Какого-то подростка обвиняли, что он заманил в коллекторы свою сверстницу, чтобы плеснуть там ей в лицо кислотой…
Добавить в моё избранное
26 мин, 42 сек 7815
Впрочем, если бы у неё не было фантазии, то она была бы обычной серой пустышкой, каких очень много. То есть, судя по её мнению, такого явления как ум в природе не существует. То есть, если человек точно не знает, то хотя бы может придумать. И зачем ему«точно» что-либо знать, когда до всего можно самому догадаться или обсудить с другими людьми, похоже или непохоже на правду то, что он придумал.
Как поняла эта девушка, когда посмотрела на дно опустевшего колодца (поскольку всю зиму 2014 года во Владивостоке не было никаких осадков, то по весне некоторые канализационные колодцы выглядят примерно такими же «пересохшими родничками», как этот), то в то время, когда она там была, рядом с её лицом лежал огромный дохлый паук. Он был размером с руку — издалека очень трудно было разобрать. Может, чуть крупнее руки. Но эта девушка, сколько жила, никогда не видела таких жирных и огромных пауков. Ведь он же размером с крысу, а не с кисть человеческой руки! И почему девушка решила, что кислота была именно в этом пауке — потому, что когда-то в детстве она шла по тропинке, опять как всегда размечталась, увидела, что по земле ползёт жирный чёрный паук, но не успела подумать о том, что она сейчас машинально по нему пройдётся. Возможно, так не только она одна реагирует на грядущую неприятность, а любой другой прохожий, который ступил в собачью какашку, выйдя утром из подъезда своего дома; выйдя так рано, что дворовый уборщик ещё не успел начать свою работу. И эта девушка, когда в детстве наступила пяткой на паука, то почувствовала, как ей обожгло кислотой кожу. Она даже присела потом на корточки и прикоснулась пальцами к раздавленному месиву: Нет, она ничего не перепутала — кислота действительно щиплется.
Потом эта девушка ещё ни раз возвращалась на то же место, медленно плелась на костылях, пыталась поднимать крышку люка и светить фонариком на дно колодца. Делать это ночью, так как днём её могут принять за умалишённую. И почти всегда, когда она ни светила, пауки тут же сбегались. Так, словно кто-то из них успел уже неплохо с ней познакомиться и уцелевшие, не уничтоженные этой девицей пауки ждут свежей крови. Когда она приходила посмотреть на них ночью, пауки ей казались более жирными и более откормленными. Хотя, конечно, глупо так считать, что лицо этой девушке обжог паук по закону бумеранга за то, что когда-то в детстве она не заметила, как паук полз по тропинке, наступила на него и раздавила. Если у бумеранга такой жестокий и безжалостный закон, то даже страшно себе вообразить, какая кара ожидает её в будущем за то, что она оклеветала (или пыталась оклеветать, если её слова никто не воспринял всерьёз) того подростка, который мимо неё проходил и не увидел её — не услышал. Возможно, следователь тоже не услышал её, то есть не обратил никакого внимания на её жалобы, пока она не начала бы вякать о чём-то более существенном; например о том, что этот тип пытался над ней надругаться. Может, такой же безжалостный закон бумеранга работает в отношении всех жестоких подростков? Или только в отношении её одной, поскольку она не такая, как все? Другая бы на её месте не пыталась бы строить козни в отношении проходившего мимо неё подростка, поскольку она видит его впервые и он ей совершенно незнаком. Так ведь можно превратиться в маленькую бездомную собачку, которая набрасывается на каждого, кто ей чем-то не понравился, если на каждого встречного поперечного дуться или обижаться, что этот гад прошёл мимо и даже не посмотрел. Не оценил то, какая писаная красота прошла сейчас мимо него.
2. Похититель конечностей тел.
В этот раз она гуляла последний раз по парку, потому что то, с чем ей доведётся столкнуться, отобьёт у девушки всякую охоту к ночным вылазкам на костылях. Она опять подняла крышку люка, как обычно поддев её фомкой, чтобы посветить туда и полюбоваться жирными пауками, которые тут же сбегутся, словно на зов. Видимо она не умела любоваться чем-то прекрасным, а не только тем, что ей покажется наиболее мерзким и уродливым. Тем, что потом можно люто возненавидеть. Ведь самое прекрасное в этом мире является ей самой. Вернее говоря, её зеркальным отражением, потому что сама она не могла бы рассмотреть собственное лицо без помощи зеркала. Ей оставалось только доверять тому, что зеркало не перевирает точные (истинные) данные о её внешности.
Однако, стоило только ей поднять крышку именно сегодня и посветить фонариком, то пауки не сбежались. Вместо них на свет фонаря, — как ночные мотыльки, которые тянутся к искусственному свету, ибо днём их совершенно не увидишь, — выползла перчатка. Хотя сама перчатка ползать не может, значит, можно предположить, что внутри перчатки находилась кисть руки. И именно в этот момент из-за спины опешившей девушки раздался мальчишеский голос.
