Глумление над трупом не может рассматриваться как особая жестокость. … Если труп уничтожен или расчленен с целью сокрытия преступления, это не может рассматриваться как проявление особой жестокости…
Добавить в моё избранное
26 мин, 58 сек 12031
Когда речь идет о деньгах, тут стесняться нечего.
Далее у нас опять было несколько пустых дней, и вот на тебе: теперь эта история с карасями. Неприятно, но разберемся и никакой штуки баксов мы конечно платить не будем. На них печати: Маде ен Поднебесная не стояло? Никакой суд не докажет.
На следующий день телефон зазвонил с самого утра.
— Да.
Из трубки донеслось торопливое нервное бормотание:«Доброе утро. Это бюро услуг? Меня зовут сеньор Уго. Извините, у меня совсем мало времени. Скажите пожалуйста какого рода услуги вы оказываете, и как скоро?»
— Доброе утро, сеньор… Уго. Спектр услуг у нас широкий, но по противозакону мы не ездим.
— Хорошо, хорошо… Вы можете прислать мне двух работников, физически крепких, а главное с крепкими нервами?
— А у что вас случилось?
— Разговор не телефонный, а дело срочное. У нас в распоряжении всего пять часов. Но ваши люди должны подъехать не позднее, чем через полчаса. Я хорошо заплачу. Даже очень хорошо.
— Принято, сеньор, говорите адрес. Я пришлю двух своих лучших специалистов широкого профиля. Криминала в вашей нужде точно нет?
— Ну что вы, как можно, записывайте адрес и пожалуйста пусть ваши работники, прибудут как можно быстрей…
Первое что, по прибытии, увидели компаньоны — это — не пустой дорогой гроб, стоящий посреди комнаты.
Вот,-кивнул Уго головой в сторону гроба, — очень ответственное дело.
Но прежде чем вы приступите к… делу. Я должен рассказать вам эту историю. Времени у нас, правда, мало, но тем не менее я её должен рассказать. Вам будет понятнее, а мне может быть хоть небольшое облегчение на душу придет.
Сеньор Уго сел в кресло-качалку, взял со столика виски, налил себе в фужер и, не предлагая гостям ни виски ни присесть, начал рассказ:
— Мы познакомились с Камилой двенадцать лет тому назад. Это случилось в небольшом обувном магазинчике. Она купила туфли, они ей так понравились, что она прямо из магазина вышла в этих туфлях. Я вышел следом. Буквально через несколько метров у нее сломался каблук. Я шел рядом. Мы не были знакомы, но я, конечно, остановился. Поддержал ее, помог надеть прежние туфли и мы: она как пострадавшая, я как свидетель вернулись в магазин — вернуть брак.
Как видите совершенно случайное знакомство. Но мы начали встречаться. С каждым днем я влюблялся в неё все больше. Через месяц я уже и не представлял себе жизни без неё. И мне казалось, что я тоже ей не безразличен. Возможно так оно и было, потому что когда я ей сделал предложение, она неожиданно рассмеялась, смутилась, извинилась, а наступившей ночью Камила позвонила мне и сказала, что согласна выйти за меня замуж. Времени было три часа двадцать три минуты, но я уже не заснул. Целый месяц я пребывал в каком-то розовом сне. Мы строили планы, даже присмотрели квартиру, хотели её купить.
Кстати, это была эта квартира. — Уго ткнул пальцем в пол. — В этой квартите мы собирались жить, быть счастливыми супругами, родить много детей, как вдруг…
Вдруг я перестал её узнавать. Её сияюще лицо стало грустным… нет, точнее грустно-виноватым. На мои вопросы она либо отмалчивалась, либо неуклюже шутила. Лишь через месяц взаимных мучений призналась мне, что… встретила человека, без которого не представляет себе жизни.
Для меня это был удар такой страшной силы, что только нехватка времени не позволяет мне в подробностях описать всю ту боль, всю ту её силу и глубину какую мне пришлось перенести.
Камила понимала, что принесла мне страдания, но оправдывалась, говоря, что встретить такого человека в жизни — это как в сказке встретить принца.
— Помню я как-то очень не по-доброму с иронизировал: Ну, конечно, принц на белом коне — предел мечтаний любой девушки, даже глупой. Она не приняла эти слова в свой адрес и тут же меня ошарашила:«У него нет белого коня, у него есть белый самолет, и он уже подарил этот самолет мне. Зачем мне самолет я не знаю, но все равно приятно.»
Кстати, — при этом сеньор Уго посмотрел сквозь окно куда-то вдаль, — сегодня вы полетите именно на этом самолете.
Накануне свадьбы мы сошлись втроем на улице. Вернее они были вдвоем, я к ним довольно безцеремонно приблизился и спросил Камилу: -Если бы ты его не встретила, ты бы вышла за меня замуж?
Она неумно рассмеялась и сказала:«Ну конечно бы вышла, только зачем это сейчас? У нас свадьба уже завтра… если хочешь приходи.»
И тут случилось, то что случилось.
Я сказал:«Насколько я знаю твой жених завтра прилетит к тебе на своем-твоем белом белом самолете, и спустится к твоим ногам на белом белом парашюте, с букетом белых белых роз… Из чего следует, что принц твой такой же глупый как и его невеста… и ещё… и ещё: парашют… н е р а с к р о е т с я.»
