Эшафот. Меня ждёт эшафот. Неужели это конец? Неужели я прошла через столько препятствий, чтобы всё так закончилось? Нет! Но я уже ничего не могу исправить. Они все мертвы. Все, все кого я любила, кто был мне дорог… Их всех убили из-за меня!
Добавить в моё избранное
57 мин, 32 сек 16678
Я присела на кучу прелой соломы и спустя несколько минут заснула.
Проснулась я внезапно. Прислушавшись, я поняла, что именно меня разбудило. За дверью к стражникам доносился какой-то очень громкий шум. Спросонья я не поняла, что это такое. С той стороны раздался сдавленный крик и наступила тишина. Несколько мгновений я напряжённо вслушивалась и вглядывалась в темноту. Но ничего не могла различить. Деревянная дверь открылась и я увидела силуэт мужчины. В руке он держал факел. Он быстро подошёл к двери в камеру и открыл её ключом. От испуга я вжалась в стену за моей спиной. Когда он подошёл ближе, у меня непроизвольно от изумления отвисла нижняя челюсть. Угадайте, кто был этим человеком? Эрнест де Микаэлис! Он быстро подошёл ко мне.
— Вы в порядке? Идти сможете? — спросил он, обеспокоенно меня оглядывая. Получив утвердительный ответ, Эрнест продолжил говорить.
— Нам надо срочно уходить. Вас хватятся только утром и сразу же отправятся в погоню. Наверху нас ждут лошади. Мы должны срочно покинуть Англию! — сказал он.
— Что? А почему вы говорите «мы»?
— Не думайте, что я отпущу вас одну. Я обещал себе, что я вас вытащу и я это сделаю, чего бы мне это не стоило! Я не отпущу вас одну! Ни за что! — твёрдо и неожиданно (для меня) горячо воскликнул он. В свете факела блеснули решительностью его глаза. Он схватил меня за руку и я быстро последовала за ним. В комнате и которой появился Эрнест, я увидела два мужских тела. Остановившись, я в изумлении посмотрела на Микаэлиса. Он нетерпеливо дёрнул подбородком и сказал, что они живы, просто без сознания. Эрнест вежливо попросил меня поторопиться, так как утром меня хватятся и пошлют погоню. Я и сама это понимала. Ведьм так просто не отпускают. После нескольких минут бега по коридорам мы оказались у лестницы, а потом, наконец, выбрались из этого кошмарного места.
— У них осталась моя накидка. Эти люди пустят по следу собак, — тревожно сказала я.
— Вот эта? — весело спросил Эрнест, подавая мне упомянутую мною часть моего гардероба.
— Спасибо, — тихо поблагодарила я его. И тут по лицу потекли слёзы.
— Эрнест, они меня не оставят! Я не человек! Я ведьма! Отвратительное тёмное создание! Там, на допросе, был один монах, епископ назвал его отцом Олафом. Он кричал на меня, а потом дал пощёчину! И я… я… я его убила! Не как человек, как зверь! Он жутко закричал, а потом его голова взорвалась! Я должна умереть! Я чудовище! — кричала я сквозь всхлипы. У меня началась истерика. Слёзы лились уже водопадом, а я всё плакала.
— Что ты говоришь?! Да плевать я хотел на них и на то, ведьма ты или человек! Поняла — в страшном гневе закричал он на меня. Я вздрогнула от его слов. Неужели он не понимает?! Если он поедет со мной, то его могут убить. Это я у него и спросила.
— Да пошли они все к чёрту! Я поеду с вами! — уже спокойнее ответил он мне. Я благодарно улыбнулась ему. Он тоже ответил мне улыбкой. Эрнест помог мне сесть в седло лошади, которую он взял с собой для меня. Затем вспрыгнул в седло своей. И тут меня осенило.
— Эрнест! А как вы попали в это место? — спросила я у своего спасителя, имея в виду то жуткое здание, где меня держали.
— Неважно! Долго объяснять. Сейчас нет времени на вопросы, — ответил он, отмахнувшись и пустил лошадь галопом. Чтобы не отстать, я последовала его примеру.
— Эрнест! Нам надо заехать ко мне домой, — сказала я ему через некоторое время, начиная узнавать местность.
— Что?! У нас нет на это времени! — ответил он мне.
— Нам надо заехать ко мне домой! Мне надо! — упрямо повторила на меня. Услышав что-то в моём голосе, он не посмел мне возразить.
Оказавшись в своём поместье, я разбудила только одного слугу, в верности которого я не сомневалась. Он десять лет прослужил у моего отца, владел шпагой лучше любого учителя фехтования и любил меня, как родную дочь. В детстве с ним мне всегда было веселее и интереснее, чем с няней и кормилицей. Велев его оседлать Цереру простой сбруей и моим любимым удобным и намеренно нероскошным седлом, я попросила его держать то, что я здесь была после того как уехала днём, в строжайшей тайне. Никто не должен был это знать. Затем я тише мышки поднялась в свои апартаменты и стала собираться. Я сложила всё нужное в одно место и попросила поднявшегося наверх старого слугу помочь мне их упаковать. Он сделал всё быстро и аккуратно. У него получилось два средних размеров узла. Я попросила его нагрузить этим мою кобылицу и позаботиться о лошади, на которой я приехала. Когда он ушёл, я одела мужские, хорошего качества штаны, белую шёлковую рубашку, сюртук. Штаны и сюртук были из чёрного твида отличного качества. И хоть эти вещи были не новые, что нам на руку, но в прекрасном состоянии. Я надела немного потёртый кожаный ремень и подошла к кровати. У изголовья в лунном свете яркой молнией блеснула моя шпага. Она была из серебра, но, что странно, её не смог повредить даже алмаз.