— Вот и гадай теперь, из-за чего кислота наделала у тебя на лице ожогов: из-за руки, которая самостоятельно передвигается, или же ты всё-таки паука у себя на лице раздавила.
Как поняла эта девушка, когда посмотрела на дно опустевшего колодца (поскольку всю зиму 2014 года во Владивостоке не было никаких осадков, то по весне некоторые канализационные колодцы выглядят примерно такими же «пересохшими родничками», как этот), то в то время, когда она там была, рядом с её лицом лежал огромный дохлый паук. Он был размером с руку — издалека очень трудно было разобрать. Может, чуть крупнее руки. Но эта девушка, сколько жила, никогда не видела таких жирных и огромных пауков. Ведь он же размером с крысу, а не с кисть человеческой руки! И почему девушка решила, что кислота была именно в этом пауке — потому, что когда-то в детстве она шла по тропинке, опять как всегда размечталась, увидела, что по земле ползёт жирный чёрный паук, но не успела подумать о том, что она сейчас машинально по нему пройдётся. Возможно, так не только она одна реагирует на грядущую неприятность, а любой другой прохожий, который ступил в собачью какашку, выйдя утром из подъезда своего дома; выйдя так рано, что дворовый уборщик ещё не успел начать свою работу. И эта девушка, когда в детстве наступила пяткой на паука, то почувствовала, как ей обожгло кислотой кожу. Она даже присела потом на корточки и прикоснулась пальцами к раздавленному месиву: Нет, она ничего не перепутала — кислота действительно щиплется.
Потом эта девушка ещё ни раз возвращалась на то же место, медленно плелась на костылях, пыталась поднимать крышку люка и светить фонариком на дно колодца. Делать это ночью, так как днём её могут принять за умалишённую. И почти всегда, когда она ни светила, пауки тут же сбегались. Так, словно кто-то из них успел уже неплохо с ней познакомиться и уцелевшие, не уничтоженные этой девицей пауки ждут свежей крови. Когда она приходила посмотреть на них ночью, пауки ей казались более жирными и более откормленными. Хотя, конечно, глупо так считать, что лицо этой девушке обжог паук по закону бумеранга за то, что когда-то в детстве она не заметила, как паук полз по тропинке, наступила на него и раздавила. Если у бумеранга такой жестокий и безжалостный закон, то даже страшно себе вообразить, какая кара ожидает её в будущем за то, что она оклеветала (или пыталась оклеветать, если её слова никто не воспринял всерьёз) того подростка, который мимо неё проходил и не увидел её — не услышал. Возможно, следователь тоже не услышал её, то есть не обратил никакого внимания на её жалобы, пока она не начала бы вякать о чём-то более существенном; например о том, что этот тип пытался над ней надругаться. Может, такой же безжалостный закон бумеранга работает в отношении всех жестоких подростков? Или только в отношении её одной, поскольку она не такая, как все? Другая бы на её месте не пыталась бы строить козни в отношении проходившего мимо неё подростка, поскольку она видит его впервые и он ей совершенно незнаком. Так ведь можно превратиться в маленькую бездомную собачку, которая набрасывается на каждого, кто ей чем-то не понравился, если на каждого встречного поперечного дуться или обижаться, что этот гад прошёл мимо и даже не посмотрел. Не оценил то, какая писаная красота прошла сейчас мимо него.
2. Похититель конечностей тел.
В этот раз она гуляла последний раз по парку, потому что то, с чем ей доведётся столкнуться, отобьёт у девушки всякую охоту к ночным вылазкам на костылях. Она опять подняла крышку люка, как обычно поддев её фомкой, чтобы посветить туда и полюбоваться жирными пауками, которые тут же сбегутся, словно на зов. Видимо она не умела любоваться чем-то прекрасным, а не только тем, что ей покажется наиболее мерзким и уродливым. Тем, что потом можно люто возненавидеть. Ведь самое прекрасное в этом мире является ей самой. Вернее говоря, её зеркальным отражением, потому что сама она не могла бы рассмотреть собственное лицо без помощи зеркала. Ей оставалось только доверять тому, что зеркало не перевирает точные (истинные) данные о её внешности.
Однако, стоило только ей поднять крышку именно сегодня и посветить фонариком, то пауки не сбежались. Вместо них на свет фонаря, — как ночные мотыльки, которые тянутся к искусственному свету, ибо днём их совершенно не увидишь, — выползла перчатка. Хотя сама перчатка ползать не может, значит, можно предположить, что внутри перчатки находилась кисть руки. И именно в этот момент из-за спины опешившей девушки раздался мальчишеский голос.
— Вот и гадай теперь, из-за чего кислота наделала у тебя на лице ожогов: из-за руки, которая самостоятельно передвигается, или же ты всё-таки паука у себя на лице раздавила.
Страница 3 из 7
