За окном слышны громкие крики пролетающих над домом ворон. Такое явление считают предвестником чьей-то скорой смерти, но, как известно, это всего лишь глупые суеверия. Тем не менее, многим людям это внушает страх.
Добавить в моё избранное
37 мин, 25 сек 9433
Неведомая сила побудила Джейн приблизиться к ней и начать поворачивать позолоченный ключик, который также потерпел некоторые изменения со времен своей надобности. Девушка всегда считала такие вещи стоящими своего внимания, поэтому не сомневалась в правильности своих действий, но не была уверена, заработает ли механизм после такого большого промежутка времени, ведь дом явно заброшен. Подсвечник был отставлен на стол, чтобы было удобнее заводить шкатулку. Мягкие огоньки тонких свеч размеренно покачивались от незримых порывов ветра. К её удивлению, после того, как ключик тихо щёлкнул, изнутри полилась весёлая музыка, мотивом напоминающая вальс, а балерина принялась исполнять свой танец. Тонкая паутина, мгновения назад ещё державшая танцовщицу в своём плену, оборвалась, распавшись в воздухе на мелкие частички. Гнетущая тишина на время рассеялась, предоставляя красивой мелодии ненадолго её заменить.
Фарфоровые руки балерины попеременно поднимались и отпускались, механизм внутри работал вполне исправно, благодаря чему она кружилась по отдельному пространству, как живая, приковывая к себе взор. Каждое движение было наполнено какой-то лёгкостью и изяществом, из-за чего невольно думалось, что балерина вовсе не кукла, меняющая свое положение в такт играющей музыке, даже, несмотря на заметно стертую краску по краям статуэтки, блеклые разводы и общее представление о её состоянии, а полноценная личность, выражающая в танце свои чувства. Несмотря ни на что, она прекрасна.
Джейн чувствует себя немного спокойнее, милая вещица принесла ей положительные эмоции, способные как-то скрасить её потускневшее внутреннее равновесие. На душе становится теплее, легче, даже то, что в комнате стало значительно темнее, не играет должной роли, сейчас это кажется неважным. От приятной задумчивости её отвлекло ощущение, что что-то явно пошло не так.
Действительно. Красочная мелодия изменяется, дальнейшие переливы звучат совсем не так благозвучно, как предыдущие, вводя танец в общий диссонанс, в котором балерина стала двигаться ужасно неровно, так, как предусмотрено не было. Невозможные для «человеческого» тела изгибы были настолько ужасны, что хотелось закрыть глаза, лишь бы только не видеть, как танцовщица меняет своё положение.
Внезапно музыка заканчивается, фигурка замирает в слишком неестественной позе, после чего внутри неё что-то громко щёлкает и механизм разлетается на мелкие части.
Джейн вскрикнула от неожиданности и испуганно прикрыла лицо руками, чтобы отлетевшие части не задели её. По внешней стороне левой ладони тут же прошла острая боль, чуть ли не заставившая девушку закричать снова, ощущение было таким, будто несколько мгновений назад в кожу впилось что-то острое, будто стрела, хотя, истина несильно отличалась от гадкого впечатления, то было не орудие умелого лучника, а пружина, важная часть механизма, так неудачно отскочившая от общих деталей именно по этой траектории, в то время как остальные упали где-то по сторонам, звонко рассыпаясь по полу.
Из раны тут же принялась сочиться кровь, которой было непозволительно много, видимо, острая проволока вошла довольно глубоко, из-за чего помимо ударов испуганного сердца, что отдавались тяжелым гулом в грудной клетке, были слышны ещё и разбивающиеся об пол капли алой жидкости, нарушающие образовавшуюся тишину тихими отзвуками.
Джейн развернулась к столу, чтобы осмотреть рану. Кожа была содрана под воздействием силы распрямившейся пружины, в теплом свете можно было заметить только то, что рука залита кровью, которая была теперь и на столе, но определить насколько сильное повреждение было нельзя.
По мере размышлений на тёмном покрытии успела образоваться вишневая лужа. С этим необходимо что-то сделать.
Девушка осмотрела карманы довольно широкой складчатой юбки, одновременно с этим понимая, что одежда на ней другая, о чем, почему-то, не задумывалась с момента возвращения в сознание, на свое счастье обнаружив в одном из них клетчатый платок, который тут же приложила к тыльной стороне ладони, сначала просто пытаясь остановить кровотечение, а потом и вовсе обвязала его вокруг руки. Пытаясь дышать глубже, она взяла подсвечник в другую руку и решила поскорее убраться из этой комнаты, понимая, что любые приятные моменты, испытанные здесь, разрушатся.
Казалось, что всё вокруг призвано напугать её, разбить все надежды на лучшее, морально подавить, уничтожить, и полностью поглотить её душу, что будто светлый огонёк блуждает в вязкой тьме этого дома, не давая покоя духам, заключённым здесь навеки.
