Почему-то порой люди оказываются не в то время, не в том месте. Или наоборот. Я до сих пор в раздумьях…
Добавить в моё избранное
27 мин, 36 сек 9776
— Я знал, что ты не дурак. Надеюсь, теперь тебе хватит ума, чтобы не ходить туда и не наделать глупостей, малыш.
Он отстранился от меня и поднялся на ноги, потирая голень. Мне вдруг стало его жаль. Хотелось обнять его и пообещать что угодно, только чтобы он не страдал, но я постарался не сосредотачиваться на этих мыслях, потому что знал, что это лишь галлюцинация, иллюзия, шарж… Он заставлял меня довольствоваться тем, отчего в обычной жизни меня б стошнило. Я не понимал, как он это делает, но, готов признать, ему это удавалось и еще как.
— Значит, вы все — чертовы вурдалаки? — спросил я, сдув волосы на бок и поглядев на него исподлобья.
Он кивнул, глянув в ответ сверху вниз:
— А ты — нет, я так и думал, — сказал он. — А вот Сид, видимо, не понял.
— Поэтому ты не говорил со мной?
Он вновь удостоил меня кивком.
— Чтобы меня не укусить? — пошутил я.
— Я могу сделать это, когда пожелаю, — фыркнул он, — но боюсь отравиться, уж больно ядовито ты язвишь!
Я расхохотался над ним. Видимо, я все еще был «под кайфом», но он казался мне очень забавным и… милым? К черту! Он просто меня умилял!
— О, я в отпаде! — выдохнул я. — Всё, развяжи меня, я пойду спать.
— Да неужто? — вскинул брови Рэй.
— А что мне, черт тебя дери, остается? — я шаркнул ботинком по полу в направлении рыжего. Он отступил, потом присел около меня, распутывая ремень и развязывая мне руки. Я чувствовал его напряжение, он хотел поскорее закончить с этим и отойти от меня. Подальше. Его волосы упали мне на плечо. Я рассеянно смотрел на красную прядь. От него исходил легкий запах мяты. Мятных сигарет, наверное. Или жвачки. Наконец, я почувствовал, как он выдернул ремень из батареи и освободил мои руки. Я потер запястья, на которых проявились красные метки от ремня. Потом я лег на диван и молча отвернулся. Рэй не пошевелился, он продолжал стоять у окна с ремнем, глядя в мою сторону. Я всем нутром ощущал его пристальный взгляд. Даже представлял его. Его сосредоточенный образ отпечатался на внутренней стороне век — точеное лицо, задумчиво склоненная набок голова, легкая морщинка меж бровями.
Тут он подошел и сел на край дивана:
— Да ты прав. Есть выход. Но только один. Только для тебя.
— Что? — я повернулся к нему. Сна не было ни в одном глазу. — Какой?
Он замялся, медленно разглаживая ладонью ворот рубашки. Потом посмотрел на дверь, опустил глаза.
— Какой выход? — снова спросил я, сев на диване.
— Они ошиблись, когда привезли тебя сюда. Этой ошибкой можно воспользоваться.
— Ну да, как же, — ухмыльнулся я, безнадежно махнув рукой. — Думаешь, они послушают меня и скажут: «Даааа, как это мы так облажались? Ну, ступай себе! Надеюсь, тебе здесь было не очень хреново?»… Ха, держи карман шире.
— Нет. — Лицо Рэя оставалось серьезным. Даже слишком. Он сомневался, колебался, но в то же время был твердо уверен. — Конечно, нет, малыш. Вариант только один — если ты не хищник, то жертва…
— То есть… то есть… — стал нервно заикаться я, хотя тут же все понял.
Рэй поджал губы и отвел взгляд, будто стеснялся, хотя ему это было несвойственно. Я молчал. Молчание, как известно, знак согласия. Да? Да. Рэй расценил это так же. Всё произошло так резко, что я даже не успел ничего сообразить, только вскрикнул от боли, когда мою шею начало разрывать на части и я почувствовал, как по груди разливается моя собственная горячая кровь. Он все же сделал это, черт возьми… Рэй метнулся ко мне молнией, крепко схватив за плечи, и впился мне в шею, навалившись и вдавив меня в спинку дивана так, что я и пошевелиться не мог. У меня перехватило дыхание, в глазах потемнело, хотя и без того было темно. Всё было в крови. Одежда, руки, его губы, лицо, волосы. Меня начало мутить, наверное, я терял слишком много крови.
— Рэй, — простонал я, испугавшись, что сейчас тут умру, откину копыта и не успею больше ничего сказать. А он, похоже, и не думал останавливаться. Это таким образом проклятый упырь пытается меня спасти?! Я собрал последние силы и уперся кулаком ему в грудь, чтобы хоть как-то убрать его зубы от раны на шее. Он оторвался от меня, шумно вдохнув. В лунном свете он выглядел ужасающе. Бледное лицо было в крови, которая черными струями стекала с подбородка. Глаза горели адским огнем. Ярко-зеленым, как ликер, такими я их до этого не видел. Я думал, что они были почти карими, но ошибался. Я снова стал терять сознание. Изображение перед глазами мутно вытянулось. Я глядел на свои окровавленные липкие руки и они удлинялись и извивались, словно змеи. Лицо Рэя медленно приблизилось ко мне, он надвинулся как гора, опускаясь с головокружительной высоты. Или это я падал все ниже и ниже, не знаю, но в мозгу пульсировало, словно он весь был одной огромной черной опухолью, и я понимал, что еще пара мгновений и я отключусь. Так где же выход?
