Приветствую тебя, идущий на смерть. Или нет, можно иначе — здравствуй, Ваня. Сейчас ты обрел способность слышать меня и с ужасом понял, что ты лишь мое создание, мой персонаж, плод моей фантазии, помещенный в мир так похожий на реальный. Сейчас, ты ненавидишь меня за тот мир, в который я, твой создатель, демон и демиург, поместил тебя, заставив пройти все круги ада.
Добавить в моё избранное
25 мин, 48 сек 18530
Намек на юнгианские и гностические идеи о человеке как маленьком боге, с которым бог делится способностью творить. Тем не менее, законы жанра и есть тот камень который бог не может поднять.
Анна Владимировна Лайлах Анна — женский вариант имени Иоанн, что дает намек на аниму, Лайлах — ночь по-арабски, образ неоднократно используемый Алистером Кроули. О имени главного героя — чуть позже.
Ибо она была солнцем, а ты луной. Более тайный, нежели традиционный взгляд, который отождествляет мужское с лунным, а женское с солнечным.
От неё ты узнал о великих мятежниках прошлого — от Симона Мага и Императора Юлиана до Алистера Кроули и Тимоти Лири гностические фигуры — Юлиан, прозванный отступником, последний из императоров, ставший на пути христианства, Симон Маг, тот же Юлиан но в мире духовном, считается создателем и вдохновителем всех ересей, прежде всего гностицизма, Алистер Кроули — пророк нового эона, разрушивший власть христианского бога, Тимоти Лири — психоделический гуру шестидесятых, предполагаемая инкарнация Алистера Кроули, вдохновитель сексуальной и психоделической революции. Все — мятежники против патриархальной нормы, порядка.
И в её объятиях, в её танце, мой Иоанн, ты окончательно потерял голову. Примитивный Иван (самое народное имя), превращается в благородного Иоанна, через инициацию сексуального гнозиса. Далее, благородный Иоанн, через инициацию смерти, превращается в луч от зверя, то есть растворяется в вспепоглащающем экстазе, став всего лишь выкриком — Ио Пан. Изменение имени = изменению идентификации — скот пашу превращается в героя вира, а герой вира превращается в божественного дивья, или алхимик сначала заключает брак с черной дамой обретя целостность, а затем брак с белой дамой, слив свою целостность с вселенной. Так же во фразе скрыта ироничная постмодернисткая ирония над обезглавленным по приказу Саломеи Иоанном крестителем.
«Гипатия», «Ангел пробужденный», «Цезарь», «Саломея». Характерно, что даже в библии восставшие против Иалдабаофа ангелы, именуются «бодрствующими ангелами», из чего логично предположить, что ангелы покорные, находятся в состоянии сна-транса. Будда в переводе — пробужденный.
Ты летишь прочь, Иоанн, летишь, не помня себя. О, мне нравится твое чувство юмора, действительно — летишь ты только сейчас, а тогда бежал, хотя и очень быстро. Способность посмеяться над смертью — чужой и своей, отличает истинного адепта, от представителей псевдоэзотерического кича, типа теософии.
Ты хорошо помнишь все маршруты пути твоего друга, стукача Алберта Алберт — имя лишенное какого либо эзотерического прочтения и представляет всего лишь тень Иоанна. В жизни автор пересекся на форумах с одним ничтожеством под именем Алберт, и решил увековечить его имя назвав им главного подонка истории.
Одиннадцать ударов хватило, чтобы мозг стал течь из его черепной коробки в патриархальной системе одиннадцать — число греха, но для телемита это главное святое число — число великого делания. Одиннадцать — число запретной магии, великого делания, чье слово абрахадабра, а Госпожа — Нюит (высшая Лилит Небес). Здесь одиннадцать ударов сокрушают непресуществимую тень, освобождая адепта, отдавшего свой последний долг свинцу — долг крови.
На камне сем построю церковь свою, о мой Иоанн. Аллюзия на евангельское «на камне сем, построю церковь свою, обращенное к Петру.»
Это твоя гора, твой олимп, гора Елеонская, гора кармель, гора-абигени метафора восхождение на гору — ключевая для альпинисткого мировоззрения Телемы. Бранд — персонаж трагедии Ибсена, который уходит в гору, чтобы погибнуть. Священная гора — центральный сакральный символ, подлинных традиций,
Но прости, я не дам тебе вечного возвращения, у меня есть для тебя кое-что получше. Миф о вечном невозвращении — упомянутый Пелевиным. Здесь идет полемика с безысходной идеей Ницше о вечном повторении без какой либо свободы выйти из этой круговерти.
