасте психика неустойчива. Веллетин свое открытие сделал отчасти случайно, скорее всего, верная мысль посетила его, когда он задумался над чем-то посторонним — из своего повседневного окружения. Наверно, его коллега об этом знал. Поскольку записи о самом открытии были утрачены или не существовали вовсе, схожесть мыслительных процессов должна была привести к решению, возможно, парадоксальному, через это окружение. Амаири — второй ребенок, рожденный для этой цели. Но его мать сбежала от клана, будучи беременной им. Удача помогла ей скрыться, а брошенного ребенка трудно было найти. Прежде, чем клан Гиркайна напал на след, прошло много лет. Вирмоми — сводная сестра Амаири. И — возможно, но не обязательно — Гиркайн также сын Веллетина, но мать его принадлежала к клану, поэтому он уродился в нее, — данная подробность, по-моему, и вовсе не имеет значения для рассказа (он мог быть просто внешне похож с Амаири — как бывают похожи совсем посторонние люди).
Через два года Амаири, проходя как-то мимо забавной витрины магазина, загляделся на расставленные там предметы, а потом взгляд случайно скользнул по отразившемуся в ней знакомому лицу: уже вечерело, людей вокруг было немного, — Амаири резко обернулся — Гиркайн, это был он, приостановился, доставая пачку сигарет: глядя на Амаири — спокойно, как на незнакомого, он вынул сигарету, вставил в уголок рта и — поднес к ее кончику указательный палец, — полыхнул синеватый огонек, сигарета затлела… Гиркайн сделал затяжку и зашагал дальше, — больше Амаири никогда его не видел.
Послесловие
Автор не совсем равнодушен к тому, что ему говорят и советуют. Но все-таки не профессиональный писатель, а всего лишь графоман, не способный довести до ума свое несовершенное творение. Поэтому — послесловие.
Разумеется, по ходу написания рассказа детали фантастической его составляющей сами собой очерчивались и, в конце концов, обрели вполне четкую развертку. Но никак не хотели умещаться в повествование. И даже обдумывая замечание читателя (хорошая вещь — конкурсы, — тебя вынуждены читать!) насчет недостаточно обозначенной кульминации, я, уже вроде согласившись на правку, понимаю — не получается, будет лишним, — по моим ощущениям. Поэтому, если кому-то еще будет интересно (а вдруг!) — а в чем же там было дело? — опишу вкратце, как выглядит то, что осталось за кадром.
Итак. Гиркайн принадлежит к некоему семейному клану, который, возможно, представляет собой выродившуюся аристократическую ветвь. С давних пор они блюли чистоту породы — и, бог знает, как им удалось, — наверное, путем проб и ошибок, — добиться того, чтобы наследники и близкие члены семьи были по характеру своему вылитыми предками, то есть людьми, которые никогда не делают ничего без выгоды для себя. (История странного семейства — перепев уже возникшей у меня однажды темы.) Однажды это семейство каким-то образом вышло на ученого Веллетина, занимавшегося преобразованием энергии живой клетки — что там были за опыты, я опускаю из-за недостатка эрудиции. Помощник Веллетина сдал его милой семейке, в надежде обрести способности, которые давало открытие ученого, — некие сверхоспособности, — например, выдыхание огня, возможность разрушать твердые тела прикосновением, минимальное количество еды необходимое для насыщения, плюс долголетие (не думаю, что это важно)… Ну, не знаю — что-то очень фантастическое! (А вот было бы прикольно, если бы это открытие практически ничего не давало — всего лишь интересный факт (как тот, что нет ни одной повторяющей другую снежинки, а семейство-то рассчитывало на некие результаты, — но это была бы совсем другая история.) Веллетин умирает, почему — вопрос несущественный и потому недостаточно мной продуманный: или его ненароком убили, когда пытались узнать, как он добился чудесных результатов, то ли это был несчастный случай. Для окончательного завершения опытов ему, скорее всего, не хватало средств — возможно, он сумел чего-то добиться только на крысах (и общественности он не торопился представить свои разработки — по многим причинам), — все это совершенно не имеет отношения к истории Амаири… Семейство, однако, не пожелало отступиться, но подошло к вопросу весьма своеобразно: оно решило вырастить человека схожего по умственным способностям с Веллетином, поскольку им самим не удалось решить задачу, продажный ассистент тоже оказался на это не способен (они предусмотрительно сохранили половые клетки ученого). Первый ребенок, натасканный на раскрытие тайны, погиб. Наверно, просто не выдержал жестокого обращения — в подростковом возрасте психика неустойчива. Веллетин свое открытие сделал отчасти случайно, скорее всего, верная мысль посетила его, когда он задумался над чем-то посторонним — из своего повседневного окружения. Наверно, его коллега об этом знал. Поскольку записи о самом открытии были утрачены или не существовали вовсе, схожесть мыслительных процессов должна была привести к решению, возможно, парадоксальному, через это окружение. Амаири — второй ребенок, рожденный для этой цели. Но его мать сбежала от клана, будучи беременной им. Удача помогла ей скрыться, а брошенного ребенка трудно было найти. Прежде, чем клан Гиркайна напал на след, прошло много лет. Вирмоми — сводная сестра Амаири. И — возможно, но не обязательно — Гиркайн также сын Веллетина, но мать его принадлежала к клану, поэтому он уродился в нее, — данная подробность, по-моему, и вовсе не имеет значения для рассказа (он мог быть просто внешне похож с Амаири — как бывают похожи совсем посторонние люди).
Страница 7 из 8
