— Думаю, вам понятно, что мне нужно? — Михаил Ринатов снисходительно посмотрел на щуплого седоватого человека в клетчатой рубашке и мятых брюках. Впрочем, тот смотрел на своего собеседника — широкоплечего, наголо бритого мужчину, в дорогом, «с иголочки», костюме — с не меньшим снисхождением…
Добавить в моё избранное
24 мин, 30 сек 1894
— Думаю да, — хмыкнул Степан Игнатьев, — не вы первый обращаетесь с таким вопросом.
Оба собеседника сидели на маленькой, по-холостяцки небрежной кухне. На плите закипал чайник, на столе стояла тарелка с бутербродами.
— Решил восполнить пробелы в своей родословной, — сказал бизнесмен. — Мне рекомендовали вас как авторитетного краеведа, которому не составит труда выяснить интересующие меня подробности.
— Сделаю, что смогу, — произнес Игнатьев, наливая чаю себе и гостю, — напомните еще раз имя вашего предка?
— Темирясов, — произнес Ринатов, — Семен Темирясов, мой прапрадед по материнской линии. Вообще, в предках у меня, в основном, татары и русские, но вот Темирясов был чуваш — и о нем я знаю меньше всего. Я знаю, что перед войной он переселился в Казань, знаю, чем занимался во время и после революции, но вот его жизнь до 1913, — гость развел руками, — никто в нашей семье толком не знает. Вот тут, — Ринатов достал из черной папки несколько листов бумаги, — все, что мне известно о нем. Думаю, это станет неплохой отправной точкой для вашего исследования. Я мог пойти в архив сам, сделать официальный запрос, но, сдается мне, у вас все получится быстрее. А чтобы вам лучше работалось, — гость положил на стол пару красных бумажек, — задаток.
— И правильно сделали, что обратились ко мне, — краевед заметно воодушевился при виде купюр, — меня в архиве знают, почитай, лет двадцать. Вот прямо сейчас и пойду. Мне кажется, я уже слышал где-то эту фамилию.
— Вот и отлично, — улыбнулся бизнесмен, — сегодня днем я буду занят, надо встретиться кое с кем по делам, а заночую я на базе «Астахово» — знаете такую?
— Это в Заволжье, кажется? — нахмурился, вспоминая, Степан Игнатьев.
— Именно, — кивнул бизнесмен, — год назад наша фирма приобрела ее для отдыха сотрудников. Ну, а завтра, с утра — уже можно ждать результатов?
— Даже не сомневайтесь, Михаил Артурович, — сказал краевед, сметая со стола банкноты, — уже сегодня начну копать…
Уже смеркалось, когда Михаил Ринатов, закончив все дела, сидя за рулем своей «Мазды», покидал город, переезжая по кружному асфальтированному пути в объезд водохранилища, перегородившего великую русскую реку. За ней простиралось Заволжье-маленькая болотно-лесная страна, с редкими участками распаханных полей и небольших поселений. Лес, как уже знал Муратов, был буквально нашпигован санаториями, домами отдыха, правительственными дачами и охотничьими базами. Строившиеся еще с советских времен, ныне все они принадлежали различным частным структурам, одной из которых и была фирма Ринатова.
Петляя по узкой лесной дороге меж холмов и оврагов, сверяясь с картой и навигатором, Муратов наконец выехал к массивным воротам, над которыми большими красно-синими буквами красовалась надпись «Астахово». От ворот к машине с яростным лаем кинулась большая немецкая овчарка.
— Фу, Рекс!— послышался громкий голос и из сторожки вышел высокий мужчина в камуфляжной форме. Привязав собаку, охранник подошел к машине.
— Михаил Артурович? — спросил он и, получив утвердительный кивок, представился, — Анатолий Петров, можно просто Толик. Ваш номер еще утром подготовили.
— Отлично, — кивнул Ринатов, — как тут у вас, все спокойно?
— Все тихо, — ответил Толик, — сезон еще не начался, отдыхающих нет. Вся база для вас.
— И это хорошо, — сказал Ринатов, — мне сейчас как раз надо, чтобы народу вокруг поменьше.
— Меньше народу — больше кислороду, — хохотнул Толик, — вам тут понравится. Воон по той аллее проедете в конец базы, там, где первый корпус. Он там один такой, на холме стоит, специально для руководства. Мимо не проедете.
«Начальственный» корпус оказался на высоте: изящное бревенчатое строение, напоминающее древнерусский терем. Поднявшись по деревянной лестнице с резными,«под старину», перилами, Ринатов открыл дверь и вошел в домик. Щелкнув выключателем, он с удовольствием осмотрел свое пристанище на ближайшие несколько дней. Небольшая прихожая, с аккуратным платяным шкафом, сияющий белизной совмещенный санузел, кровать, застеленная накрахмаленными простынями, изящный столик, небольшой бар, холодильник и телевизор с плоским экраном. Распахнув окно, бизнесмен увидел расстилавшийся за забором небольшой лесок, за которым блестела в лучах заходящего солнца Волга.
«Надо чаще сюда приезжать, — подумал Михаил Ринатов, отходя от окна и закрывая створки, — красотища какая. Может даже не одному. А что, найти девчонку и»…
Лоб его нахмурился, он помрачнел и отошел к кровати, на которую бросил свою сумку. Вжикнув молнией, Ринатов достал и поставил на стол застекленную фотографию, с которой улыбалась девушка в темных обтягивающих джинсах и модной дубленке. За ее спиной виднелась широкая река, в которую, как и сейчас, уходило вечернее солнце. Изящно откинувшись на перила, девушка широко улыбалась фотографу, удерживая рукой гриву черных волос.