самую тайную и самую великую фразу — я и отец — одно! Постмодернисткое переосмысление фразы Иисуса. В конце концов моралисты того времени и считали его посланником Сатаны.
Анна Владимировна Лайлах Анна — женский вариант имени Иоанн, что дает намек на аниму, Лайлах — ночь по-арабски, образ неоднократно используемый Алистером Кроули. О имени главного героя — чуть позже.
Ибо она была солнцем, а ты луной. Более тайный, нежели традиционный взгляд, который отождествляет мужское с лунным, а женское с солнечным.
От неё ты узнал о великих мятежниках прошлого — от Симона Мага и Императора Юлиана до Алистера Кроули и Тимоти Лири гностические фигуры — Юлиан, прозванный отступником, последний из императоров, ставший на пути христианства, Симон Маг, тот же Юлиан но в мире духовном, считается создателем и вдохновителем всех ересей, прежде всего гностицизма, Алистер Кроули — пророк нового эона, разрушивший власть христианского бога, Тимоти Лири — психоделический гуру шестидесятых, предполагаемая инкарнация Алистера Кроули, вдохновитель сексуальной и психоделической революции. Все — мятежники против патриархальной нормы, порядка.
И в её объятиях, в её танце, мой Иоанн, ты окончательно потерял голову. Примитивный Иван (самое народное имя), превращается в благородного Иоанна, через инициацию сексуального гнозиса. Далее, благородный Иоанн, через инициацию смерти, превращается в луч от зверя, то есть растворяется в вспепоглащающем экстазе, став всего лишь выкриком — Ио Пан. Изменение имени = изменению идентификации — скот пашу превращается в героя вира, а герой вира превращается в божественного дивья, или алхимик сначала заключает брак с черной дамой обретя целостность, а затем брак с белой дамой, слив свою целостность с вселенной. Так же во фразе скрыта ироничная постмодернисткая ирония над обезглавленным по приказу Саломеи Иоанном крестителем.
«Гипатия», «Ангел пробужденный», «Цезарь», «Саломея». Характерно, что даже в библии восставшие против Иалдабаофа ангелы, именуются «бодрствующими ангелами», из чего логично предположить, что ангелы покорные, находятся в состоянии сна-транса. Будда в переводе — пробужденный.
Ты летишь прочь, Иоанн, летишь, не помня себя. О, мне нравится твое чувство юмора, действительно — летишь ты только сейчас, а тогда бежал, хотя и очень быстро. Способность посмеяться над смертью — чужой и своей, отличает истинного адепта, от представителей псевдоэзотерического кича, типа теософии.
Ты хорошо помнишь все маршруты пути твоего друга, стукача Алберта Алберт — имя лишенное какого либо эзотерического прочтения и представляет всего лишь тень Иоанна. В жизни автор пересекся на форумах с одним ничтожеством под именем Алберт, и решил увековечить его имя назвав им главного подонка истории.
Одиннадцать ударов хватило, чтобы мозг стал течь из его черепной коробки в патриархальной системе одиннадцать — число греха, но для телемита это главное святое число — число великого делания. Одиннадцать — число запретной магии, великого делания, чье слово абрахадабра, а Госпожа — Нюит (высшая Лилит Небес). Здесь одиннадцать ударов сокрушают непресуществимую тень, освобождая адепта, отдавшего свой последний долг свинцу — долг крови.
На камне сем построю церковь свою, о мой Иоанн. Аллюзия на евангельское «на камне сем, построю церковь свою, обращенное к Петру.»
Это твоя гора, твой олимп, гора Елеонская, гора кармель, гора-абигени метафора восхождение на гору — ключевая для альпинисткого мировоззрения Телемы. Бранд — персонаж трагедии Ибсена, который уходит в гору, чтобы погибнуть. Священная гора — центральный сакральный символ, подлинных традиций,
Но прости, я не дам тебе вечного возвращения, у меня есть для тебя кое-что получше. Миф о вечном невозвращении — упомянутый Пелевиным. Здесь идет полемика с безысходной идеей Ницше о вечном повторении без какой либо свободы выйти из этой круговерти.
самую тайную и самую великую фразу — я и отец — одно! Постмодернисткое переосмысление фразы Иисуса. В конце концов моралисты того времени и считали его посланником Сатаны.
Страница 7 из 7