Я сказал это настолько зловещим тоном, что и он и она побледнели.
Далее у нас опять было несколько пустых дней, и вот на тебе: теперь эта история с карасями. Неприятно, но разберемся и никакой штуки баксов мы конечно платить не будем. На них печати: Маде ен Поднебесная не стояло? Никакой суд не докажет.
На следующий день телефон зазвонил с самого утра.
— Да.
Из трубки донеслось торопливое нервное бормотание:«Доброе утро. Это бюро услуг? Меня зовут сеньор Уго. Извините, у меня совсем мало времени. Скажите пожалуйста какого рода услуги вы оказываете, и как скоро?»
— Доброе утро, сеньор… Уго. Спектр услуг у нас широкий, но по противозакону мы не ездим.
— Хорошо, хорошо… Вы можете прислать мне двух работников, физически крепких, а главное с крепкими нервами?
— А у что вас случилось?
— Разговор не телефонный, а дело срочное. У нас в распоряжении всего пять часов. Но ваши люди должны подъехать не позднее, чем через полчаса. Я хорошо заплачу. Даже очень хорошо.
— Принято, сеньор, говорите адрес. Я пришлю двух своих лучших специалистов широкого профиля. Криминала в вашей нужде точно нет?
— Ну что вы, как можно, записывайте адрес и пожалуйста пусть ваши работники, прибудут как можно быстрей…
Первое что, по прибытии, увидели компаньоны — это — не пустой дорогой гроб, стоящий посреди комнаты.
Вот,-кивнул Уго головой в сторону гроба, — очень ответственное дело.
Но прежде чем вы приступите к… делу. Я должен рассказать вам эту историю. Времени у нас, правда, мало, но тем не менее я её должен рассказать. Вам будет понятнее, а мне может быть хоть небольшое облегчение на душу придет.
Сеньор Уго сел в кресло-качалку, взял со столика виски, налил себе в фужер и, не предлагая гостям ни виски ни присесть, начал рассказ:
— Мы познакомились с Камилой двенадцать лет тому назад. Это случилось в небольшом обувном магазинчике. Она купила туфли, они ей так понравились, что она прямо из магазина вышла в этих туфлях. Я вышел следом. Буквально через несколько метров у нее сломался каблук. Я шел рядом. Мы не были знакомы, но я, конечно, остановился. Поддержал ее, помог надеть прежние туфли и мы: она как пострадавшая, я как свидетель вернулись в магазин — вернуть брак.
Как видите совершенно случайное знакомство. Но мы начали встречаться. С каждым днем я влюблялся в неё все больше. Через месяц я уже и не представлял себе жизни без неё. И мне казалось, что я тоже ей не безразличен. Возможно так оно и было, потому что когда я ей сделал предложение, она неожиданно рассмеялась, смутилась, извинилась, а наступившей ночью Камила позвонила мне и сказала, что согласна выйти за меня замуж. Времени было три часа двадцать три минуты, но я уже не заснул. Целый месяц я пребывал в каком-то розовом сне. Мы строили планы, даже присмотрели квартиру, хотели её купить.
Кстати, это была эта квартира. — Уго ткнул пальцем в пол. — В этой квартите мы собирались жить, быть счастливыми супругами, родить много детей, как вдруг…
Вдруг я перестал её узнавать. Её сияюще лицо стало грустным… нет, точнее грустно-виноватым. На мои вопросы она либо отмалчивалась, либо неуклюже шутила. Лишь через месяц взаимных мучений призналась мне, что… встретила человека, без которого не представляет себе жизни.
Для меня это был удар такой страшной силы, что только нехватка времени не позволяет мне в подробностях описать всю ту боль, всю ту её силу и глубину какую мне пришлось перенести.
Камила понимала, что принесла мне страдания, но оправдывалась, говоря, что встретить такого человека в жизни — это как в сказке встретить принца.
— Помню я как-то очень не по-доброму с иронизировал: Ну, конечно, принц на белом коне — предел мечтаний любой девушки, даже глупой. Она не приняла эти слова в свой адрес и тут же меня ошарашила:«У него нет белого коня, у него есть белый самолет, и он уже подарил этот самолет мне. Зачем мне самолет я не знаю, но все равно приятно.»
Кстати, — при этом сеньор Уго посмотрел сквозь окно куда-то вдаль, — сегодня вы полетите именно на этом самолете.
Накануне свадьбы мы сошлись втроем на улице. Вернее они были вдвоем, я к ним довольно безцеремонно приблизился и спросил Камилу: -Если бы ты его не встретила, ты бы вышла за меня замуж?
Она неумно рассмеялась и сказала:«Ну конечно бы вышла, только зачем это сейчас? У нас свадьба уже завтра… если хочешь приходи.»
И тут случилось, то что случилось.
Я сказал:«Насколько я знаю твой жених завтра прилетит к тебе на своем-твоем белом белом самолете, и спустится к твоим ногам на белом белом парашюте, с букетом белых белых роз… Из чего следует, что принц твой такой же глупый как и его невеста… и ещё… и ещё: парашют… н е р а с к р о е т с я.»
Я сказал это настолько зловещим тоном, что и он и она побледнели.
Страница 4 из 8