Оба собеседника сидели на маленькой, по-холостяцки небрежной кухне. На плите закипал чайник, на столе стояла тарелка с бутербродами.
— Решил восполнить пробелы в своей родословной, — сказал бизнесмен. — Мне рекомендовали вас как авторитетного краеведа, которому не составит труда выяснить интересующие меня подробности.
— Сделаю, что смогу, — произнес Игнатьев, наливая чаю себе и гостю, — напомните еще раз имя вашего предка?
— Темирясов, — произнес Ринатов, — Семен Темирясов, мой прапрадед по материнской линии. Вообще, в предках у меня, в основном, татары и русские, но вот Темирясов был чуваш — и о нем я знаю меньше всего. Я знаю, что перед войной он переселился в Казань, знаю, чем занимался во время и после революции, но вот его жизнь до 1913, — гость развел руками, — никто в нашей семье толком не знает. Вот тут, — Ринатов достал из черной папки несколько листов бумаги, — все, что мне известно о нем. Думаю, это станет неплохой отправной точкой для вашего исследования. Я мог пойти в архив сам, сделать официальный запрос, но, сдается мне, у вас все получится быстрее. А чтобы вам лучше работалось, — гость положил на стол пару красных бумажек, — задаток.
— И правильно сделали, что обратились ко мне, — краевед заметно воодушевился при виде купюр, — меня в архиве знают, почитай, лет двадцать. Вот прямо сейчас и пойду. Мне кажется, я уже слышал где-то эту фамилию.
— Вот и отлично, — улыбнулся бизнесмен, — сегодня днем я буду занят, надо встретиться кое с кем по делам, а заночую я на базе «Астахово» — знаете такую?
— Это в Заволжье, кажется? — нахмурился, вспоминая, Степан Игнатьев.
— Именно, — кивнул бизнесмен, — год назад наша фирма приобрела ее для отдыха сотрудников. Ну, а завтра, с утра — уже можно ждать результатов?
— Даже не сомневайтесь, Михаил Артурович, — сказал краевед, сметая со стола банкноты, — уже сегодня начну копать…
Уже смеркалось, когда Михаил Ринатов, закончив все дела, сидя за рулем своей «Мазды», покидал город, переезжая по кружному асфальтированному пути в объезд водохранилища, перегородившего великую русскую реку. За ней простиралось Заволжье-маленькая болотно-лесная страна, с редкими участками распаханных полей и небольших поселений. Лес, как уже знал Муратов, был буквально нашпигован санаториями, домами отдыха, правительственными дачами и охотничьими базами. Строившиеся еще с советских времен, ныне все они принадлежали различным частным структурам, одной из которых и была фирма Ринатова.
Петляя по узкой лесной дороге меж холмов и оврагов, сверяясь с картой и навигатором, Муратов наконец выехал к массивным воротам, над которыми большими красно-синими буквами красовалась надпись «Астахово». От ворот к машине с яростным лаем кинулась большая немецкая овчарка.
— Фу, Рекс!— послышался громкий голос и из сторожки вышел высокий мужчина в камуфляжной форме. Привязав собаку, охранник подошел к машине.
— Михаил Артурович? — спросил он и, получив утвердительный кивок, представился, — Анатолий Петров, можно просто Толик. Ваш номер еще утром подготовили.
— Отлично, — кивнул Ринатов, — как тут у вас, все спокойно?
— Все тихо, — ответил Толик, — сезон еще не начался, отдыхающих нет. Вся база для вас.
— И это хорошо, — сказал Ринатов, — мне сейчас как раз надо, чтобы народу вокруг поменьше.
— Меньше народу — больше кислороду, — хохотнул Толик, — вам тут понравится. Воон по той аллее проедете в конец базы, там, где первый корпус. Он там один такой, на холме стоит, специально для руководства. Мимо не проедете.
«Начальственный» корпус оказался на высоте: изящное бревенчатое строение, напоминающее древнерусский терем. Поднявшись по деревянной лестнице с резными,«под старину», перилами, Ринатов открыл дверь и вошел в домик. Щелкнув выключателем, он с удовольствием осмотрел свое пристанище на ближайшие несколько дней. Небольшая прихожая, с аккуратным платяным шкафом, сияющий белизной совмещенный санузел, кровать, застеленная накрахмаленными простынями, изящный столик, небольшой бар, холодильник и телевизор с плоским экраном. Распахнув окно, бизнесмен увидел расстилавшийся за забором небольшой лесок, за которым блестела в лучах заходящего солнца Волга.
«Надо чаще сюда приезжать, — подумал Михаил Ринатов, отходя от окна и закрывая створки, — красотища какая. Может даже не одному. А что, найти девчонку и»…
Лоб его нахмурился, он помрачнел и отошел к кровати, на которую бросил свою сумку. Вжикнув молнией, Ринатов достал и поставил на стол застекленную фотографию, с которой улыбалась девушка в темных обтягивающих джинсах и модной дубленке. За ее спиной виднелась широкая река, в которую, как и сейчас, уходило вечернее солнце. Изящно откинувшись на перила, девушка широко улыбалась фотографу, удерживая рукой гриву черных волос.
Страница 1 из 8
