Дитя Стихий

— Теперь мы можем отправляться, — сказала я ему.

— Не смотрите так на меня! Гулять по лесу в платье неудобно, а тренироваться — тем более! — ответила я на его изумлённый взгляд. Мы выехали за ограду поместья и, пустив лошадей вскачь, полетели по пыльной дороге. Итак, наше путешествие началось… Знаете, оказывается, когда хочешь начать новую жизнь, а в моём случае я просто вынуждена это сделать, то старая жизнь не всегда хочет тебя отпустить. Так произошло и со мной.

Прибыв в порт, мы с Эрнестом сели на корабль до Ла-Рошели. Что-то подсказывало мне, что именно туда мы должны держать свой путь. Возможно, это была интуиция, а может, кто-то направлял меня. Итак, вернёмся к тому, о чём я говорила ранее. Отголосок старой жизни застал меня за любованием морским восходом солнца. Тугие волны бросались на бока судна и мне были видны их белые пенные шапки. Я стояла на палубе и смотрела на зарю, ощущая, как влажный, чуть солёный ветер обдувает моё лицо. И в этот дивный момент судьба решила нанести мне удар: на палубе вдруг появился Эрнест.

— Мисс Фаустос, нам надо как можно скорее оказаться в нашей каюте. Пожалуйста, не спорьте. Я объясню Вам всё, когда мы окажемся там.

Я была крайне удивлена таким поведением моего спутника, но решила не прекословить: такой умоляющий взгляд у него был.

Несколько минут спустя мы были в каюте и когда Эрнест задвинул на двери щеколду, на его лице отразилось облегчение.

— Эрнест, теперь вы можете объяснить мне, в чём дело? — недовольно спросила я.

— Теперь да, могу. А дело всё в том, что это судно наткнулось на пограничный контроль, так как мы в данный момент находимся на границе Франции. У меня предчувствие, что будет лучше, если эти люди не будут знать нас с вами в лицо. Я спрашивал у капитана, что они тут делают. Он ответил, что им велено проверять все суда, идущие из Англии, так как там из тюрьмы сбежала заключённая и, вероятно, она попытается покинуть страну. Вот так. Ничего не напоминает?

Вдруг на верху лестницы раздались тяжёлые шаги.

— Раздевайтесь и быстро залезайте на кровать под одеяло! Быстрее! — этот крик принадлежал Микаэлису. Похоже, он что-то придумал. Понимая, что не время затевать ссору, я подчинилась. Он тем временем тоже снял некоторою одежду и остался только в штанах. Снаружи попытались открыть дверь и, обнаружив, что она заперта, мужской хриплый голос потребовал, чтобы её открыли.

— Простите, что заставил вас ждать. Просто я не один, а с дамой. Мы молодожёны и едем во Францию на несколько дней, — сказал Эрнест с улыбкой, открывая дверь. «Ах так! Значит, мы молодожёны! Ну, я тебе это припомню!» За дверью оказался офицер средних лет. Он заглянул в каюту и понимающе улыбнулся, увидев моё высунутое из-под одеяла лицо и одежду, лежащую на полу.

— У вас прелестная жена! Простите, что побеспокоил. Надеюсь, что вам и вашей супруге очень понравится во Франции, — проговорил мужчина и удалился. Эрнест закрыл за ним дверь и задвинул щеколду. Внезапно я заметила, что его спина трясётся. Я решила, что ему стало плохо и, закутавшись в одеяло, подбежала к нему. Он обернулся и я увидела, что ему вовсе не плохо. Он смеялся! Я отскочила от него, как ошпаренная. Да как он смеет! Смешно ему, видите ли. Выставил меня на посмешище!

— Что вы смеётесь?! Ведёте себя как клоун! — буквально задыхаясь от негодования, закричала я.

Со стола упала тарелка и разбилась вдребезги.

— Ну что вы так взорвались, красавица моя? — спросил он меня, всё ещё смеясь. Меня словно током ударило.

— Я не ваша! — прошептала я с ужасом. Его лицо сразу переменилось. Похоже, он был действительно расстроен. И взволнован.

— Простите мне мою неучтивость, мисс Фаустос. Я не подумал, что своими словами и этим маленьким спектаклем я вас задену. Извините, — его голос звучал глухо. Он действительно раскаивался в своём поступке.

— Ничего. Это вы меня простите. Я… Я не должна была так срываться. Ведь это вы спасли меня тогда. И вот сейчас… Простите, — я уже говорила сквозь всхлипы. По моим щекам текли слёзы и никак не могли остановиться.

— Всё хорошо. Не расстраивайтесь. Вам надо успокоиться, не плачьте. Всё хорошо, — Эрнест налил мне воды и усадил обратно на кровать. Когда я немного успокоилась, он добавил:

— А ведь этот человек был прав. Вы и в самом деле прекрасны, Анна Мария, — он сказал это тихо и осторожно. по-видимому, из опасения, что это меня ещё больше расстроит и я снова заплачу. Я слабо ему улыбнулась. Допив воду, я встала и, гордо подняв голову, царственно сказала:

— А теперь, Эрнест де Микаэлис, отойдите к стене и отвернитесь. Мне надо одеться.

Он ухмыльнулся, но всё-таки исполнил мою просьбу. Я подобрала с пола одежду и, вернув одеяло на прежнее место, оделась. Потом окликнула де Микаэлиса и, достав из багажа щётку для волос, принялась расчёсывать свои длинные сверкающие пряди.