Призрак тебя

Так в его голове поселился Саша.

Потому что Саше нужно было продолжать где-то жить.

Оказывается, люди по стране пропадают десятками в день, сотнями в месяц, тысячами ежегодно. Оказывается, столько же не находят и никогда не найдут. Пропадают так же странно, как Саша. Он вернулся домой из института, пообедал, потом вышел куда-то. И с собой взял только телефон и ключи, больше ничего. Телефон нашли на рынке. Пытавшиеся его сбыть перекупщики божились, что тот просто в канаве валялся, но, в любом случае, Саши рядом не было. Никаких долгов, кроме пары хвостов в институте, никаких опасных связей, кроме самого Руслана, никаких неприятностей. Руслан на всякий случай всех своих перетряс — а вдруг об их отношениях кто-то узнал? Но нет, тогда бы наверняка их просто избили: и его, и Сашку. На худой конец, тело найти было бы просто — его оставили бы там же, где убили: эти ребята бесхитростные. Да и ментов не боятся.

То есть Саша просто пропал. Возможно, его похитили пришельцы, и у них Сашка изучает новые планеты или рассказывает об устройстве человеческой психики и очень притом тоскует по дому, но главное, что он там живой. Может быть, Саша провалился в параллельный мир. Скучает по маме, но по Руслану ему скучать некогда, потому что мир полон благородных прекрасных эльфов в сияющих доспехах. И пусть не вспоминает, а все-таки живой. Надо сказать, пришельцы или маги параллельных миров сделали отличный выбор, похитив именно его: парень, который животных любил, пожалуй, больше, чем людей (в этом Руслан не мог его не поддержать, хотя сам не любил ни тех, ни других). Настолько добрый, что мама выбирала ему светлые свитера и белые рубашечки. И да, мама покупала ему по крайней мере половину той одежды, что он носил. Для нее он стал чуть ли не безупречным сыном. Но даже зная о нем то, чего не было известно маме, Руслан в эту безупречность верил. В конце концов, не будь Саша настолько светлым, с капелькой какого-то безбашенного безумия, Руслан не влюбился бы так наверняка, навсегда.

Когда такое чувство к девушке — это край, надо жениться. Почувствовав это к Саше, Руслан в первую очередь попытался избить его, но «домашний мальчик» расшатал ему два зуба и заставил корчиться на земле от удара в живот. На логичный вопрос, где он научился так драться, Саша ответил:«В детдоме».

Наконец, Руслан мог устать за него бояться и сам спрятать его в своей голове. Саша бы скучал по маме, но все-таки был живой.

Для окружающих Руслан не считался ему ни родственником, ни его парой, потому что, конечно, образ идеального сына запятнался бы для матери, узнай она про его ориентацию. Просто хороший друг. И Руслан сам знал, что перегибал палку, отзваниваясь ему домой каждый вечер с одним и тем же вопросом: «Нашли?». Но ответ всегда был отрицательный. Он и сам не верил в то, что когда-нибудь ему ответят: «Ой, да, Руслан, знаешь, я ж совсем забыла тебе позвонить! Нашелся Саша, к бабушке уехал в деревню, а телефон на вокзале украли!». Конечно, давно проверили и его бабушку. Руслан надеялся, что и бывших родителей Саши проверили.

Вся эта история была с налетом мистики, потому Руслан и готов был поверить в пришельцев, в параллельные миры, в собственные паранормальные силы, лишь бы как-то оправдать случившееся. Но спустя почти два месяца мама Саши позвонила сама, и не было никакого облегчения в ее голосе — ее душили слезы. Единственное, что она могла из себя выдавить — только имена их обоих: «Руслан, Сашу»…. Это прозвучало как выбитое на мраморе надгробия, будто этой репликой закапывали их обоих в одну могилу. Руслан ее не пожалел, скорее рассердился, огрызнулся:

— Трубку дайте кому-нибудь, кто объяснить сможет.

И вместо объяснений получил: «Вы друг? Сможете подъехать в пятнадцатое отделение полиции?».

И там ничего не объясняли, никаких трупов или фотографий не показывали. Руслан тогда почувствовал — подозревают его, но еще не мог понять, в чем.

— Дача есть? — сразу после представления, припечатал полицейский.

— У родителей, — не стал врать Руслан.

— От города далеко?

— Часа полтора езды.

— Покажешь?

Отказываться смысла не было, он только кивнул в знак согласия.

— Мне ничего не объяснили, — переходя в наступление, напомнил Руслан. — Я так понял, что Сашку нашли. Он ведь живой?

Саше надо было где-то жить, и он остался жить в голове Руслана. И только там.

На фотографии лицо у него было белое, как у неразукрашенной куклы. Губы синие, глаза закрытые, руки стянуты за спиной шпагатом до выступившей на порезах крови.

Саша рассматривал эти фотографии вместе с ним, стоя за его плечом. Болезненно скривил губы, попросил:

— Не смотри. Не запоминай меня таким.

И Руслан послушался, отвел взгляд, снова глядя в глаза полицейскому. Конечно, тот ничего не слышал.

— Твой друг умер, — напомнил тот, вытаскивая еще фотографии, подсовывая, но Руслан уже не поддавался на провокации и не опускал взгляд.