Теоретически, ей повезло, что пружина не застряла, а рана была образована не напрямую, иначе пришлось бы вытаскивать проволоку, испытывая при этом ужасную боль, и рядом не стоящую с той, которую она чувствует сейчас. Ощущая, как кровь непреодолимо пропитывает ткань платка, который, кажется, был светло-синим ещё несколько секунд назад, а теперь весь мокрый, темно-багровый, и вселяющий некий ужас одним своим видом, ей становится не по себе.
Фарфоровые руки балерины попеременно поднимались и отпускались, механизм внутри работал вполне исправно, благодаря чему она кружилась по отдельному пространству, как живая, приковывая к себе взор. Каждое движение было наполнено какой-то лёгкостью и изяществом, из-за чего невольно думалось, что балерина вовсе не кукла, меняющая свое положение в такт играющей музыке, даже, несмотря на заметно стертую краску по краям статуэтки, блеклые разводы и общее представление о её состоянии, а полноценная личность, выражающая в танце свои чувства. Несмотря ни на что, она прекрасна.
Джейн чувствует себя немного спокойнее, милая вещица принесла ей положительные эмоции, способные как-то скрасить её потускневшее внутреннее равновесие. На душе становится теплее, легче, даже то, что в комнате стало значительно темнее, не играет должной роли, сейчас это кажется неважным. От приятной задумчивости её отвлекло ощущение, что что-то явно пошло не так.
Действительно. Красочная мелодия изменяется, дальнейшие переливы звучат совсем не так благозвучно, как предыдущие, вводя танец в общий диссонанс, в котором балерина стала двигаться ужасно неровно, так, как предусмотрено не было. Невозможные для «человеческого» тела изгибы были настолько ужасны, что хотелось закрыть глаза, лишь бы только не видеть, как танцовщица меняет своё положение.
Внезапно музыка заканчивается, фигурка замирает в слишком неестественной позе, после чего внутри неё что-то громко щёлкает и механизм разлетается на мелкие части.
Джейн вскрикнула от неожиданности и испуганно прикрыла лицо руками, чтобы отлетевшие части не задели её. По внешней стороне левой ладони тут же прошла острая боль, чуть ли не заставившая девушку закричать снова, ощущение было таким, будто несколько мгновений назад в кожу впилось что-то острое, будто стрела, хотя, истина несильно отличалась от гадкого впечатления, то было не орудие умелого лучника, а пружина, важная часть механизма, так неудачно отскочившая от общих деталей именно по этой траектории, в то время как остальные упали где-то по сторонам, звонко рассыпаясь по полу.
Из раны тут же принялась сочиться кровь, которой было непозволительно много, видимо, острая проволока вошла довольно глубоко, из-за чего помимо ударов испуганного сердца, что отдавались тяжелым гулом в грудной клетке, были слышны ещё и разбивающиеся об пол капли алой жидкости, нарушающие образовавшуюся тишину тихими отзвуками.
Джейн развернулась к столу, чтобы осмотреть рану. Кожа была содрана под воздействием силы распрямившейся пружины, в теплом свете можно было заметить только то, что рука залита кровью, которая была теперь и на столе, но определить насколько сильное повреждение было нельзя.
По мере размышлений на тёмном покрытии успела образоваться вишневая лужа. С этим необходимо что-то сделать.
Девушка осмотрела карманы довольно широкой складчатой юбки, одновременно с этим понимая, что одежда на ней другая, о чем, почему-то, не задумывалась с момента возвращения в сознание, на свое счастье обнаружив в одном из них клетчатый платок, который тут же приложила к тыльной стороне ладони, сначала просто пытаясь остановить кровотечение, а потом и вовсе обвязала его вокруг руки. Пытаясь дышать глубже, она взяла подсвечник в другую руку и решила поскорее убраться из этой комнаты, понимая, что любые приятные моменты, испытанные здесь, разрушатся.
Казалось, что всё вокруг призвано напугать её, разбить все надежды на лучшее, морально подавить, уничтожить, и полностью поглотить её душу, что будто светлый огонёк блуждает в вязкой тьме этого дома, не давая покоя духам, заключённым здесь навеки.
Теоретически, ей повезло, что пружина не застряла, а рана была образована не напрямую, иначе пришлось бы вытаскивать проволоку, испытывая при этом ужасную боль, и рядом не стоящую с той, которую она чувствует сейчас. Ощущая, как кровь непреодолимо пропитывает ткань платка, который, кажется, был светло-синим ещё несколько секунд назад, а теперь весь мокрый, темно-багровый, и вселяющий некий ужас одним своим видом, ей становится не по себе.
Страница 6 из 11
