За хрустальными стенами

Двухэтажные домики начала XX века покрашены сверху красным. То, что это кинотеатр, можно догадаться только по вывеске — со стороны это просто ещё одна входная дверь возле арки в один из двухэтажных домиков.

Я мог честно купить билет на фильм, название которого не знал, но не стал этого делать. Билетёрша прекрасно знает, что школьники поодиночке сюда больше не ходят. Она, конечно, не прогонит, но запомнит. А лишняя память мне ни к чему.

Как и в тот раз, я нырнул в арку и прокрался по широкой сводчатой лестнице чёрного хода. В любом кинотеатре есть чёрный ход, даже в таком странном. Их делают на случай пожара.

Выглянул, убедился, что никто не смотрит, и прокрался мимо кулис на входе в зрительный зал в угол у служебного помещения. Там стояла приставная лестница на чердак. Высохшее дерево, которое помнило, наверное, ещё времена моей младшей прабабушки, высохло и вросло одной стороной в пол, другой — в железную кайму люка. Я поднялся по ступенькам без единого звука и во второй раз оказался на чердаке.

Там царил нетронутый вековой полумрак. Кто знает, может быть этот полумрак и испугал в своё время мою младшую прабабушку. Пахло старыми досками стропил и горячим шифером, что покрывал крышу. Узкие полоски света из окон-бойниц лежали на тщательно протёртом полу.

Здесь ничего не изменилось, так что я шёл легко. Вот ящики, за ними — чёрный кокон в человеческой рост, обмотанный мусорными пакетами.

Так вот откуда взялся цилиндр из моего сна! Как же я сразу не догадался.

Большой зелёный ящик стоял в стороне. Я открыл крышку и вытащил пулемёт.

Пулемёт был ещё военного времени, немецкий. Видимо, ручной. С натугой, но его мог таскать даже я.

Забыть его сложно. Я догадался, откуда пулемёт в моих снах, сразу по пробуждении.

Удивительно, что его не нашли раньше, — но в то же время и не удивительно. Он стоял здесь со времён подполья, подготовленный к так и не случившемуся восстанию. Уже тогда на чердаке постоянно появлялись коробки со старыми фильмами, новыми фильмами, документами на фильмы, документами к документам на фильмы… Возможно, за прошедшие полвека кто-то и находил пулемёт, но предпочитал промолчать — чтобы не пришлось отвечать на кучу неприятных вопросов.

Это была одна из тех чердачных находок, чья ценность несомненна — но всё равно непонятно, как эту ценность заполучить. Поэтому я пока не думал, что с ней делать, а просто проверял — всё ли работает, всё ли собирается.

Пулемёт безукоризненно встал на подпорки. Хоть сейчас давай очередь. Конечно, я не стал этого делать. Но на этом месте мне очень захотелось узнать — куда бы я попал.

Неслышно ступая, я подошёл к стене и наклонился к бойнице. Напротив был железный шпиль на крыше аптеки. А под аптекой стояла милицейская машина.

Двое в форме шли — в мою сторону. Я почему-то знал, что они идут сюда.

Мне словно влили в глотку целый бидон ледяной воды. Я отступил на шаг и попытался отдышаться. Возможно, они идут и не в кинотеатр — мало ли происшествий на нашем Арбате? А даже если и сюда — то это вполне естественно. Пропала девочка, надо всё осмотреть. Пропала Дарья.

И вдруг вспомнил, что стою на том же месте, где стояла Макалина. И даже вспомнил выражение её лица — впервые в жизни на нём отразилась не обычная радость, а восторг первооткрывателя.

Дарья меня и спасла. Теперь я знал, что делать.

Я схватил пулемёт, словно тяжёлого незаконнорожденного ребёнка. Потом спохватился, и натянул набитые газетами бахилы, чтобы не издать ни одного лишнего звука.

Я тащил пулемёт, не убирая ножки. Балансируя, вниз по приставной лестнице. Чудо, что я не свернул себе шею. Возле стойки билетёрши было движение, но мне было достаточно убедиться, что оттуда не идут в мою сторону.

Вниз по запасной лестнице чёрного хода — она намного удобней парадной и ступени не стоптаны сотнями ног. Успеваю затормозить, чтобы бесшумно открыть — и тут солнце полоснуло меня по глазам так, что я зажмурился.

Я поставил пулемёт сразу за аркой, возле мусорного бака. И побежал на улицу. Милиционеры в синих рубашках уже поднимались на крыльцо.

— Там пулемёт!— закричал я.

— Что?

— Там пулемёт стоит! Я мимо шёл и увидел. Его наверное, террористы похитили.

Милиционеры так и замерли на ступеньках.

— Что за дурь?

— Пойдёмте, я покажу.

Мы свернули в сухую прохладу арки. Я показал.

— Надо же, и правда пулемёт, — заметил один из них, — Он настоящий?

— Не знаю, — я усиленно изображал случайного прохожего, — Я не знаю, я в пулемётах не разбираюсь. Это террористы, наверное! Да, террористы. Террористы!

К счастью, бахил милиционеры не заметили. Пулемёт оказался интересней.

Они продолжали разглядывать пулемёт, а я, шаг за шагом, отступил к двери чёрного хода. Опять вверх по лестнице.