Ночь укрывала землю своим морозным, бархатным покровом. Словно блёстки на фате восточной принцессы мерцали на небе крохотные звёзды, робко прячущиеся за тяжёлыми, дымными полосами чёрных туч.
Добавить в моё избранное
7 мин, 49 сек 7478
Деревья, облитые лунным серебром, стояли неподвижные, словно бы застыли, поддавшиеся древнему чародейству Королевы Льда, что пробуждается каждый год и каждый год околдовывает изнеженные летом леса и поля.
Рыцарь Конрад фон Кассель неспеша ехал по заваленной снегом тропе, от Мариенбурга к небольшой деревушке, затерявшейся среди бескрайних, овеваемых снежными ветрами лесов. Бодро шагал его косматый конь, укрытый белой попоной с чёрными крестами. Дыхание его превращалось в белоснежный, призрачный пар.
Меховой подбой плаща и тёплая одежда рыцаря под латами надёжно укрывали от пробирающего зимнего холода.
Ветер выл между стволов, гнал по сугробам позёмку. Странный выдался месяц декабрь. Не было ещё никогда так холодно. Да и метели какие лютые!
Фон Кассель думал, что это как-то связано с мрачными вестями, идущими с юга.
Рассказывали о рыцаре, появившимся в южных лесах. Он приходил ночью, в самую глухую пору, и, говорили, горе тому, кто увидит его.
Видели его и здесь, и в окрестностях Щитно, говорят, и в Мазовии, но нигде рыцарь ни с кем не заговаривал, ни на кого не нападал. До определённого времени. Говорили, что какое-то время назад в деревне, куда он направлялся, пропала одна девушка. Вроде как, рыцарь унёс её. Прошло какое-то время, и рыцарь объявился снова. И, теперь, при странных обстоятельствах, начали погибать люди…
Очень быстро крестьяне окрестили рыцаря вестником Смерти, слугой Сатаны, вырвавшемся из глубин Ада, чтобы мучить, уничтожать и стращать «добрых христиан». Да и монахи призывали рыцарей встать на защиту людей и веры.
Поглощённый этими размышлениями, фон Кассель доехал до небольшого постоялого двора, который как в сказке, был занесён снегом. Золотой свет, льющийся из округлых окон, напоминал о домашнем уюте и вкусной, горячей еде, по которой фон Кессель уже изрядно соскучился.
Трапезная комната таверны была погружена в приятный полумрак и полупуста. За столом в центре уже полусидел, полулежал упитанный мужичонка, любовно обнимая внушительную кружку пива. Ещё несколько прикорнуло в укрытых тенями углах. Фон Кассель облюбовал стол у камина. Тепло приятно растеклось по телу. А ароматы вкусной еды отзывались в желудке глухим урчанием.
Сделав заказ, фон Кессель опёрся локтями о стол и прислушался к тихим разговорам. Но ничего дельного он так и не услышал. Тихо потрескивали поленья в камине. За окнами, затянутыми бычьим пузырём, подвывал ветер.
— Вот ваш заказ, сударь, — сказал трактирщик, низенький, толстенький человек с чёрными волосами, засаленном переднике и маслянистыми глазками, поставив перед фон Касселем кувшин с вином, хлеба и мяса.
— Ух! Ну и холодина! — пожаловался он, подсаживаясь рядом.
Видно ему хотелось побеседовать, а новый гость — кладезь всевозможных баек и рассказов.
— Вы уж простите, сударь, — продолжал он, — Места тут дикие, редко когда к нам гости захаживают. Вы откуда будете?
— Из Мариенбурга, — глухо обронил фон Кассель.
— Эге, — подпёр голову кулаками трактирщик, — Значится, и Тевтонский Орден прослышал про беду нашу?
— Беду? — фон Кассель решил сыграть дурачка. Вероятно, тогда местный разговорится лучше.
— Ну как же? Неужели, сударь, не слышали вы о чёрном лыцаре, что по ночам по лесам да дорогам бродит.
— Слышал, — сосредоточенно, но как можно спокойнее ответил фон Кассель.
— Так вот, у нас он объявился, — с некоторой даже гордостью объявил трактирщик.
— Давно?
— Не очень. Как только ведьму одну молодую сожгли, на днях, так и объявился.
— Что за ведьма?
— Вернее, не ведьма, а даже вампирка, — взгляд трактирщика устремился куда-то перед собой, и совершенно будто бы отрешился, полностью поглощённый каким-то сильным воспоминанием. — Тут у мужика одного дочка пропала, давно ещё, наверное, пол года назад. Говорили, лыцарь её унёс. Потом, вот, объявилась…
Так, прекрасно, это он знал, теперь надо попробовать узнать подробности…
— Ну и?
— Ну что, сожгли её недавно, — с нотками страха сказал он.
— ЧТО? — фон Кассель чуть не выплюнул пиво. — За что!
— Да вы не серчайте так, милсдарь! — немного оробел трактирщик. — Это ж и не девка была уже, не человек, как мы с вами. Тварью она стала дьявольской. Обратил её вампир. Брр, ну и жуткое было зрелище, аж мороз по коже! И я там был, всё видел. Даже жалко её немного. Молоденькая девка, лет шестнадцати, красивая, светловолосая. Она всё кричала, что отомстят за неё.
— А с чего вы взяли, что она — вампирка?
