Дети, играющие в пауков

— промямлила ей в ответ входившая в подъезд, но та вырвала у неё костыль из подмышки. — Нашли вместе с этим недоношенным лохушку, которую можно продинамить или «кинуть»?!

— Ты не подумай, что я какая-то там безмозглая, — начала она объяснять свою логику, — я всё понимаю. Может быть, не ты к нему клеилась, а он сам на тебя напал. Но произошёл несчастный случай: рыжий провалился в люк. Он кричал, звал тебя на помощь. Ты что-нибудь слышала? Ах да, у тебя же наверно наушники в ушах торчали! Типа ты не могла ничё слышать, даже если б тебе было невтерпёж. Ну, он тебе посылал свои флюиды, смотрел на тебя и не заметил, как наступил на крышку люка и провалился. Короче, согласись! Хоть в чём-то ты, да виновата! Да даже если не виновата и он сам к тебе подошёл и использовал как надувную куклу, то, поскольку он поломал себе позвоночник и пролежал там, пока не сдох, то с него, как с насильника, вина снимается. Итого остаётся только тот факт, что ты с ним трахалась, то есть наставляла мне свои гнусные поганые рожки. Правильно я толкую или что-то перепутала? Но, да неважно. Даже если ты беспонтовая эгоистка и всё равно упрёшься на своём, я хрястну тебе этим костылём и поломаю позвоночник. Если костыль поломается, а позвоночник уцелеет, то я тебя потащу в тот люк и оставлю там тебя гнить. Что ты скажешь на это? Заорёшь и начнёшь звать на помощь? Значит, слушай сюда, цыпочка. Хоть ты мне и не поверишь, но я умею летать. Поняла? Я дотащу тебя туда так быстро, что ты и пикнуть не успеешь.

— Я не понимаю! Что ты от меня хочешь? — пыталась та сделать вид, что нисколько не испугалась этой ненормальной. — Пропусти, мне пройти надо.

— Я хочу от тебя только того, чтобы ты честно во всём созналась. Чтобы сказала: да, рога наставляла.

— Но это же всё было совсем не так!

— Цыпа, меня не интересуют подробности! Я столько раз в этой жизни слышала лжи, что мне хоть раз хочется услышать правду. Хотя б одно слово!

— Я тебя всё равно не понимаю. Чё тебе так всрался этот рыжий, а? Мало того, что он полный дебил, к тому же он ещё и чмо. То есть, урод. Ну, чисто внешне.

— Ты хочешь, чтобы я тебе ответила? Нет проблем! Ты видела тех пауков? Как думаешь, откуда они такие взялись?

— Ну, какие-нибудь мутанты, в канализации…

— То есть, тоже такие же уроды, как и он, да? Ладно, забудь. Вопрос попроще: ты видела ночью звёзды?

— Что, тоже «откуда они взялись»?

— Нет. Я о том, что все эти пауки — они из космоса. Они плетут там паутины так, чтобы звёзды не падали. Понимаешь, в миниатюре космическое пространство выглядит как старый сарай, изнутри весь закутанный паутиной, и… Скажи мне честно, ты веришь в такую «забавную» версию о том, как на самом деле выглядит космос?

— Ну, если честно, то не очень, — язвительно усмехнулась девушка.

— Значит, в то, что я от этого рыжего парня беременела этими пауками, ты и подавно не поверишь. Всё понятно… — удручённо произнесла она и начала пытаться схватить этот костыль покрепче, — так, чтобы при ударе он не вылетел из рук и эта стерва не метнулась за ним и не подняла (тут же выяснится, что её костыли — это липа, так, для самообороны), — поскольку, сколько она живёт, то привыкла к тому, чтобы чего-либо добиваться при помощи грубой физической силы. Например, привыкла выбивать дурь из черепушек этих самоуверенных дурёх, переполненных никчёмным скепсисом. Из рождённых ползать дурёх! Выбивать за то, что они летать не могут. (Не то, что неспособны на сверхъестественное, но даже на то, чтоб включить мозг и уразуметь, что сверхъестественное действительно возможно и это не бабкины сказки, даже этого не в состоянии сделать.) А особенно гнусно, когда она распинается перед этими серыми бестолочами, а те на неё смотрят и лыбятся. Ну, так, словно никчёмные дурёхи не они, а она.

— Но ведь пауки же сами размножаются… — пыталась девушка пропищать, когда та замахнулась на неё костылём. — Ими для этого не надо беременеть!

Но, если б она сама слышала, как по-дурацки звучат её слова, чисто со стороны!

— Что ты сказала? — на секунду приостановилась та. А девушка так перепугалась, что даже запомнить не успела ту фразу, которую произнесла.

— Я говорю, что забеременеть пауками — это нелогично, — пыталась она придумать на ходу что-нибудь новое, чтобы заговорить ей зубы, — потому что у пауков внутри какая-то ужасная кислота и, если ты считаешь себя самкой паука, то эта кислота сожжёт тебе всю ливерку!

— Что сожжёт?!

— Все внутренности. Ну, ты видишь, как лицо у меня сожжено? Это потому, что я на нём того паука прихлопнула.

— Как это, прихлопнула? — возмутилась толстая девка. — Ты, гадина, убила моего ребёнка?! А почему нагнала следаку, что Рыжий плеснул в тебя кислотой? А?

На это девушка не нашлась, что ответить. Крыть было больше нечем.

— Ты что, действительно умеешь летать? Или у тебя просто истерика?