Проснулась я внезапно. Прислушавшись, я поняла, что именно меня разбудило. За дверью к стражникам доносился какой-то очень громкий шум. Спросонья я не поняла, что это такое. С той стороны раздался сдавленный крик и наступила тишина. Несколько мгновений я напряжённо вслушивалась и вглядывалась в темноту. Но ничего не могла различить. Деревянная дверь открылась и я увидела силуэт мужчины. В руке он держал факел. Он быстро подошёл к двери в камеру и открыл её ключом. От испуга я вжалась в стену за моей спиной. Когда он подошёл ближе, у меня непроизвольно от изумления отвисла нижняя челюсть. Угадайте, кто был этим человеком? Эрнест де Микаэлис! Он быстро подошёл ко мне.
— Вы в порядке? Идти сможете? — спросил он, обеспокоенно меня оглядывая. Получив утвердительный ответ, Эрнест продолжил говорить.
— Нам надо срочно уходить. Вас хватятся только утром и сразу же отправятся в погоню. Наверху нас ждут лошади. Мы должны срочно покинуть Англию! — сказал он.
— Что? А почему вы говорите «мы»?
— Не думайте, что я отпущу вас одну. Я обещал себе, что я вас вытащу и я это сделаю, чего бы мне это не стоило! Я не отпущу вас одну! Ни за что! — твёрдо и неожиданно (для меня) горячо воскликнул он. В свете факела блеснули решительностью его глаза. Он схватил меня за руку и я быстро последовала за ним. В комнате и которой появился Эрнест, я увидела два мужских тела. Остановившись, я в изумлении посмотрела на Микаэлиса. Он нетерпеливо дёрнул подбородком и сказал, что они живы, просто без сознания. Эрнест вежливо попросил меня поторопиться, так как утром меня хватятся и пошлют погоню. Я и сама это понимала. Ведьм так просто не отпускают. После нескольких минут бега по коридорам мы оказались у лестницы, а потом, наконец, выбрались из этого кошмарного места.
— У них осталась моя накидка. Эти люди пустят по следу собак, — тревожно сказала я.
— Вот эта? — весело спросил Эрнест, подавая мне упомянутую мною часть моего гардероба.
— Спасибо, — тихо поблагодарила я его. И тут по лицу потекли слёзы.
— Эрнест, они меня не оставят! Я не человек! Я ведьма! Отвратительное тёмное создание! Там, на допросе, был один монах, епископ назвал его отцом Олафом. Он кричал на меня, а потом дал пощёчину! И я… я… я его убила! Не как человек, как зверь! Он жутко закричал, а потом его голова взорвалась! Я должна умереть! Я чудовище! — кричала я сквозь всхлипы. У меня началась истерика. Слёзы лились уже водопадом, а я всё плакала.
— Что ты говоришь?! Да плевать я хотел на них и на то, ведьма ты или человек! Поняла — в страшном гневе закричал он на меня. Я вздрогнула от его слов. Неужели он не понимает?! Если он поедет со мной, то его могут убить. Это я у него и спросила.
— Да пошли они все к чёрту! Я поеду с вами! — уже спокойнее ответил он мне. Я благодарно улыбнулась ему. Он тоже ответил мне улыбкой. Эрнест помог мне сесть в седло лошади, которую он взял с собой для меня. Затем вспрыгнул в седло своей. И тут меня осенило.
— Эрнест! А как вы попали в это место? — спросила я у своего спасителя, имея в виду то жуткое здание, где меня держали.
— Неважно! Долго объяснять. Сейчас нет времени на вопросы, — ответил он, отмахнувшись и пустил лошадь галопом. Чтобы не отстать, я последовала его примеру.
— Эрнест! Нам надо заехать ко мне домой, — сказала я ему через некоторое время, начиная узнавать местность.
— Что?! У нас нет на это времени! — ответил он мне.
— Нам надо заехать ко мне домой! Мне надо! — упрямо повторила на меня. Услышав что-то в моём голосе, он не посмел мне возразить.
Оказавшись в своём поместье, я разбудила только одного слугу, в верности которого я не сомневалась. Он десять лет прослужил у моего отца, владел шпагой лучше любого учителя фехтования и любил меня, как родную дочь. В детстве с ним мне всегда было веселее и интереснее, чем с няней и кормилицей. Велев его оседлать Цереру простой сбруей и моим любимым удобным и намеренно нероскошным седлом, я попросила его держать то, что я здесь была после того как уехала днём, в строжайшей тайне. Никто не должен был это знать. Затем я тише мышки поднялась в свои апартаменты и стала собираться. Я сложила всё нужное в одно место и попросила поднявшегося наверх старого слугу помочь мне их упаковать. Он сделал всё быстро и аккуратно. У него получилось два средних размеров узла. Я попросила его нагрузить этим мою кобылицу и позаботиться о лошади, на которой я приехала. Когда он ушёл, я одела мужские, хорошего качества штаны, белую шёлковую рубашку, сюртук. Штаны и сюртук были из чёрного твида отличного качества. И хоть эти вещи были не новые, что нам на руку, но в прекрасном состоянии. Я надела немного потёртый кожаный ремень и подошла к кровати. У изголовья в лунном свете яркой молнией блеснула моя шпага. Она была из серебра, но, что странно, её не смог повредить даже алмаз.
Страница 7 из 15