— Растаяла она на солнце, сгорела как хворостинка сухая, — сумрачно ответил трактирщик, — Только страшно было смотреть на то, как она мучается, как в головешку превращается, как плачет и кричит.
— Ясно. И после этого рыцарь появился?
— Ну да. После этого у нас люди стали пропадать.
Рыцарь Конрад фон Кассель неспеша ехал по заваленной снегом тропе, от Мариенбурга к небольшой деревушке, затерявшейся среди бескрайних, овеваемых снежными ветрами лесов. Бодро шагал его косматый конь, укрытый белой попоной с чёрными крестами. Дыхание его превращалось в белоснежный, призрачный пар.
Меховой подбой плаща и тёплая одежда рыцаря под латами надёжно укрывали от пробирающего зимнего холода.
Ветер выл между стволов, гнал по сугробам позёмку. Странный выдался месяц декабрь. Не было ещё никогда так холодно. Да и метели какие лютые!
Фон Кассель думал, что это как-то связано с мрачными вестями, идущими с юга.
Рассказывали о рыцаре, появившимся в южных лесах. Он приходил ночью, в самую глухую пору, и, говорили, горе тому, кто увидит его.
Видели его и здесь, и в окрестностях Щитно, говорят, и в Мазовии, но нигде рыцарь ни с кем не заговаривал, ни на кого не нападал. До определённого времени. Говорили, что какое-то время назад в деревне, куда он направлялся, пропала одна девушка. Вроде как, рыцарь унёс её. Прошло какое-то время, и рыцарь объявился снова. И, теперь, при странных обстоятельствах, начали погибать люди…
Очень быстро крестьяне окрестили рыцаря вестником Смерти, слугой Сатаны, вырвавшемся из глубин Ада, чтобы мучить, уничтожать и стращать «добрых христиан». Да и монахи призывали рыцарей встать на защиту людей и веры.
Поглощённый этими размышлениями, фон Кассель доехал до небольшого постоялого двора, который как в сказке, был занесён снегом. Золотой свет, льющийся из округлых окон, напоминал о домашнем уюте и вкусной, горячей еде, по которой фон Кессель уже изрядно соскучился.
Трапезная комната таверны была погружена в приятный полумрак и полупуста. За столом в центре уже полусидел, полулежал упитанный мужичонка, любовно обнимая внушительную кружку пива. Ещё несколько прикорнуло в укрытых тенями углах. Фон Кассель облюбовал стол у камина. Тепло приятно растеклось по телу. А ароматы вкусной еды отзывались в желудке глухим урчанием.
Сделав заказ, фон Кессель опёрся локтями о стол и прислушался к тихим разговорам. Но ничего дельного он так и не услышал. Тихо потрескивали поленья в камине. За окнами, затянутыми бычьим пузырём, подвывал ветер.
— Вот ваш заказ, сударь, — сказал трактирщик, низенький, толстенький человек с чёрными волосами, засаленном переднике и маслянистыми глазками, поставив перед фон Касселем кувшин с вином, хлеба и мяса.
— Ух! Ну и холодина! — пожаловался он, подсаживаясь рядом.
Видно ему хотелось побеседовать, а новый гость — кладезь всевозможных баек и рассказов.
— Вы уж простите, сударь, — продолжал он, — Места тут дикие, редко когда к нам гости захаживают. Вы откуда будете?
— Из Мариенбурга, — глухо обронил фон Кассель.
— Эге, — подпёр голову кулаками трактирщик, — Значится, и Тевтонский Орден прослышал про беду нашу?
— Беду? — фон Кассель решил сыграть дурачка. Вероятно, тогда местный разговорится лучше.
— Ну как же? Неужели, сударь, не слышали вы о чёрном лыцаре, что по ночам по лесам да дорогам бродит.
— Слышал, — сосредоточенно, но как можно спокойнее ответил фон Кассель.
— Так вот, у нас он объявился, — с некоторой даже гордостью объявил трактирщик.
— Давно?
— Не очень. Как только ведьму одну молодую сожгли, на днях, так и объявился.
— Что за ведьма?
— Вернее, не ведьма, а даже вампирка, — взгляд трактирщика устремился куда-то перед собой, и совершенно будто бы отрешился, полностью поглощённый каким-то сильным воспоминанием. — Тут у мужика одного дочка пропала, давно ещё, наверное, пол года назад. Говорили, лыцарь её унёс. Потом, вот, объявилась…
Так, прекрасно, это он знал, теперь надо попробовать узнать подробности…
— Ну и?
— Ну что, сожгли её недавно, — с нотками страха сказал он.
— ЧТО? — фон Кассель чуть не выплюнул пиво. — За что!
— Да вы не серчайте так, милсдарь! — немного оробел трактирщик. — Это ж и не девка была уже, не человек, как мы с вами. Тварью она стала дьявольской. Обратил её вампир. Брр, ну и жуткое было зрелище, аж мороз по коже! И я там был, всё видел. Даже жалко её немного. Молоденькая девка, лет шестнадцати, красивая, светловолосая. Она всё кричала, что отомстят за неё.
— А с чего вы взяли, что она — вампирка?
— Растаяла она на солнце, сгорела как хворостинка сухая, — сумрачно ответил трактирщик, — Только страшно было смотреть на то, как она мучается, как в головешку превращается, как плачет и кричит.
— Ясно. И после этого рыцарь появился?
— Ну да. После этого у нас люди стали пропадать.
Страница 1 из 3