Он отстранился от меня и поднялся на ноги, потирая голень. Мне вдруг стало его жаль. Хотелось обнять его и пообещать что угодно, только чтобы он не страдал, но я постарался не сосредотачиваться на этих мыслях, потому что знал, что это лишь галлюцинация, иллюзия, шарж… Он заставлял меня довольствоваться тем, отчего в обычной жизни меня б стошнило. Я не понимал, как он это делает, но, готов признать, ему это удавалось и еще как.
— Значит, вы все — чертовы вурдалаки? — спросил я, сдув волосы на бок и поглядев на него исподлобья.
Он кивнул, глянув в ответ сверху вниз:
— А ты — нет, я так и думал, — сказал он. — А вот Сид, видимо, не понял.
— Поэтому ты не говорил со мной?
Он вновь удостоил меня кивком.
— Чтобы меня не укусить? — пошутил я.
— Я могу сделать это, когда пожелаю, — фыркнул он, — но боюсь отравиться, уж больно ядовито ты язвишь!
Я расхохотался над ним. Видимо, я все еще был «под кайфом», но он казался мне очень забавным и… милым? К черту! Он просто меня умилял!
— О, я в отпаде! — выдохнул я. — Всё, развяжи меня, я пойду спать.
— Да неужто? — вскинул брови Рэй.
— А что мне, черт тебя дери, остается? — я шаркнул ботинком по полу в направлении рыжего. Он отступил, потом присел около меня, распутывая ремень и развязывая мне руки. Я чувствовал его напряжение, он хотел поскорее закончить с этим и отойти от меня. Подальше. Его волосы упали мне на плечо. Я рассеянно смотрел на красную прядь. От него исходил легкий запах мяты. Мятных сигарет, наверное. Или жвачки. Наконец, я почувствовал, как он выдернул ремень из батареи и освободил мои руки. Я потер запястья, на которых проявились красные метки от ремня. Потом я лег на диван и молча отвернулся. Рэй не пошевелился, он продолжал стоять у окна с ремнем, глядя в мою сторону. Я всем нутром ощущал его пристальный взгляд. Даже представлял его. Его сосредоточенный образ отпечатался на внутренней стороне век — точеное лицо, задумчиво склоненная набок голова, легкая морщинка меж бровями.
Тут он подошел и сел на край дивана:
— Да ты прав. Есть выход. Но только один. Только для тебя.
— Что? — я повернулся к нему. Сна не было ни в одном глазу. — Какой?
Он замялся, медленно разглаживая ладонью ворот рубашки. Потом посмотрел на дверь, опустил глаза.
— Какой выход? — снова спросил я, сев на диване.
— Они ошиблись, когда привезли тебя сюда. Этой ошибкой можно воспользоваться.
— Ну да, как же, — ухмыльнулся я, безнадежно махнув рукой. — Думаешь, они послушают меня и скажут: «Даааа, как это мы так облажались? Ну, ступай себе! Надеюсь, тебе здесь было не очень хреново?»… Ха, держи карман шире.
— Нет. — Лицо Рэя оставалось серьезным. Даже слишком. Он сомневался, колебался, но в то же время был твердо уверен. — Конечно, нет, малыш. Вариант только один — если ты не хищник, то жертва…
— То есть… то есть… — стал нервно заикаться я, хотя тут же все понял.
Рэй поджал губы и отвел взгляд, будто стеснялся, хотя ему это было несвойственно. Я молчал. Молчание, как известно, знак согласия. Да? Да. Рэй расценил это так же. Всё произошло так резко, что я даже не успел ничего сообразить, только вскрикнул от боли, когда мою шею начало разрывать на части и я почувствовал, как по груди разливается моя собственная горячая кровь. Он все же сделал это, черт возьми… Рэй метнулся ко мне молнией, крепко схватив за плечи, и впился мне в шею, навалившись и вдавив меня в спинку дивана так, что я и пошевелиться не мог. У меня перехватило дыхание, в глазах потемнело, хотя и без того было темно. Всё было в крови. Одежда, руки, его губы, лицо, волосы. Меня начало мутить, наверное, я терял слишком много крови.
— Рэй, — простонал я, испугавшись, что сейчас тут умру, откину копыта и не успею больше ничего сказать. А он, похоже, и не думал останавливаться. Это таким образом проклятый упырь пытается меня спасти?! Я собрал последние силы и уперся кулаком ему в грудь, чтобы хоть как-то убрать его зубы от раны на шее. Он оторвался от меня, шумно вдохнув. В лунном свете он выглядел ужасающе. Бледное лицо было в крови, которая черными струями стекала с подбородка. Глаза горели адским огнем. Ярко-зеленым, как ликер, такими я их до этого не видел. Я думал, что они были почти карими, но ошибался. Я снова стал терять сознание. Изображение перед глазами мутно вытянулось. Я глядел на свои окровавленные липкие руки и они удлинялись и извивались, словно змеи. Лицо Рэя медленно приблизилось ко мне, он надвинулся как гора, опускаясь с головокружительной высоты. Или это я падал все ниже и ниже, не знаю, но в мозгу пульсировало, словно он весь был одной огромной черной опухолью, и я понимал, что еще пара мгновений и я отключусь. Так где же выход?
Страница 6 из 8
